Мать-Древо. Древо Жизни. Мировое Древо. Изначальная Жизни.

У Иггдрасиль, как и у других Изнчальных сущностей, было множество имен. Дина не знала наверняка, откуда взялось это исполинское создание, но, судя по хроникам, когда-то она была обычным деревом, которое просто... никогда не переставало расти. Великая Планета, названная в её честь и ставшая ей домом, была насквозь пронизана её корнями, уходящими к самому ядру, в то время как величественная крона подпирала небесный свод. Исполинское древо вздымалось ввысь более чем на сотую часть диаметра всей Великой Планеты, и древние мудрецы всерьез опасались, что однажды даже этот огромный мир окажется для неё слишком мал.

Её крона представляла собой колоссальное переплетение ветвей, превратившееся в самодостаточный обитаемый мир. В её листве таились целые подпространства, скрывавшие огромные земли и крошечные галактики. Там обитало неисчислимое множество живых существ, и некоторые открыто именовали крону отдельной вселенной. Что, в общем-то, было недалеко от истины… ведь вся она была неразрывно связана с Божественной Обителью Иггдрасиль.

Большинство Божественных Обителей покоились в бескрайней пустоте, скрытые от взоров тех, кто не ведал тайных путей. Однако некоторые владыки умудрялись поглотить свои миры, сделав их частью собственного тела. Иггдрасиль была как раз из таких созданий — другим известным примером служил Титан-Поглощающий Звёзды. Она являлась живой Божественной Обителью; её плоть росла вместе с её силой и расширением её царства. Это давало как неоспоримые преимущества, так и фатальные уязвимости. Главный изъян заключался в том, что если бы кому-то удалось полностью уничтожить телесную оболочку Иггдрасиль, это означало бы и её окончательную гибель. Впрочем, мало кто воспринимал подобную угрозу всерьез.

Дина, разумеется, не раз видела Иггдрасиль прежде. Не замечать её было попросту невозможно: планета, где обычно жила девушка, находилась достаточно близко к Великой Планете, так что сквозь космическую бездну она могла отчетливо созерцать сияющую зеленью крону, напоминавшую колоссальную звезду на небосводе.

И всё же ей ни разу не доводилось лично говорить с Изначальной. Мало кто удостаивался такой чести, особенно среди смертных. Единственным исключением был её дед, Адепт Природы, выступающий в роли десницы Иггдрасиль, он ведал всеми делами, не касавшимися напрямую её личных владений.

Будучи деревом, Иггдрасиль несла на себе бремя определенных ограничений своего Пути, например, она была абсолютно недвижима. Даже обладая сокрушительным могуществом, она не могла сдвинуться с Великой Планеты, в которую пустила корни… Хотя Дина краем уха слышала пугающие слухи о том, что если Иггдрасиль и не способна перемещаться сама, она вполне может сдвинуть с места весь мир, ставший её пристанищем. Мысль о том, что целая Великая Планета может быть насильно отбуксирована сквозь космическое пространство, сама по себе внушала благоговейный трепет и немалый ужас.

Так или иначе, путы Иггдрасиль заставляли её сосредотачиваться исключительно на собственных владениях, доверив деду Дины улаживать политические интриги на просторах Мультивселенной от её имени. По правде говоря, он заправлял практически всеми делами Пантеона Жизни, пока сама Иггдрасиль лишь изредка подавала голос. И всё же никто ни на миг не сомневался, кто истинный владыка Пантеона: когда Древо являло свое присутствие и напрямую вмешивалось в ход истории, её решения всегда были сокрушительными и бесповоротными.

Приглашение на личную аудиенцию тоже было событием из ряда вон выходящим. На памяти Дины подобное случалось лишь тогда, когда в Пантеоне Жизни восходил новый бог, либо когда Иггдрасиль желала обрести нового Избранного. Но нынешнее дело явно не имело отношения к тому, чтобы сделать Дину своей ставленницей. Если бы Дина и стала чьей-то Избранной, то только своего деда, да и к тому же, насколько ей было известно, прежний Избранный Иггдрасиль пребывал в добром здравии.

А значит, оставался лишь один повод для этой встречи…

— Неужели… неужели это дело действительно настолько важно, что Мать-Древо решила вмешаться лично? — спросила Дина, продвигаясь вперед в компании деда и Артемиды. — Я знаю, что Невермор имеет огромное значение, но всё же…

— Я поговорил с ней сразу по возвращении, — спокойным тоном отозвался дед. — Разумеется, она проявила интерес, особенно когда я упомянул некоторые детали, касающиеся нового лидера Скрижали Вечной Славы. И всё же я сам удивился, когда она изъявила желание лицезреть тебя лично. Но не переживай, плаха тебе не грозит.

— Я тоже удивлена, что она призвала меня. Уж не связано ли её желание видеть меня с… тем самым? — подала голос Артемида, и в её тоне тоже скользнула легкая тревога.

— С чем именно? — полюбопытствовала Дина. Честно говоря, она до сих пор недоумевала, какого рожна Артемида вообще делает здесь и зачем изначально явилась в Невермор. Дина не слишком близко знала Артемиду, но предполагала, что той просто любопытно взглянуть на охотника, взломавшего вершину мирового рейтинга. Было бы вполне естественно проявить интерес к Джейку… однако, похоже, подоплека была куда глубже, да и интерес этот оказался совсем не тем, что ожидал от неё Пантеон.

Артемида смерила Дину долгим взглядом и шумно вздохнула:

— Что ты думаешь об Избраннике Малефической Гадюки?

— Он весьма... эксцентричен, и, без сомнения, невероятно силен. А еще он проявил себя как блестящий союзник, и без него я бы ни за что не добилась таких высот в Неверморе, — поразмыслив, ответила Дина.

— Да я не об этом, — отмахнулась Артемида. — Каков он, по-твоему, в качестве потенциального партнера... или спутника жизни? Я ведь знаю, что вас двоих намеренно пытались свести.

Дина от такого вопроса слегка опешила. Она заметила, что её деду эта тема тоже пришлась не по вкусу… хотя в его глазах и промелькнуло явное любопытство. Девушка боялась разочаровать старика, но лгать не собиралась.

— У меня нет к нему абсолютно никаких чувств в этом русле. И, насколько я могу судить, у него ко мне тоже, — отчеканила она, лишая собеседников всяких иллюзий. И если дед действительно тихонько вздохнул, то Артемида отреагировала с точностью до наоборот — её лицо расплылось в хищной ухмылке.

— Вот и славно! Значит, ты не станешь закатывать сцен, если я решу приударить за ним, — заявила Артемида, даже не думая скрывать, что именно скрывалось под загадочным «тем самым». — Ты ведь знаешь, как устроены мои призрачные воплощения в Колизее Смертных?

— Знаю, — подтвердила Дина, кивнув.

— Ну так вот, мое воплощение и этот самый Избранный, скажем так, близко сошлись во время его пребывания в Подземелье Испытаний, — подмигнула Артемида. — Очень близко, если ты понимаешь, о чем я.

— Ч-чтооо?! — выдохнула Дина, и её глаза округлились от изумления.

— Знаешь, мне даже приятно, что Джейк об этом словом не обмолвился. Весьма благородно с его стороны, — с улыбкой заметила богиня. — В общем, именно поэтому я и примчалась в Невермор, чтобы оценить его лично… и, скажем так, я искренне надеюсь, что он примет мое приглашение на пару приватных уроков стрельбы из лука.

Сказать, что Дина была потрясена, значит малодушно промолчать. Джейк переспал с воплощением Артемиды в Подземелье Испытаний?! Эти призрачные слепки обладали всей полнотой памяти и чувств самих богов, являясь, по сути, их полноценными аватарами. Дина никогда в жизни не слышала, чтобы происходило нечто подобное. Тем более с кем-то вроде Артемиды, та славилась тем, что с особым цинизмом прогоняла взашей любого потенциального ухажера, которого ей пытались сосватать.

— И что же заставило тебя...

— Полагаю, это касается исключительно меня и его, тебе не кажется? — Артемида метнула на Дину такой выразительный взгляд, что у той по спине пробежал ледяной мороз.

Дина послушно закивала, решив закрыть тему, хотя её мыслительные шестеренки продолжали бешено вращаться. Если вдуматься, разве это не чудесно? Если Джейк свяжет себя тесными узами с Пантеоном Жизни, их фракция от этого только выиграет. Да и союзы между богами и смертными не были чем-то из ряда вон выходящим. Напротив, в высших сферах это считалось едва ли не нормой. Поскольку двум божествам зачать дитя было делом запредельно трудным и редким, сильные мира сего частенько сходились с могущественными смертными ради продолжения рода, правда, обычно это происходило, когда смертный уже достигал высшей ступени могущества.

Их трио хранило молчание до тех пор, пока они наконец не достигли цели. По пути Дина тщательно взвешивала все «за» и «против» союза Джейка и Артемиды, и чем больше думала об этом, тем сильнее укреплялась в мысли, что идея чистый восторг. Последний отрезок пути к подножию колоссального древа они преодолели на деревянной барке, беззвучно скользившей сквозь космическую пустоту. Приблизившись, они вошли внутрь исполинского ствола через массивный провал, и в ту же секунду Дина почувствовала, как на её плечи навалилось чудовищное, почти осязаемое давление.

Она заметила, что Артемида слегка пригнулась, в то время как дед остался абсолютно невозмутим. Ноги Дины тоже предательски задрожали, но ей удалось удержать равновесие и сохранить лицо. Еще несколько минут они плыли вперед, пока Дина во все глаза разглядывала то, что снаружи можно было принять за колоссальную подземную пещеру. Внутри древесных стен бурлили полноводные реки силы, то тут, то там шевелились исполинские лозы, а концентрация жизненной энергии вокруг была настолько плотной, что воздух казался тягучим, как сироп. Не будь здесь сдерживающей воли самой Иггдрасиль, в этих стенах ежедневно рождались бы миллионы духов и диковинных тварей просто из самой атмосферы.

Вскоре они причалили к деревянному помосту. Дина поспешила за дедом,он провел их через невысокий коридор, выведший в просторную круглую залу. В самом центре высилась изящная мебель, буквально выросшая из тела самого древа. Опуститься на эти сиденья означало сесть на саму Иггдрасиль, отчего Дина почувствовала себя ужасно неловко.

И всё же дед и Артемида без колебаний заняли свои места, и старик жестом пригласил внучку последовать их примеру. С легким трепетом Дина опустилась на живое дерево, отчаянно пытаясь сохранить самообладание. Навалившееся давление по-прежнему душило её и Артемиду, но Дина верила, что скоро её тело приспобится к этой великой мощи.

— Ты был прав, Тонкен, — внезапно громом разнеслось по зале. Дина кожей ощутила устремленный на нее взор и поспешно склонила голову. — Первая ты, дитя. Первая за долгие эпохи, кто сумел явиться сюда, будучи лишь С-рангом… и первая, кто способен выдержать мое присутствие без великой Родословной или Трансцедентности, защищающего разум.

— Признаю, сия вспышка силы не входила в мои первоначальные расчеты, так что я склонен считать это счастливой случайностью, — с улыбкой отозвался дед.

— Счастливой случайностью, воистину так, — эхо голоса повторилось, но теперь оно прозвучало совсем близко. — Скажи мне, дитя, что ты чувствуешь прямо сейчас?

Дина медленно подняла взгляд и увидела фигуру, возникшую прямо перед ней на сплетенном из ветвей троне. Женщина неуловимо напоминала саму Дину, но на её голове не было ни изящных оленьих рогов, ни диковинных цветов. Вся она была соткана из чистейшей зелени. На ней не было ни лоскута одежды, но все сокровенные места целомудренно скрывали ниспадающие до самого пола волосы, похожие на шелковистую траву, и мелкие древесные побеги, росшие прямо из кожи. Дина мгновенно поняла, что перед ней сама Иггдрасиль, вернее, облик дриады, который та соизволила принять для этой беседы. Что же до её вопроса…

— Я… я робею… — выдохнула Дина, снова силясь опустить глаза.

— Помотри на меня, — повелела Изначальная, и Дина не посмела ослушаться. Она подняла голову и встретилась взглядом с дриадой. Стоило ей заглянуть в эти бездонные изумрудные глаза, как сознание девушки на миг поплыло, и ей пришлось в спешке отвести взор.

— Любопытно. Душа не несет на себе следов порчи или мутаций, но она определенно претерпела изменения… — задумчиво протянула Иггдрасиль, вновь поворачиваясь к старцу. — И виной тому Избранник Малефической Гадюки?

— Вне всяких сомнений, — подтвердил дед Дины.

— И для этого ей потребовалось всего лишь провести в его обществе некоторое время? — продолжила расспросы Иггдрасиль.

— Именно так, — вновь подтвердил старик, и Дина инстинктивно кивнула в такт его словам.

— Хмммм, — отозвалась Иггдрасиль, вновь смерив Дину взглядом. — Что ж, на этом всё. Продолжай в том же духе, дитя. Я буду с интересом следить за твоим дальнейшим восхождением.

С этими словами Дина бесследно растаяла в воздухе. В следующее же мгновение она обнаружила, что сидит в кресле у себя дома, словно никуда и не отлучалась.

Джейк, коротая время в ожидании Мейры и Айрин, решил немного повозиться со своей Колыбелью и проверить, как продвигается созревание Пламени Души. Он по-прежнему время от времени подпитывал его своей арканной маной, но в остальном артефакт был предоставлен самому себе.

Во внутреннем мире артефакта бушевала нескончаемая война призрачных огней: пламена безжалостно пожирали друг друга. К этому моменту там уже зародилось немало весьма могущественных Арканных Пламен, но ни одно из них еще не достигло высшего порядка. По правде говоря, за всё то время, что Джейк владел этой легендарной реликвией, он не видел ни одного пламени пикового уровня, не говоря уже об Абсолютном Пламени Души. Вчитываясь в описание предмета, он втайне надеялся увидеть какие-то изменения, но увы. Зато его взгляд зацепился за одну примечательную строчку:

«Лишь одно-единственное Пламя Души может быть рождено в чертогах Колыбели. В момент его извлечения артефакт будет безвозвратно уничтожен, а все остальные огни обратятся в топливо для избранного пламени».

Размышляя над этим, Джейк начал подозревать, что узреть Абсолютное Пламя вживую в самой Колыбели, возможно, попросту нереально. Вероятно, его можно получить лишь в момент извлечения, когда пиковое пламя поглотит остатки своих собратьев. Ну, либо ему нужно набраться адского терпения и ждать, пока оно соизволит зародиться само.

Это, пожалуй, и было самым раздражающим свойством Колыбели. Джейк никак не мог предугадать или ускорить появление стоящего огонька. Он не имел прямых рычагов влияния на этот внутренний микрокосмос. По сути, вся эта Колыбель была результатом того, что Минага слегка обставил мировую систему, создав инструмент для куда более эффективной азартной игры.

Джейку могло ахренеть как подфартить уже завтра: в чертогах артефакта вспыхнет мощное Арканное Пламя, сожрет достаточно конкурентов и эволюционирует в Абсолютное. С другой стороны, он мог оказаться настолько фатально неудачливым, что до самого своего божественного возвышения так и не увидит ни одного огонька, который счел бы достойным извлечения.

Конечно, оставался еще один вариант: проверить, что произойдет, если влить туда немного его фирменной эссенции — "Сока Джейка", как он его называл. Однако парень не был уверен, что это вообще пойдет на пользу. Как уже думалось, контроля над внутренним миром у него не было никакого, так что если он запустит туда поток своей уникальной энергии, не факт, что его чародейская мана внутри Колыбели благополучно усвоит этот нектар. Будет чертовски обидно, если он случайно усилит какое-нибудь бродячее ледяное пламя, впустую потратив кучу сил и времени, да еще и рискуя напрочь сломать артефакт.

Нет… нет, сейчас разумнее всего было просто проявить терпение. На данный момент Арканных Пламен в Колыбели скопилось куда больше, чем любых других стихийных огней, и со временем они окончательно захватят власть. Сделать арканную природу единственной во внутреннем мире было невозможно, но обилие фиолетовых огней вселяло надежду. К тому же Джейк считал себя парнем довольно везучим, так что не за горами тот день, когда фортуна повернется к нему передом и одарит по-настоящему убойным Пламенем, так ведь?

Спрятав Колыбель в пространственное хранилище, он уловил появление новой ауры на лужайке перед домом. Посредством своей сферы восприятия он разглядел Айрин, та выглядела слегка взбудораженной и явно куда-то спешила, направляясь к главному особняку. Следом за ней шла Мейра, которая уже сменила свои окровавленные и изорванные боевые лохмотья на куда более приличные одеяния. Джейк по-прежнему считал, что в этом не было особой нужды, но, с другой стороны, кто он такой, чтобы диктовать людям, в чем им ходить? Сам-то при виде незнакомцев вечно напяливал маску.

Айрин вошла первой. Джейк поднялся с дивана и пошел встречать гостью.

— Привет, Айрин, — с улыбкой произнес Джейк, когда та переступила порог гостиной.

Как обычно, её наряд оставлял преступно мало места для воображения. Стоило ей увидеть хозяина дома, как в её глазах вспыхнул почти хищный, голодный блеск, который она, впрочем, поспешно подавила.

— С возвращением, — улыбнулась она.

— Рад быть здесь, — согласился Джейк, мысленно похвалив себя за то, что в кои-то веки не забыл про трофейный Знак. Выудив его из пространственного кармана, он небрежно подбросил вещицу в воздух в сторону Айрин. — Лови.

Айрин чисто на рефлексах поймала предмет, взглянула на него, и её глаза округлились до размеров чайных блюдец. Она держала Знак с таким видом, словно ей в руки прилетела нестабильная магическая бомба.

— Это… ты вообще хоть понимаешь, что это за штуковина?

— Если верить Князю Преисподней, это какой-то древний Знак, который очень пригодится, если я вдруг решу прогуляться по адским кругам, — буркнул Джейк, и тут его осенила мысль. — Кстати, об этом… Я ведь об этих адских чертогах вообще ни шиша не знаю.

— То есть… — Айрин воззрилась на него во все глаза. — Ты утверждаешь, что помог самому Князю Демонов Четвертого Круга Ада провести древний ритуал, вообще ничего не смысля в демонических фракциях и их подковерных играх?! Умоляю, скажи мне, что ты хотя бы заставил его подписать расписку об отказе от взаимных претензий и снятии ответственности, прежде чем лезть в этот блудняк?!

— Ну разумеется, заставил, — с каменным выражением лица подтвердил Джейк.

Услышав, что Джейк умудрился заставить Князя Демонов подписать юридическую расписку о снятии ответственности, Айрин почему-то судорожно закусила губу, а затем медленно облизала её. Она посмотрела на него так, словно готова была наброситься на парня прямо здесь и сейчас, но скрип открывшейся двери и появление Мейры заставили её взять себя в руки. Тем не менее, она вздохнула и продолжила:

— Ладно… Похоже, пришло время устроить тебе краткий ликбез по этикету демонической аристократии, политическому климату в их верхах, ну и заодно вкратце поведать, что вообще представляют собой эти Девять Кругов Ада.