В свой самый первый поход к Скайггену Джейк потратил несколько дней непрерывного пути. После инцидента с Элл'Хаканом он повторил этот маршрут куда быстрее. Теперь же, прочно закрепившись на средней ступени С-ранга, он буквально проносился над землей, вся дорога заняла от силы пару часов, и то лишь потому, что Джейк то и дело притормаживал, чтобы осмотреться.

Разумеется, в это время он не включал свою единственную запланированную остановку. Исполинская гора по-прежнему оставалась одной из величайших вершин, что Джейк видел на Земле. Она уходила так высоко в поднебесье, что легко пронзала воздушные слои, доступные лишь существам С-ранга. Стоит помнить, что обладателям С-ранга (да и D-ранга в некоторой степени) все еще запрещалось являться на земли смертных. Джейк был уверен, что с пришествием Стража этот запрет падет, но пока закон оставался в силе.

Взмывая по склону, Джейк кожей ощутил, как стремительно падает температура. В прошлый раз здесь тоже стоял собачий холод, но сейчас все было куда хуже. Хотя острой необходимости еще не возникло, Джейк окутал тело тонким покровом арканной маны, защитившись от леденящей стужи.

Если бы здесь было так же холодно в мой прошлый визит, я бы до виверны даже не дополз

Чем выше он поднимался, тем гуще становились полчища стихийных духов. Ни один из них не представлял даже призрачной угрозы, но парень все равно идентифицировал их.

Тут, конечно, назревал глубокий философский вопрос: в чем, собственно, разница между снежным и ледяным духом, помимо внешнего вида? Снежные больше всего походили на криво слепленных снеговиков, тогда как ледяные были полупрозрачными и имели резкие, угловатые очертания. По сути, вся разница сводилась к тому, что одни кололись и казались твердыми, а другие были круглыми и мягкими.

Проигнорировав их, благо духи тоже не обратили на Джейка никакого внимания, он вскоре приблизился к самой вершине. Парень предвкушал встречу с виверной и сознательно сдерживал Волны Восприятия, чтобы не портить сюрприз. Однако, когда до его ушей донеслись отголоски яростной схватки, любопытство взяло верх.

Над самой вершиной разворачивалось грандиозное воздушное побоище, в эпицентре которого, как и ожидалось, кружила виверна. Джейк полагал, что она воюет с элементалями или местными чудищами, поэтому состав нападавших его изрядно удивил. Это была слаженная армия людей — добрых сорок душ. Более того, многие из них разили врага той самой багровой магией, которую парень не видел со времен Ялстена. Догадка осенила его мгновенно: это были не люди, а вампиры.

Выходцы из клана Нобору

Он помнил, что Святому Мечу после триумфа над Монархом Крови достался божественный артефакт Сангвина, позволяющий обращать других в детей ночи. Кое-кто избрал этот Путь, и, судя по размаху битвы, дела у новоиспеченных упырей шли весьма недурно.

Джейк решил активировать покров скрытности, чтобы подобраться поближе и остаться незамеченным. Взмыв в высь, он завис над полем боя. Схватка кипела нешуточная. По небу полосовали концентрированные лазурные лучи морозного пламени, врезаясь в бесчисленные слои колдовских щитов, которыми прикрывались нападавшие. В то же время больше дюжины вампиров наседали на виверну со всех сторон; пятеро из них раскручивали тяжелые цепи, пытаясь опутать бестию и лишить ее маневра.

Направив Идентификацию, Джейк первым делом изучил хозяйку пика.

Когда Джейк впервые столкнулся с ней, она еще не добралась до середины С-ранга, теперь же прочно укоренилась там. Бестия определенно стала в разы сильнее и даже умудрилась отхватить себе Благословение. Впрочем, быть может, оно росло в ней всегда — в прошлый раз его идентификация просто не позволяла разглядеть божественные знаки.

Что до вампиров, их силы тоже заставили Джейка уважительно присвистнуть, стоило ему проверить нескольких бойцов.

Насколько он мог судить, все они балансировали между 250 и 260 уровнями. Это порождало логичный вопрос: как, с*ка, они умудрились так лихо взлететь в силе без посещения Невермора? Или... стоп, а с чего он взял, что они там не были? Джейк, конечно, ушел туда одним из первых в этом поколении и вернулся в авангарде, но ведь они могли урвать хотя бы часть отведенного времени?

Так или иначе, бойцы подобрались крепкие. В поединке один на один ни у кого из них не было бы и шанса, но противостоять сорока сплоченным врагам — задача архисложная, особенно для крупных созданий, у которых площадь поражения огромна. Для самого Джейка толпа врагов не была такой уж проблемой, но для исполинской виверны все складывалось иначе.

Впрочем, сказать, что упыри побеждали, было нельзя — чаша весов колебалась. Перелом наступил примерно через минуту, когда виверна изрыгнула сокрушительный поток холода, накрыв пятерку бойцов, пытавшихся зайти ей в тыл.

Охотников отбросило назад. К ним тут же ринулись лекари и маги поддержки. Джейк уже готов был разочарованно покачать головой, решив, что бедолаги выбыли из строя с летальным исходом, но, к его изумлению, вся пятерка отделалась лишь тяжелыми обморожениями, и лишь один лишился руки.

Упыри ведь по природе своей устойчивы к магии льда

Они были уязвимы к огню, но мороз их пробирал неохотно. Разумеется, по всем канонам жанра, идеальным оружием против них оставалась магия солнца. Нет, они не рассыпались в прах под естественным дневным светом, но в абсолютной тьме становились в разы сильнее благодаря врожденным расовым дарам. Отсюда же росла и их феноменальная сопротивляемость холоду.

Вампиры грамотно подобрали жертву с точки зрения тактики. Они плевали на ледяное дыхание виверны, в то время как их собственная магия крови и яростные физические атаки исправно терзали плоть молодого дракона.

Джейк призадумался, глядя на это эпическое побоище. Он шел сюда ради душевной встречи с виверной Северного Пика, но та была слегка занята. Бесцеремонно встревать в чужую драку парень не хотел — не по-джентльменски это. Поразмыслив, Джейк просто скрестил ноги и уселся прямо в воздухе, решив понаблюдать за исходом сражения, чтобы затем перетереть с победителем. Не нападать же на них, в самом деле, это скучно. Куда интереснее было просто поболтать, ведь любопытство вызывали обе стороны.

Слаженность вампирского отряда поражала. Обладая численным преимуществом, они четко распределили роли: пока когорта целителей и магов держала глухую оборону, маги наступления поливали зверя заклятиями. Джейк даже заприметил в их рядах лучника и двоих стрелков, паливших из массивных магических ружей.

Шквал ударов сотрясал тушу виверны, но лишь немногим удавалось пробить толстую ледяную корку, покрывавшую ее тело. Глаза твари пылали лазурным огнем; каждым взмахом крыла она бросала в бой новые чары, заставляя саму землю содрогаться, пока из скал пиками вырывались ледяные наросты.

Решение перенести всю битву в небеса было любопытным тактическим ходом с обеих сторон. Это позволяло упырям атаковать со всех ракурсов, включая слепые зоны снизу, а виверне давало простор для маневров и уклонения. Впрочем, было очевидно, что в искусстве высшего пилотажа и воздушного боя крылатая бестия превосходила сухопутных кровососов на голову.

Внимание Джейка привлекла одна конкретная пятерка в авангарде. Вел их крепкий мужчина средних лет с тяжелым топором и щитом. Его отряд напрочь плевал на классические каноны воинского союза: две женщины и двое мужчин были вооружены исключительно легкими клинками — короткими мечами и кинжалами, и при них не было ни лекаря, ни стрелка.

Эта пятерка творила на поле боя сущий кошмар, нанося львиную долю урона. Их предводитель обладал наивысшим уровнем среди всех нападавших, что и доказывал делом: он раз за разом играючи принимал на щит удары могучих когтей виверны, создавая бреши для своих соратников. Те молниеносными выпадами оставляли на теле твари глубокие рваные раны, прорубая лед и пуская драконью кровь.

Издалека до Джейка доносился зычный ор командира. Смысла в его выкриках парень не улавливал: тот просто сыпал цифрами и какими-то условными кодами, на которые мгновенно реагировал весь отряд, и...

Опаньки, первая смерть.

Один из магов поддержки зазевался. Виверна ловко увернулась от очередного выпада и мощным взмахом крыла послала в его сторону серп лазурного ветра. Несчастного перерубило пополам, а нахлынувшая следом паутина морозных чар мгновенно превратила его останки в три десятка ледяных кубиков.

Несмотря на потерю, отряд не поддался панике. Пользуясь моментом, один из воителей сумел вогнать тяжелое копье прямо в раненое крыло виверны. Пятерка с цепями ринулась закреплять успех, но была отброшена мощным ударом хвоста, который заодно отправил в затяжной полет и самого командира.

Лазутчица, решив, что осталась незамеченной, попыталась зайти со слепой зоны, но виверна резко крутанула головой и клацнула пастью. Женщину сожрали целиком, но секунду спустя изнутри чудовищной пасти полыхнул яростный багровый взрыв — похоже, та напоследок подорвала собственную кровь.

Эта жертва дала воинам с цепями их главный шанс: они сумели намертво стреножить лапы виверны, нарушив ее баланс в воздухе. Едва стало понятно, что бестия скована, маги нанесли главный удар: восемь из них объединили свои силы в едином ритуале, и с небес обрушилась колоссальная завеса багрового света.

Этот багровый клинок буквально рассек небосвод. Виверна, лишенная маневра, приняла удар всей тушей. На ее боку разверзлась страшная рана, едва не отхватившая крыло и ушедшая на добрых два метра вглубь плоти, сокрушая внутренние органы.

— Хороший удар, — одобрительно пробормотал Джейк. — Но надо было бить в голову.

Яростный рев виверны заставил содрогнуться горы. Взорвавшись первозданной мощью, она высвободила волну леденящей энергии, разметавшую всех бойцов ближнего боя. Ее пасть распахнулась, аккумулируя колоссальные объемы маны. Это было истинное дыхание. То, чем она плевалась в Джейка когда-то, и то, чем отбивалась до этого, было лишь ленивыми плевками... Сейчас же тварь била с четким намерением стереть врага с лица земли.

На миг весь мир ослеп от пронзительной белесо-голубой вспышки. Поток абсолютного хлада в пыль разнес все заградительные барьеры и накрыл ту самую восьмерку магов-ритуалистов. У них не было ни единого шанса их тела мгновенно превратились в лед и разлетелись на осколки. Против такой мощи никакая врожденная вампирская стойкость помочь не могла.

Истошно взревев, командир отряда попытался провести отчаянную контратаку, его выжившие бойцы поддержали натиск, но виверна буквально полыхала стихийной силой, без труда раскидывая нападавших. Лазурный вихрь закружил вокруг бестии, и небо заволокла яростная буря, ослепившая вампиров. Не теряя драгоценных мгновений, виверна заложила крутой вираж, заходя уцелевшим в тыл и целясь в беззащитных лекарей.

Грамотное решение разбить их строй и лишить координации

Вся сила вампирского воинства держалась исключительно на численности и командной игре. Если виверна уничтожит эту структуру, битва превратится в одностороннюю бойню. Дети ночи и сами это прекрасно понимали: они бросились сбиваться в кучу, занимая круговую оборону, благо призванная буря явно сжирала у виверны колоссальные объемы маны.

На сплотившихся вампиров хлынул град массивных ледяных глыб, пока виверна делала над ними мертвую петлю. Леденящий шторм давил со всех сторон, вынудив упырей спешно воздвигнуть вокруг себя колоссальный купол из багровой крови.

Что примечательно, этот барьер ничуть не мешал их собственной магии: лучник продолжал поливать виверну стрелами из сгущенной крови, а двое стрелков вели непрерывный огонь. Пусть их выстрелы не наносили критического урона, троица била строго в одно место — в раненое крыло, превращая тонкую перепонку между костью и туловищем в решето.

Свободные маги тоже огрызались заклятиями. Джейк заметил, что под непрерывным натиском виверны на багровом щите вампиров начали понемногу расползаться трещины. Однако, прежде чем купол рухнул, дети ночи пошли ва-банк. Больше десятка воителей, получив благословение от выживших лекарей, сорвались с места, оставляя за собой кровавые призрачные шлейфы, и разом накинулись на зверя.

Двоих перерубило морозными лезвиями ветра еще на подлете, третьего когтистая лапа разорвала на четыре части. Четвертый успел вогнать клинок в шею твари перед тем, как его голова исчезла в пасти бестии. Но оставшиеся восемь все же достигли цели, обрушив на виверну всю свою ярость.

Тело монстра покрылось глубокими порезами, а двое воинов, действуя как один, сумели захлестнуть тяжелую цепь вокруг шеи виверны. Тварь отчаянно билась, пытаясь сбросить наседавших бойцов, одновременно уворачиваясь от дальних выстрелов и не позволяя расслабиться тем, кто сидел под защитой барьера.

Ситуация для хозяйки пика становилась критической. Джейк приметил торжествующую ухмылку на лице командира вампиров, тот все еще стоял под защитой купола, судя по всему, поддерживая боевой дух своих соратников мощной техникой усиления. Виверна начала камнем падать вниз: очередная цепь опутала ее крылья, лишив возможности держаться в воздухе.

Она неслась к подножию, пролетая прямо мимо багрового барьера, скрывавшего уязвимый тыл... и в этот миг глаза существа широко распахнулись. Джейк ощутил, как концентрация маны в воздухе подскочила до немыслимых пределов. Из самых глубин естества виверны поднялась колоссальная волна энергии.

Мир окончательно побелел.

Поток абсолютного, первозданного холода накрыл округу, заставив поежиться даже Джейка, стоявшего на приличном удалении. Ударная волна сотрясла даже основание горы. Когда пелена спала, парень увидел восемь ледяных изваяний, стремительно падающих на скалы. Багровый купол разорвало в клочья, а десяток сидевших под ним вампиров превратились в окоченевшие статуи. Остальным уцелевшим тоже было, мягко говоря, не до веселья.

Командир вампиров сориентировался мгновенно: выхватил из-за пазухи какой-то артефакт и с хрустом раздавил его. Сияющая сфера окутала лидера и остатки его воинства. Джейк почуял колебания пространственной магии, и в то же мгновение выжившие налетчики растворились в воздухе, спасаясь позорным бегством.

— Разумный ход, — резюмировал Джейк. Было очевидно, что виверна вышла из этой схватки победительницей. Винить отступивших парень не мог, особенно когда внимательнее присмотрелся к тяжело дышащему зверю. — Ничего себе, да у нее уже формируется истинное драконье сердце.

Драконы испокон веков славились своими сердцами — органами, не имеющими равных в вопросах накопления и контроля магии. У этой виверны оно как раз находилось в стадии перерождения, постепенно мутируя в высшую форму. Для виверн, имеющих потенциал стать полноценными драконами, это было обычным делом и, скорее всего, являлось обязательным условием для эволюции.

Та белая вспышка была не чем иным, как залпом всей маны, накопленной в этом зачатке сердца. Бестия определенно берегла этот козырь на самый крайний случай.

Джейк проводил взглядом уставшую виверну, которая стремительно спикировала вниз и переловила все падающие ледяные статуи окоченевших вампиров. С помощью телекинеза она отбуксировала их к своей пещере на вершине. Парню стало жутко интересно, что она планирует делать с этими тушками... Постойте-ка...

— Они еще живы? — удивился Джейк. Упыри промерзли до самого основания, Идентификация показывала, что скованы даже их души, но окончательная смерть еще не наступила.

Подобравшись ближе, Джейк решил заглянуть в логово, дабы выяснить гастрономические или стратегические планы хозяйки пика. Однако у самого входа он уперся в каскад мощных магических барьеров. Покров скрытности у него был хорош, но парень сомневался, что сможет просочиться сквозь такую защиту, не подняв тревогу... А потому решил не играть в прятки: сбросил невидимость и просто силой проломил щит.

Он тут же кожей ощутил на себе тяжелый, пристальный взор виверны, но та не шелохнулась. Она оставалась в глубине пещеры, откуда эхом раскатился ее рокочущий голос:

— Богомол, крадущийся за цикадой, не ведает об иволге за спиной... Пришел добить меня, пока я истекаю кровью?

Честно говоря, Джейк без понятия был, при чем тут какие-то цикады, да и что за птица такая иволга, представлял смутно, но контекст уловил верно: виверна обвиняла его в том, что он отсиживался в кустах, выжидая идеального момента для удара.

— Успокойся, — громко ответил Джейк. — Я пришел исключительно ради нашей теплой встречи.

— Встречи? — переспросила виверна. В ее голосе сквозило явное недоумение. Она-то наверняка была уверена, что двуногий явился довершить начатое упырями. Это, к слову, объясняло, почему она заняла столь удобную позицию в глубине пещеры: появись Джейк с враждебными намерениями, она бы мгновенно выжгла единственный узкий проход своим дыханием, не оставив ему пространства для маневра.

— Ты меня реально не помнишь, — выдохнул Джейк скорее самому себе, чем собеседнице. — Что ж, придется освежить твою память.

Заодно проведем цивилизованную беседу о том, как некультурно плеваться ледяным пламенем в гостей, которые пришли просто поговорить.