Джейк увлеченно перерывал ящики комода в поисках чего-нибудь подходящего, пока мама подпирала дверной косяк. Он никогда не одобрял её страсть к покупке одежды: у Дебры была потрясающая суперспособность напрочь забывать размеры собственных родственников. Однако сейчас эта забывчивость пришлась как нельзя кстати: Джейк быстро откопал джинсы и футболку, которые сели на него практически идеально.

— Я же говорила, что для тебя обязательно что-нибудь найдется, — произнесла Дебра с почти осязаемой гордостью.

— Ну, не знаю, стоит ли так хвастаться тем, что ты регулярно покупаешь отцу и Калебу вещи не того размера, — с улыбкой покачал головой Джейк, после чего вежливо выставил её из комнаты, чтобы переодеться.

В общем-то, ничего удивительного: в гардеробе Джейка гражданской версии не водилось от слова совсем. Всё его имущество состояло из боевых доспехов, пары парадных костюмов для официальных приемов в Ордене и вещей, которые в современном земном антураже смотрелись бы как минимум дико. Именно поэтому он решил устроить рейд по заброшенным комодам, и результат превзошел ожидания — новый прикид сидел как влитой.

Взглянув на себя в зеркало, Джейк поймал себя на мысли, что выглядит... странно.

«С каких это пор выглядеть нормально стало странно, а выглядеть странно — нормально?» — задался он философским вопросом.

В мультивселенной люди вообще не заморачивались с дресс-кодом. Увидеть прохожего в полных латных доспехах или в броне, явно сшитой из шкуры свежедобытого монстра, было делом обыденным. Что уж говорить о чудовищах, сменивших облик, которым даже зачарованная экипировка была без надобности, те порой напяливали на себя такое, что ни в какие ворота не лезло.

И все же кое-что в облике Джейка выбивалось из рамок. Системная интеграция и несколько ступеней эволюции изрядно изменили его физически, но ярче всего выделялись глаза. Он не проверял это специально, но был почти уверен, что в темноте они светятся или как минимум отражают свет, словно у кошки. Если оценивать объективно, этот взгляд делал его... ну, он надеялся, что опасным, хотя слово взрывоопасным подходило куда лучше.

Можно было, конечно, нацепить солнцезащитные очки, но эту идею Джейк сразу отмёл. Во-первых, человек в темных очках в помещении выглядит либо как пижон, либо как незрячий, а во-вторых, племянник рано или поздно все равно увидит его настоящие глаза. Смысл прятаться?

Когда он вышел в коридор, мама уже ждала его. Она окинула сына оценивающим взглядом с ног до головы и замерла на обуви.

— Ты до сих пор таскаешь эти старые сапоги? Калеб говорил, что ты парень не промах и дела у тебя идут в гору. Неужели нельзя купить новые? Эти выглядят так, будто перенесли три мировые войны...

— Это лучшие сапоги во всей мультивселенной, и я не потерплю никаких возражений по этому поводу, — с абсолютной уверенностью отрезал Джейк.

И он даже не шутил. Найти обувь столь легендарного, мифического качества задача не из легких.

— Ладно, спорить не буду, но купи хотя бы какое-нибудь средство для ухода за кожей, — не сдавалась Дебра.

— Сомневаюсь, что это поможет, — покачал головой Джейк. — Что бы с ними ни происходило, они даже цвет не поменяют.

— Как скажешь, — наконец сдалась мать, и они направились в гостиную ждать Калеба и Майю.

— Ну надо же, никаких мрачных балахонов, живой человек! — съязвил отец, стоило Джейку переступить порог гостиной.

Пришлось признать: синяя футболка с логотипом какой-то древней компании действительно делала его вид куда менее грозным и пафосным.

— Чтобы ты знал, плащи и кожаные доспехи сейчас на пике моды, — попытался защитить свой стиль Джейк, усаживаясь за обеденный стол.

Отец ничего не ответил, вернувшись взглядом к экрану проектора, где крутили нечто, сильно напоминающее сериал. Правда, снят он был явно уже в эпоху интеграции, что вызвало у Джейка живой интерес. Сюжет повествовал о нелегкой доле портного, который страдал от дефицита материалов из-за козней нагрянувшего в город купеческого союза, взвинтившего цены. Но, о чудо!, на той же улице открывается кузница, и местный мастер наотрез отказывается прогибаться под злых коммерсантов...

— Смотришь так, будто телевизор впервые в жизни видишь, — заметил отец.

— Ну, сериал, снятый после прихода Системы, я действительно вижу впервые... Не буду врать, даже не подозревал, что такое существует, — честно признался Джейк.

С другой стороны, вселенная одобряла любые пути развития. Почему бы и не актерство? Хотя Джейку было трудно представить, как можно прокачать актерское мастерство до высоких рангов. В чем разница между актером С-ранга и, скажем, В-ранга? Он что, прямо на сцене физически перевоплощается в другого человека? Но это уже больше по части оборотней...

— Их пока немного, но люди пытаются вернуть ощущение прежней, нормальной жизни, и такие шоу часть этого процесса, — добавила мама. — Полноценной индустрии развлечений в старом понимании еще нет, сериалы это редкость. В основном все записывают и крутят чужие дуэли, охоту на монстров или обучающие курсы по разным ремеслам, а потом продают эти записи.

— Любопытно, — протянул Джейк.

Делать подобные записи было проще простого, в Ордене ими вовсю торговали, но там преследовалась исключительно практическая цель, т.е. обучение, а не развлечение. Конечно, наставники с хорошим чувством юмора зарабатывали больше, но главным оставалась передача знаний.

Пока Джейк вникал в тонкости пост-системного кинематографа, Калеб, Майя и Адам наконец дошли. Джейк почувствовал их приближение еще до стука в дверь. Мама с улыбкой поднялась с места:

— Вы сидите, я сама открою.

— Договорились, — кивнул Джейк. Отец лишь согласно хмыкнул.

Из прихожей донеслись радостные приветствия. Было очевидно, что они видятся чуть ли не каждый день — соседство обязывало.

Вскоре вся компания дружно ввалилась в гостиную. Джейк снова занервничал, пытаясь придать себе как можно более безобидный и домашний вид. Первой шла Майя. Завидев деверя, она так и просияла.

— Джееейк! Как же я рада тебя видеть! — воскликнула она. Джейк поднялся навстречу, и они обменялись дружескими объятиями. — Сколько лет, сколько зим! Тебе нужно почаще бывать дома, а то мне уже надоело выслушивать истории о твоих подвигах в пересказе Калеба.

— Виноват, исправлюсь, — покаялся Джейк, глядя через её плечо на остальных.

Калеб выглядел... спокойным. Куда спокойнее, чем на той памятной встрече триумфаторов рейтинга. Тогда брат не подавал виду, но сейчас Джейк отчетливо понял, насколько сильно Калеб был натянут как струна. Приятно видеть его расслабленным.

Наконец, взгляд Джейка упал на самого маленького члена семьи. Адам выглядел как самый обычный ребенок и вовсю таращился на дядю огромными глазами. Пацан просто невероятно напоминал Калеба в детстве.

— Адам, это твой дядя Джейк, — представила его Майя. Калеб легонько подтолкнул малыша вперед, помогая преодолеть смущение.

— Привет, малец, — улыбнулся Джейк, присаживаясь на корточки.

Ребенок несколько секунд гипнотизировал его взглядом. Джейк почувствовал себя неловко, но постарался не подавать виду. После паузы, которая показалась Джейку вечностью, Адам выдал:

— У тебя глаза странные.

— Адам, это невежливо! — строго пригрозила пальцем Майя, но Джейк лишь рассмеялся и покачал головой.

— Странные, да? — подтвердил он. — Что, совсем не нравятся?

— Они крутые... — застенчиво буркнул малец, и Джейк мысленно выдохнул с облегчением.

Джейк абсолютно не умел общаться с детьми. Не то чтобы он их недолюбливал, раздражали его только капризные и шумные спиногрызы, просто он понятия не имел, как себя с ними вести. Нулевой опыт сказывался. К тому же всеобщая интеграция внесла свои коррективы: как мельком упоминала мама, нынешние дети рождались куда смышленее прежних. Адам, к примеру, заговорил гораздо раньше обычного срока, хотя физически развивался как самый стандартный ребенок его возраста.

— Ты, наверное, плохо помнишь дядю Джейка, он долго путешествовал, как и папа, но навещал тебя, когда ты был совсем крохой, — Майя подошла ближе к сыну.

Это заявление явно приковало внимание Адама. Он с уважением воззрился на Джейка:

— Значит, ты тоже суперсильный, как папа?

Джейк на секунду опешил, но тут же расплылся в улыбке:

— Я самый сильный.

— Даже сильнее папы? — округлил глаза ребенок.

В этот момент взгляд Калеба, устремленный на Джейка, стал настолько тяжелым, что им можно было колоть орехи. В глазах брата читалось отчетливое обещание скорой расправы, так что Джейку пришлось тщательно взвесить свой ответ:

— Мы с твоим папой не деремся, но мы оба невероятно сильны. А сильным людям негоже мериться силой без очень веской причины, понимаешь?

Такой дипломатичный ответ вполне удовлетворил детское любопытство, а Калеб наградил брата благодарным взглядом. Джейк всё прекрасно понимал. Играть мускулами перед ребенком было бы свинством — какому сыну не хочется верить, что его отец самый сильный человек во вселенной?

На этом волнительное знакомство завершилось. Малыш мгновенно потерял к дяде всякий интерес, стоило бабушке вынести из кухни тарелку с угощениями. Вышло даже как-то буднично, но, честно говоря... дети устроены куда проще, чем думал Джейк. Их внимание переключить — раз плюнуть.

Встав рядом с Калебом, Джейк заметил на лице брата умиротворенную улыбку и отправил ему мысленное послание:

Ну как ты, держишься

Калеб бросил на него быстрый взгляд и подавил вздох.

Тяжело. Я пропустил больше трех лет его жизни, пока торчал в Неверморе. А для меня-то там пронеслось целых полвека... Ощущение, будто я отсутствовал целую вечность. Потребуется время, чтобы перестроиться и почувствовать, что я действительно вернулся. Да и Адаму нужно привыкнуть. Я... я даже не уверен, что он вообще узнал меня, когда я впервые переступил порог

Джейк положил руку на плечо брата и ободряюще сжал его. Он не собирался делать вид, будто до конца понимает его боль. Расставание с собственным ребенком на такой срок тяжелое испытание для обоих, и глупо отрицать, что 50 лет это огромный срок. Да, Калеб, будучи практиком С-ранга, мог прожить тысячи лет, но в масштабах вселенной они все еще оставались зелеными юнцами. К тому же Калеб провел в залах сжатия времени меньше времени, чем Джейк, а значит, Невермор занял больше половины всей его сознательной жизни.

Брат ответил благодарным взглядом. Они молча стояли и наблюдали, как Адам увлеченно щебечет с бабушкой, пока Майя распаковывает сумку с игрушками. Роберт тем временем косился одним глазом в экран телевизора, а вторым присматривал за внуком.

Если бы кто-то сделал снимок этой комнаты, их можно было бы принять за самую обычную, счастливую семью.

А ведь навещать родных время от времени не такая уж и плохая идея...

Святой Меча приложил немало усилий, чтобы дистанцироваться от внутренней политики клана Нобору. Он сознательно отдалился от дел, но, что бы он ни делал, соклановцы неизменно признавали в нем своего Патриарха. В конце концов старик смирился с неизбежным и просто принял эту ношу. К тому же статус члена Всемирного Совета обязывал его как минимум держать руку на пульсе и понимать, что происходит внутри его автономии.

По возвращении из Невермора его, разумеется, тут же атаковала толпа жаждущих узнать о великих свершениях и заодно ввести лидера в курс планетарных событий последних лет. Старик охотно выслушал доклады, и услышанное его искренне поразило.

Он подсознательно ожидал каких-то потрясений или катаклизмов, но на Земле царил относительный покой. Вместо разрухи шел бурный рост человеческих поселений, развивались технологии, а общий уровень силы планеты неуклонно рос. Поддержка, которую этот крошечный космический булыжник получал благодаря авторитету Джейка, была колоссальной. И хотя основные блага стекались в Хэвен и её окрестности, клану Нобору тоже перепал жирный кусок пирога. Все прекрасно знали, что Святой Меча верный соратник Избранного, да еще и отмечен Божественным благословением Эона, что само по себе делало его фигурой колоссального масштаба.

Однако у клана имелась одна серьезная головная боль.

Вампиры.

В мультивселенной эту расу, мягко говоря, недолюбливали, Святой Меча прекрасно понимал почему. Клану пришлось выстроить целую инфраструктуру, чтобы обеспечить кровопийцам легальное существование, а обязательным условием для этого стали регулярные донорские сборы.

Стоило помнить о колоссальном побочном эффекте вампиризма, проявившемся после гибели Сангвина: теперь для восстановления здоровья и залечивания ран им требовалось поглощать жизненную энергию в виде свежей крови. Других способов исцеления у них попросту не осталось, даже мощные исцеляющие заклинания давали лишь временный эффект. Ситуацию осложняло то, что наибольшую пользу приносила кровь той расы, из которой вампир был обращен, или максимально близкой к ней. Проще говоря — кровь других разумных существ.

А ведь существовала еще и угроза кровавого безумия, в которое впадали вампиры при сильном голоде или тяжелых ранениях. В общем, раса была ходячей катастрофой. И это если не принимать во внимание тот факт, что Восставшие, Святая Церковь и еще парочка влиятельных фракций выписали официальные приказы на уничтожение любого встречного вампира, стремясь полностью стереть этот вид с лица вселенной.

Миямото отдавал себе отчет: единственная причина, по которой кровососов вообще терпели на Земле — это заступничество Джейка и его статус Избраника Малефической Гадюки. Орден Гадюки оставался единственной крупной силой, официально принимавшей вампиров в свои ряды, и возможно это было только благодаря непостижимому Изначальному у руля. Открытая поддержка расы со стороны Ордена была очевидна всем, они даже имели дерзость явиться с вампиром на официальные политические съезды после Невермора. А поскольку Избранный тоже лояльно относился к клыкастым, никто не осмеливался открыто портить кровь клану.

Впрочем, Миямото должен был признать: вампиры были сильны. На своем уровне развития в искусстве боя они, как правило, превосходили обычных людей. Секрет крылся в том, что у них была жесткая привязка либо к боевой стезе, либо к мирному ремеслу, и абсолютное большинство выбирало именно войну. В сочетании с врожденными расовыми талантами и идеальной синергией между выбранным путем и природой монстра, их боевая мощь никого не удивляла.

Размышления Святого Меча, медитировавшего в собственном внутреннем дворике, были прерваны чьим-то приближением. Открыв глаза, старик повел рукой — тяжелые ворота бесшумно распахнулись, явив его взору знакомое лицо. Это был один из его многочисленных внуков, из тех, кто в свое время добровольно принял проклятие крови и стал вампиром.

— Ты выглядишь встревоженным, — заметил Святой Меча, вглядываясь в побледневшее лицо потомка.

— Приветствую вас, Патриарх, — внук почтительно склонил голову. — Прошу простить за то, что отвлекаю от созерцания, однако дело не терпит отлагательств...

Парень торопливо изложил суть проблемы. Недавно их отряд предпринял попытку штурма логова ледяной виверны, но рейд обернулся сокрушительным, эпическим провалом. Тварь разбросала их, словно сухие листья на штормовом ветру, круша кости и сминая доспехи ледяным дыханием. Но самое страшное выяснилось в конце, что и заставило его прибежать к главе клана:

— Жетоны жизни тех, кто остался во льдах, всё еще целы. Это значит, что виверна не убила их, а взяла в плен. Понимаю свою дерзость, но среди нас нет никого, кто мог бы бросить вызов этому чудовищу на равных. Поэтому, если бы Патриарх соизволил...

— Хорошо, — согласился Святой Меча, поднимаясь во весь рост. Он прекрасно понимал масштаб угрозы. — Я отправляюсь немедленно.