Контент удален!

Мари изо всех сил старалась сохранить серьёзное лицо. Как бы мило это ни было, нельзя расплываться в улыбке. Нужно отнестись к этому серьёзно и помочь советом.

— Думаю, наследник решил так ради вас.

— Ради меня?

— Он всегда говорил, что вам нужна подруга. А вы разве не любите юную леди Мортен?

Артезия покачала головой. И, раскрасневшись, прошептала, будто делясь секретом:

— Юная леди Лизия очень красивая и добрая.

— А как подруга?

— Разве такая, как я…

— Ох, не говорите так! Разве важно, что думает юная леди Мортен? И если вы говорите «такая, как я», значит, вы, невеста наследника, просто никчёмная?

Имя Седрика по-прежнему было лучшим способом убедить её. Артезия поспешно закивала. Сколько бы она ни считала себя некрасивой, терять место невесты Седрика ей не хотелось.

— А вдруг юная леди Лизия меня невзлюбит?

Когда первая тревога ушла, появилась вторая. Артезия спросила очень серьёзно, и Мари наконец позволила себе сдержанную улыбку.

— Конечно, нет. Вы милая, красивая и добрая.

Артезия уже привыкла к похвалам Мари, поэтому на этот раз не стала отрицать, а застенчиво зарылась лицом в куклу.

С Лизией она говорила мало — потому что каждый раз, когда они встречались, рядом была Обри.

Думая о красивой и блестящей девочке, Артезия прошептала:

— Хочу, чтобы она сказала, что я ей нравлюсь.

Мари легонько погладила её по плечу. Сама она не знала Лизию хорошо, но надеялась, что дети поладят.

***

Лизия приехала в крепость через четыре дня, держась за руку барона Мортен.

Седрик хотел не просто, чтобы они иногда виделись и играли, а чтобы Лизия жила вместе с Артезией. Скорее подруга, чем служанка. Барон Мортен не слишком беспокоился о дочери.

Лизия способна справиться где угодно. Учитывая их отношения с домом графов Джордин, он раньше не высказывался прямо, но честно говоря, находиться с несносной Обри было хуже.

Со стороны Лизии это тоже было не в новинку: она рано потеряла мать, и её часто оставляли у Джординов. К тому же она много времени проводила в крепости и подружилась со слугами.

Седрик встретил их с улыбкой.

В этом мире мятежники не замышляют переворот. Барон Мортен не прятался по углам, а вёл свой род как подобает уважаемому аристократу. Седрик и сам не знал, как это согревало его сердце.

То же касалось и Лизии. Здесь она была ребёнком без тяжёлых воспоминаний, и впредь на её плечи не ляжет жестокая судьба. К тому же он сможет её защитить.

«Хорошо бы ей не встречаться с Лоуренсом».

Но даже если встретится — в этом мире у Лоуренса есть чёткие границы. Пока живы законные дети императрицы, его никогда не назовут наследником.

Лизия, встретившись с ним взглядом, радостно улыбнулась. Седрик ласково сказал:

— Я не думаю, что у тебя плохо получится. Прошу, позаботься о Тие.

— Спасибо, что так думаете. Я буду хорошо заботиться о госпоже Артезии, наследник.

Лизия ответила звонким голосом — поймёт ли она потом, что означают эти слова, неизвестно.

Седрик действительно не беспокоился. Поэтому сказал только, чего хотел:

— Меня беспокоит, что Тия редко выходит на улицу. Покажи ей побольше весёлых игр.

— Да!

— И меня не обязательно называть наследником. Можешь просто по имени. Я тоже буду звать тебя Лизией.

Барон Мортен удивился:

— Это слишком большая честь.

— Вряд ли Лизия от этого станет наглой. Так что можешь считать меня старшим братом.

Не спрашивая разрешения у барона, Седрик улыбнулся Лизии.

— Хорошо?

— Да, спасибо.

Видимо, назвать по имени всё же было трудно — Лизия ответила без обращения. Седрик кивнул и сказал барону Мортен, который теперь начал выглядеть озабоченным:

— Я тоже присмотрю за ней, но Лизии, наверное, будет одиноко. Навещайте её почаще.

— Слушаюсь. Благодарю за заботу.

Барон Мортен обещал забрать Лизию на выходные и ушёл.

Лизия думала, что её проводит дворецкий, но Седрик сам взял её за руку и повёл в гостиную Артезии.

Сердце немного колотилось. Новые друзья — всегда радость, а Артезия была непохожа на тех, кого Лизия знала раньше.

Каждый раз, когда она видела Артезию, ей казалось, что перед ней — белая фарфоровая куколка, аккуратная и изящная. Совсем не похожа на саму Лизию, которая играла в грязи и бегала по двору.

«Может, все дети в столице такие?» — смутно завидовала она.

Седрик постучал. Внутри послышалась суета, и дверь быстро открылась.

— Входите!

Артезия сказала очень напряжённым голосом. Увидев её, Седрик чуть не рассмеялся.

На голове у неё была розовая заколка-цветок, платье — розовое, с множеством оборочек, туфли — розовые лакированные, и даже носки были розовыми с блёстками.

Похоже, она нарядилась изо всех сил. Конечно, взрослому глазу это могло показаться смешным.

Но это хорошо. Седрик думал совершенно объективно. Артезия должна делать то, что сама хочет. Молодец, что набралась смелости.

А вот Лизия, её ровесница, в отличие от объективного Седрика, невольно выпалила искренне:

— Красиво!

Артезия, покраснев от смущения, застеснялась.

— Здравствуйте, юная леди Лизия.

— Здравствуйте, госпожа Артезия.

Две девочки, словно взрослые леди, слегка приподняли юбки и поклонились друг другу.

— Ты, наверное, уже знаешь, но скажу официально: с сегодняшнего дня Лизия будет жить здесь. Будьте дружны.

— Да.

Артезия подняла на Седрика сияющие глаза.

Поняв, что она ждёт похвалы, Седрик улыбнулся. Если бы он был настоящим тринадцатилетним мальчиком, то от смущения или вредности не смог бы сказать такого. Но он вполне мог ответить ребёнку так, как тот хочет.

— Очень красиво.

Артезия, и без того разрумянившаяся, покраснела как яблоко и опустила взгляд.

Вдруг она встретилась глазами с Лизией, и та застенчиво сказала:

— Заколка очень красивая. И туфли тоже.

Лицо Артезии просветлело. Ей вдруг ужасно захотелось похвастаться.

Она посмотрела на Лизию. Лизия, тоже раскрасневшись, смотрела на неё. Артезия набралась смелости и спросила:

— У меня есть много красивых лент и заколок. Хочешь посмотреть?

— Хочу.

Девочки, стесняясь, взялись за руки и вошли внутрь.

Седрик, который думал, что придётся побыть с ними, пока они освоятся, слегка растерянно смотрел им вслед.

«Всё-таки Лизию она любит больше, чем меня», — подумал он.