Контент удален!

Но мальчик, которого назвали Павлом, ответил бесцеремонно:

— Просто любопытно!

— Ваше Высочество, из-за любопытства нельзя нарушать приличия.

Но вразумляла его нянька или нет — Павел крупными шагами подошёл к Артезии.

— Эй, ты и есть та девчонка, которую Седрик подобрал?

Артезия, испуганно не зная, что делать, кивнула. От слова «подобрал» она растерялась, но, поразмыслив, поняла, что это, возможно, недалеко от правды.

— Д-да.

— Хм.

Павел внимательно оглядел её, словно пытаясь определить ценность вещи.

— На кролика похожа.

— Что?

— Глаза круглые, большие.

— Ваше Высочество…

Нянька простонала, но принц давно уже не признавал авторитетов, живя по девизу: «накажут — так накажут». Он был в том возрасте, когда шалят в своё удовольствие. Павел рассмеялся.

— Ну, Седрик прятал-прятал, не показывал — вот мне и стало любопытно. Как тебя зовут?

— А… Артезия Розан. Ваше Высочество второй принц.

Артезия ответила запинаясь.

Только сейчас она вспомнила имя Павел. Ей никто не рассказывал о членах императорской семьи, но это имя она знала. В отличие от старшей принцессы Элоизы и первого принца Грэхема, Павел был того же возраста, что и Лоуренс, с которым его можно было сравнивать. Мать иногда жаловалась, что Лоуренс гораздо лучше Павла.

Но всё равно — он принц. Для Артезии принцы и принцессы были существами ещё более далёкими, чем император, который иногда заезжал к ним домой.

И то, что он пришёл смотреть на неё, казалось ей невероятным — она растерялась.

Павел с весёлым лицом спросил:

— Это правда, что ты обручена с Седриком?

— О-обручена?

— Ну, раз ты его невеста, поэтому и будешь жить в Эфроне.

Артезия впервые об этом слышала, поэтому только округлила глаза.

Действительно, когда мать приезжала забирать её, она гневалась, что «не давала согласия на помолвку». Что такое «помолвка», Артезия не знала, но «обручение» понимала.

Не успела она ни о чём подумать, как лицо её мгновенно залилось краской. Обручена с Седриком? Как она смеет? Такого не могло быть.

— Наверное, нет. Господин Седрик просто пожалел меня…

— Ах вот как? А ты Седрика любишь?

Павел спросил с лукавой усмешкой. Лицо Артезии стало ещё краснее.

В этот момент Ансгар, который, услышав, что пришёл Павел, подошёл к двери, мягко остановил его:

— Ваше Высочество, негоже так спрашивать юную леди.

— Какая она леди — она же маленькая.

— Она та, кто со временем станет леди. И если вам что-то любопытно, лучше было бы спросить у самого господина Седрика, а не врываться без предупреждения.

Ансгар укоризненно сказал, Павел проворчал:

— Да этот Седрик и сам не говорит! Старшая сестра и мама тоже говорят: «Ты ещё маленький, не твоего ума дело».

Они с Седриком были ровесниками, с детства всегда играли вместе и учились вместе. И вдруг появляются дела, о которых Седрику знать можно, а ему — нет. Это было трудно принять.

— Разве это справедливо? Почему я должен узнавать такие вещи из слухов?

— То, что вы слышали, скорее всего, большей частью неправда.

Артезия, всё ещё не остывшая после смущения, осторожно вставила:

— Мне говорили: нельзя верить всему, что слышишь от других. А уж если через двух человек прошло — тем более.

— Хм.

Павел снова перевёл взгляд на Артезию.

«А она довольно сообразительная?»

Кажется, что-то похожее ему старшая сестра говорила.

Он быстро остыл. Павел от природы не был злопамятным, до первой любви ему было ещё далеко. К помолвкам и обручениям относиться серьёзно он ещё не дорос. Просто его лучший друг вдруг начал вести себя как взрослый, да ещё и секреты завёл — вот и было обидно.

Но Артезия ему понравилась. Хоть и казалась такой хрупкой, что сломаться может, но её испуганное кроличье личико было милым.

Павел всегда не любил быть самым младшим. В детстве он постоянно приставал к императрице: «Роди мне младшего брата или сестру!»

А явившийся на свет «младший брат» Лоуренс оказался совсем не милым. Лицом красив, а повадки не просто немилые — отвратительные.

Но эта девочка была милой. Павел всегда хотел такую младшую сестру.

Поэтому он с максимальным радушием бодро спросил:

— Поедем кататься на лошадях?

— Н-на лошадях?

— Да.

— Я не умею.

— Хм. Ну, ты ещё маленькая.

Павел озадаченно оглядел Артезию. Что бы такого придумать, чтобы весело поиграть?

До этого момента не смевшая рта раскрыть из-за разницы в статусе Мари, наконец, осторожно вмешалась:

— Ваше Высочество, юная леди ещё не завтракала.

— А, да? Тогда поедим вместе?

— С-с Вашим Высочеством?

— Ах, есть хочу. Ансгар, дай и мне чего-нибудь.

Нянька места себе не находила — явиться в чужие покои без зова и сразу требовать еды — что может быть наглее? Но Павлу было всё равно.

С детства он привык вместе с Седриком есть и перекусывать, поэтому просить еду у Ансгара было для него естественно.

Он рано встал и позавтракал, но растущий ребёнок голодает быстро.

Только начавшее было остывать лицо Артезии снова вспыхнуло. Она остро почувствовала, что слова Павла вызваны доброжелательностью к ней.

— Вам это не помешает, юная леди?

Ансгар мягко спросил, словно желая успокоить её. Артезия впервые поняла, что это она принимает решение, и, испуганно вздрогнув, ответила:

— Н-нет! Всё в порядке!

— Тогда я сейчас же прикажу подать завтрак вам двоим.

Ансгар почтительно ответил и вышел.

Павел бодро сказал:

— После еды пойдём смотреть жеребят.

— Жеребят?

— Да. Ты же не умеешь ездить верхом, но посмотреть-то можно?

— Да! Я хочу посмотреть!

Артезия ответила чуть взволнованным голосом. Раньше она видела лошадей только мельком, когда ехала в карете. Жеребят же не видела никогда.

Павел протянул руку и погладил Артезию по голове. Артезия прижала ладони к тому месту, где прошла его рука — удивлённая.

«Какая милая».

Павел подумал: не только лицом, но и повадками — настоящий кролик. Теперь он немного понимал, зачем Седрик привёл эту девочку.

***

В то утро Седрику нужно было заниматься делами.

Тринадцатилетний он никогда прежде сам не решал вопросы дома Эфрон. Ни по управлению землями, ни даже по ведению самого особняка.

Но, проснувшись взрослым умом, он уже не мог всё оставить на управляющих. Тем более в ситуации, когда предстояло внезапно отделиться от императрицы, своей опекунши.

Нужно было точно проверить, чем он владеет.

«Поездку в земли нужно готовить уже сейчас, ремонт особняка можно сделать за это время».

Раз нужно всё устроить для Артезии, тем более нельзя полагаться только на чужие руки.

Он приказал установить дополнительное отопление в родовом замке Эфрон, подготовить служанку для заботы о ней и отряд сопровождения. Даже при ремонте столичного особняка дел было много.

Он хотел дать ей вырасти в полном довольстве. Не просто в богатстве, а дать ей многое из того, чего она не смогла испытать в детстве, дать счастливое время.

Из-за этого бюджет оказался довольно значительным.

Секретари императрицы и управляющие финансами Эфрона с удивлением смотрели на то, как он бегло читает документы по имуществу.

«Думали, он одарён, но он ещё так юн, а уже без упущений справляется с такими делами».

«Когда он только успел так вырасти и стать таким замечательным…»

Управляющие Эфрона прослезились.