Контент удален!

Когда Фиона открыла дверь в детскую комнату дома графов Джордин в главной крепости, оттуда донёсся пронзительный голос:

— Эта лента мне идёт больше!

Обри протянула руку, словно пытаясь сорвать с головы Лизии бледно-зелёную ленту. Гувернантка Кишел поспешно преградила ей руку, но Обри, не сдаваясь, продолжала дёргаться, пытаясь отобрать ленту.

Лизия, прижимая ленту рукой, сидела с обиженным видом. Фиона нахмурилась.

— Обри! Опять!

— А-а-а! Почему?! Если я повяжу эту ленту, будет ещё красивее!

— Лизия, ни в коем случае не отдавай. Обри она всё равно не идёт.

Хейли, сидевшая на диване с книгой, подняла глаза и бросила это равнодушно. На её лице было написано: «Как же это надоело».

Фиона вздохнула и схватила Обри за руку. Гувернантку Кишел она слушалась хуже, а старшую сестру — гораздо лучше. Эта младшая сестра, неизвестно у кого нахватавшаяся дурного, никогда не слушала тех, кто ниже её по статусу.

— Зачем ты отнимаешь у Лизии? У тебя самой есть ленты.

Обри топнула ногой и закричала с полной обидой:

— Но эта красивее!

— Тебе заколки мама сама выбирала, под цвет платья.

Фиона чувствовала, как у неё начинается головная боль.

Казалось, ещё немного — и Обри расплачется и закатит истерику. Кишел засуетилась, пытаясь успокоить её.

— Лента цвета молодой зелени, а платье госпожи Обри розовое — они не очень сочетаются. Госпожа Обри, розовая заколка, которая сейчас на вас, подходит гораздо больше.

Услышав это, Обри на мгновение замерла. Фиона смутно подумала, что толку от такого воспитания — успокаивать её сладкими речами, — но скоро должен был прибыть наследник.

Честно говоря, она бы не прочь, чтобы родители увидели, как Обри закатывает истерику, и задали ей хорошую трёпку, но не хотелось портить репутацию дома графов Джордин.

Обри уже почти угомонилась, как Хейли безучастно пробормотала:

— Просто Лизия красивая, а не лента.

— Хейли!

Прежде чем Обри снова закатила скандал, Кишел поспешно сказала:

— Успокойтесь, госпожа Обри. Что вы будете делать, если в драке помнёте платье? Сегодня вы надели самое красивое платье на свете.

Гувернантка, которая скорее занималась тем, что умасливала Обри сладкими речами, нежели воспитывала детей, умело угодила ей.

— К тому же и у госпожи Лизии должно быть что-то красивое.

Обри наконец фыркнула и оставила ленту Лизии в покое.

— Фух. Ладно. Одну уступлю.

Прежде чем Хейли успела снова сделать ей замечание, Фиона многозначительно посмотрела на неё. Шум или выговор — сейчас не время.

Лизия наконец робко опустила руку, которой держала ленту. Фиона подошла поправить узел, а Лизия тихонько прошептала:

— Я правда могла бы отдать эту ленту Обри…

Но говорила она так, а выглядела расстроенной. Потому что отец сказал: «Ты самая красивая» — и купил, а она повязала.

Фиона утешила её: «Ничего страшного».

Тем временем Кишел, уговаривая Обри, сказала:

— Может, ещё разок потренируемся, как здороваться?

Обычно Обри терпеть не могла уроки этикета, но сегодня была другой случай.

Приезжали наследник и второй принц. Обри видела наследника лично только в раннем детстве и помнила лишь, что он был добрым, но портреты видела часто. Он был красивым мальчиком — достаточно, чтобы в него влюбиться.

А про второго принца она мало что знала, но принц есть принц.

«А что, если принц скажет, что я ему нравлюсь? Хотя я люблю наследника. Но верности надо держаться?»

Думая так, она расправила юбки и сделала реверанс.

— Обри из дома графов Джордин приветствует наследника и Его Высочество второго принца. Добро пожаловать в Эфрон.

Бросив взгляд в зеркало на себя, приветствующую так, Обри сразу задрала нос.

Розовое платье с множеством оборочек, которое она выпросила у мамы, было очень красивым и милым. «Словно принцесса», — подумала Обри.

Лизия в скромном платье выглядела как служанка, а Хейли, которая тоже не особенно нарядилась, — так же.

Осталась довольна. По крайней мере, они не испортят вид, если будут стоять рядом.

Хейли и Фиона, поняв, о чём думает Обри, переглянулись с недоумением.

Но сёстрам не дали ничего сказать. Снаружи послышался лёгкий шум, и дверь в детскую открылась.

— Вам бы лучше сначала пройти в гостиную.

С этими словами Арон вошёл первым. Седрик улыбнулся ему.

— Пока мы здесь, Тия и Павел будут проводить время скорее с сёстрами Джордин, чем с вами. Так что лучше сначала поздороваться.

— Нам очень лестно.

Поскольку среди гостей был принц Павел, Арон и Маргарет улыбнулись и сказали так. Быть спутниками не только наследника, но и принца — тоже честь.

Испуганные девочки быстро обернулись к дверям. Кишел, которая не имела права первой приветствовать, почтительно отступила, Хейли тоже встала.

Старшей — Фионе — и полагалось здороваться первой, но Обри, ошалело глядя на Седрика, первой выскочила с реверансом.

— Обри из дома графов Джордин приветствует наследника и Его Высочество второго принца. Добро пожаловать в Эфрон, Ваше Высочество.

Арон и Маргарет при этих словах помрачнели. Младшая, видимо, от волнения ошиблась.

Фиона и Хейли почти одновременно вздохнули про себя. Какая там очередь для Обри — она и думать о ней не стала.

И не отступила в сторону.

— Как я рада, что вы вернулись, господин Седрик!

Совершенно непринуждённо.

Седрик слегка нахмурился. Раньше он не считал такое поведение плохим. Она маленькая, к тому же Арон и Маргарет долго называли его «господин Седрик» — девочка часто слышала это и привыкла.

Но теперь он знал, что так нельзя.

«Я думал, если ей восемь — ничего страшного, но…»

Она уже проявляет неуважение к Артезии. Нужно чётко обозначить иерархию.

Он вытащил Артезию, прятавшуюся у него за спиной, и поставил вперёд.

— Ты не окончила приветствие.

Седрик, положив руку на плечо Артезии, посмотрел на Обри. Обри только теперь поняла, кто такая Артезия, но не спешила кланяться.

«Что это за дурнушка?»

К счастью, она была не настолько глупа, чтобы выпалить это вслух перед Седриком.

Но Обри было обидно. Эта жалкая девчонка была тощая, лицом бледная как привидение, но на ней было милое красивое платье, явно сшитое в столице. И цвет волос у неё был блестящий, светлый платиновый.

И главное — Седрик нежно положил руку ей на плечо. Это было невыносимо.

Увидев, что Обри не здоровается, Арон растерялся. Маргарет тоже удивилась, подошла к Обри и тихо сказала — она подумала, что та, возможно, не поняла, кто перед ней:

— Скорее поклонись, Обри! Это невеста наследника — юная леди Розан!