Контент удален!

Был уже поздний вечер, когда открылись салоны, но карета Мираилы смогла проехать через ворота дворца императрицы и без приглашения.

При мысли о вчерашней перепалке с виконтессой Пешер её снова охватила ярость, но Мираила сдержалась. Она хорошо знала: криком делу не поможешь.

Сначала забрать Артезию. Вопрос о помолвке — потом. Что император задумал — неизвестно, но она так или иначе это обернёт в свою пользу.

«Сколько раз тебе говорить — сиди смирно дома?»

Дом был безопасным. Не холодно, не жарко, крыша не течёт. И, главное, туда не врываются всякие, кто может угрожать.

Сидела бы себе в глубине особняка, ела что дают, училась готовить да шить — и всего делов.

«Что за мысли у этой девчонки?»

У Артезии было много мыслей и много желаний. Ей не надо было ходить в сад, но она шла; ей не следовало встречаться с посторонними, а она тайком подглядывала за уроками Лоуренса.

«Детей воспитывать — одна головная боль», — подумала Мираила и с силой надавила на пульсирующие виски.

Карета остановилась у главного входа в главный корпус дворца императрицы. Мираила высоко подняла голову и вышла.

У дверей стоял пожилой дворецкий.

— Добро пожаловать, маркиза Розан. Меня зовут Ансгар, я дворецкий дома Эфрон.

— Знали, что я приду, да?

Мираила заговорила резким тоном. Ансгар спокойно ответил:

— Молодой господин сказал: «Маркиза Розан, вероятно, пожалует сегодня, так что примите её без малейшего отступления от этикета».

— А вчера что же — так преграждали путь?

— Не могу понять, о чём вы говорите.

Мираила изумлённо вытаращила глаза. Но препираться с дворецким было бесполезно. Он либо притворится, либо начнёт бормотать что-то вроде «вы приехали после закрытия ворот, так что сами понимаете…»

Сейчас важнее безопасность Артезии.

— Проводите.

— Прошу за мной.

Ансгар посторонился, пропуская её. Мираила вслед за ним вошла в коридор дворца императрицы.

Несколько гостей, вышедших из салонов передохнуть, увидев её в коридоре, изумлённо вытаращили глаза и откровенно уставились. Появление Мираилы во дворце императрицы было событием необычным.

Она была не в полном параде. Распущенные каштановые волосы просто свисали до спины, и на ней было не придворное платье для послеполуденных приёмов, а скромный серый выходной костюм.

И всё же от её красоты невозможно было оторвать глаз. Лицо без грамма косметики притягивало взгляды даже сильнее — гости в салонах забыли перешёптываться и затаили дыхание.

Даже слуги, которым следовало помнить о своём долге, замерли на месте, забыв спрятаться.

Мираила, привычно проходя сквозь эти взгляды, следовала за Ансгаром. Сломанные ногти неприятно цеплялись за перчатки, и это её ужасно раздражало.

Покои наследника Эфрона занимали всё восточное крыло первого этажа дворца императрицы. У большой отдельной двери в коридоре стояли на страже двое рыцарей Эфрона; увидев Ансгара, они открыли дверь.

Ансгар провёл её в гостиную и сказал:

— Подождите немного. Я прикажу подать чай.

— Чай подождёт. Приведите мою дочь.

— Скоро выйдут.

Ей хотелось плюнуть на все правила, ворваться внутрь и силой забрать Артезию, но она понимала, что здесь это невозможно.

Мираила не села. Показывала, что не намерена ждать.

Ансгар растерянно поморщился, но повторно приглашать её сесть не стал. Мираила удивилась — она думала, он будет её уговаривать.

Ждать долго, как и сказал Ансгар, не пришлось. Вскоре дверь открылась, и вошёл статный мальчик. Артезия, с испуганным лицом, держалась за его пояс, прячась за спиной.

— Тия!

Мираила резко окликнула. Не от гнева. Увидев дочь невредимой, она испытала такое облегчение, что вся ярость, копившаяся до этого, переплавилась в жар, который разлился по груди, и на глаза навернулись слёзы.

Она бросилась обнять девочку, но мальчик мягким движением преградил ей путь.

— Тия испугана.

— Тия, ты!

— Я п-простите, мама, я виновата…

Артезия зажмурилась и взмолилась. Мираила растерянно замерла с протянутой рукой — никогда раньше, когда она тянулась к Артезии, ей не преграждали путь таким образом.

Смущённая, она широко раскрыла глаза и уставилась на Седрика. Он ничуть не дрогнул. Ни от её красоты, ни от её гнева.

Инстинктивно поняв, что столкнуться с ним чувствами — всё равно что опустить камень в воду: никакой реакции не дождёшься, Мираила обратилась не к Седрику, а к Артезии:

— Мама не сердится. Не сердится, просто переживала…

— Маркиза.

Только тогда Седрик медленно выпрямился и выдвинул Артезию вперёд.

Артезия нерешительно шагнула. Пережив первый прилив тревоги, Мираила понемногу успокоилась и медленно протянула руку.

Она взяла Артезию за плечи и внимательно оглядела с головы до ног. К счастью, видимых проблем не было.

— Ничего не случилось? Никто тебя не тронул?

— Молодой господин был очень добр ко мне. И другие тоже.

Артезия ответила дрожащим голосом — боялась, что мать не поверит.

Услышав это, Мираила крепко обняла её. Артезия сама чуть не заплакала. В последнее время её так редко обнимали — видно, мать и правда волновалась.

— Мама.

— Слава богам. Всё хорошо. Теперь поедем домой.

Мираила так и подняла Артезию на руки. Тогда Седрик легонько протянул руку, преграждая ей путь.

— Оставьте Тию здесь. Какое-то время она будет жить в Эфроне.

— Не говорите ерунды, наследник Эфрона. Я не давала разрешения.

Мираила ответила ядовитым голосом. Обычно ей нравились красивые мальчики, но сейчас само совершенство Седрика было ей отвратительно.

Он с непринуждённым видом, совсем не по возрасту, сказал:

— Его Величество Император, вероятно, уже сообщил вам.

— Тия — моя дочь. Даже Его Величество Император не может обручить мою дочь без моего согласия.

Мираила знала, что это неразумно.

Она уже один раз из-за Артезии потеряла расположение императора Грегора и хорошо знала, что значит перечить его воле. Чтобы вернуть его благосклонность, ей пришлось унижаться так, что это можно назвать ползанием на брюхе — до сих пор та история осталась для неё раной.

Но позволить отнять у себя дочь таким образом она не могла. Артезия — только её. То, что принадлежит ей всецело. Единственная, кто любит её всем сердцем.

Мираила закусила нижнюю губу до крови. Седрик не нарушал своего спокойного выражения. Словно ждал, пока она осознает, что значит воля императора.

— Уходим!

— Ах, мама!

Мираила наконец с досадой резко развернулась, Артезия от неожиданности вскрикнула. Мираила шлёпнула её по ягодицам:

— Бестолочь!

— Ай!

— Неужели ты поверила, что тебе велят здесь оставаться?

Но Мираила не смогла выйти из гостиной. Неизвестно когда вызванные, в коридоре стояли двое рыцарей Эфрона и преградили ей путь.