1.
Это было воспоминание о далёком прошлом.
О тех временах, когда Кетер ещё не нужно было демонстрировать суровый нрав и она говорила просто и естественно, без своей привычной напыщенности..
Глядя на просторный холм, где зелёные и золотые оттенки гармонично смешивались, Кетер поделилась своими амбициями.
— Бланш, здесь я построю город ведьм.
— Здесь?
— Точнее, эти чудесные холмы Менделя войдут во владения Геенны. Я слышала, что здешний виноград — местная гордость. Разве здесь не получится отличное место для производства вина?
— Ты уже и название придумала? По-моему, никто в мире не умеет так забегать вперёд, как Кеттер.
Ведьма Овна Психе Тигардэн, считавшая Эрелим родной старшей сестрой, скрестив руки на груди, принялась её отчитывать.
— Это лишь моё личное мнение, но с названиями у тебя всегда беда. Не используй первое, что пришло в голову, а подумай ещё немного. Имя тоже придаёт ценность.
Роскошные розовые волосы развевались на ветру, а Тиферет тоже сморщила нос.
Но Кетер, ничуть не обеспокоившись, продолжила:
— Как называется — неважно. Важно, что внутри. Мой город станет домом для ведьм.
— И зачем об этом говорить, будто это новость?.. Мы ведь именно ради этого здесь и собрались, разве нет?
Рядом стояли Джемини, шумные и неугомонные ведьмы-близнецы. И Калиостро, самая младшая, но способная поднять такую суматоху, что ей не было равных.
И Нукелаби, которая после больших и малых ссор с Кетер в конце концов выбрала противостояние и не вошла в Геенну.
И Эсод, мягкой улыбкой умевшая сплотить всех.
И быстрая в расчётах Адонай, и преданная, верная своему слову Кохав, и ворчливая, но принципиальная Гремори, и застенчивая, до крайности тихая Офириэль.
Теперь, спустя более шестисот лет, из всех них можно встретить лишь Калиостро и Психею.
Все они исполнили свой долг ведьм, передали миссию следующим поколениям и покинули этот мир.
Неужели воспоминания и правда приукрашивают прошлое? Ведь, хотя тогда мы во многом не ладили и даже ссорились, теперь они остались в памяти лишь дорогими подругами.
Иногда она скучала по тем временам.
— Думаю, никто не станет спорить с тем, что, если ведьмы и дальше будут только убивать друг друга, никакого развития не будет.
— К тому же уже начинает надоедать скрывать магию от людей. Неизвестно, что случится, если «тайна» вдруг рухнет.
— Гораздо продуктивнее было бы собраться вместе и мирно изучать магию.
— Эти идиотки из Клипот только и думают, как бы перебить друг друга.
Соратницы, нашедшие спокойствие в мире, где царили лишь право сильного и хаос. Боевые подруги, которые, преодолевая всевозможные препятствия, объединили силы ради одной цели — создать мир для ведьм.
Днём они разъезжали по всему свету, разыскивая забытые земли, моря и реки, чтобы включить их в состав Геенны. А ночами до рассвета горячо обсуждали, как следует управлять городом.
— Я хочу построить в городе театр.
— Если мы с сестрой будем выступать, зал всегда будет полон, правда?
— О, звучит заманчиво. Я тоже время от времени буду наведываться.
— Ты же говорила, что тебе нравится море?
— Хм-м, вообще-то я до сих пор не решила. Разве не странно, если я, Повелительница Морей, покину своё королевство?
— Я построю большую библиотеку и соберу там знания всех ведьм.
— А я хочу торговую гильдию. Всё-таки разве не торговцы — жизненная артерия города? Город оживает, когда торговые потоки не прекращаются.
— Тогда, может, мне построить баню? В римском стиле. Когда-то во время путешествия я побывала в такой и осталась под большим впечатлением.
Тогда все дружно объединили усилия.
Они верили, что дело, которое Кетер стремилась осуществить, послужит ведьмам, а сами уже устали от нескончаемой борьбы. В те времена трагедия, когда в этой борьбе ведьмы теряли дорогих подруг и возлюбленных, вовсе не была чем-то необычным.
Пока Кетер, проходя через многочисленные пробы и ошибки, пыталась создать Врата, великие ведьмы, которым впоследствии суждено было носить громкие титулы графинь и герцогинь, каждая по-своему проявляла свои таланты и помогала в самых разных делах.
Эрелим, особенно искусная в магии, была помощницей Кетер.
Хотя это и называлось помощью, на деле Эрелим выполняла самые разные мелкие поручения. Когда выдавалась свободная минутка, она поглядывала на сосредоточенный профиль Кетер.
Как и все собравшиеся здесь ведьмы, Эрелим любила Кетер.
Это не была ни влюблённость, ни жгучее влечение.
Почтение, благоговение, уважение, преданность, доверие, преклонение, дружба — всё это смешивалось в такое чувство, которое невозможно было выразить никаким другим словом, кроме «любовь».
Кетер была заботливой матерью, величественной старшей сестрой, хорошей подругой и лидером для всех.
Эрелим любила Кетер. Она до безумия любила и город Геенну, созданный Кетер вместе со всеми.
2.
— Глава академии?
— Графиня Кохав. Не могли бы вы повторить?
— А, да. Тогда…
Ивонна Кохав посмотрела на Эрелим с каким-то странным выражением лица и продолжила доклад.
Это собрание, на котором раз в квартал собираются все заведующие факультетами Академии Истинных Имен, включая главу академии Бланш Эрелим. На нём решают большие и малые дела академии и города, а также определяют дальнейшее направление работы академии.
Вообще-то Академия Истинных Имен уже заложила настолько прочный фундамент, что особые темы поднимались редко.
Кто осмелился бы бросить вызов авторитету академии? Какое событие могло бы заставить её задуматься на своём величественном пути?
В обычное время на собрании лишь кратко рассматривали бы несколько простых вопросов, связанных с управлением академией.
Однако это заседание затянулось. В центре обсуждения были вопросы, связанные с академией Хесед и графом Син Сиу.
— Академия Хесед растёт стремительными темпами. В соответствии с целью её создания как Магического университета она предлагает качественные лекции по доступной цене и уже получает высокие оценки, хотя пробный семестр ещё не завершён. Даже изгнанницы, недавно получившие гражданство, стекаются в академию Хесед, которая открыто демонстрирует готовность принять их.
— Кроме того, академия взяла на себя крупный проект по ремонту Врат и вскоре докажет свои исследовательские возможности. Срок установлен в шесть лет, однако, учитывая, что в магии сущности Син Сиу есть «пространственная магия», можно предположить, что самое позднее через полгода он продемонстрирует явный результат. Под явным результатом подразумевается полное восстановление Врат.
— Он также продолжает улучшать отношения с Изумрудной скрижалью, прежде служившей косвенным средством противодействия, и постепенно выстраивает с ней партнёрство.
— Полагаю, Академии Истинных Имен пора разработать ответные меры.
Герцогиня Эрелим почти не выказывала эмоций.
Даже Ивонна, её ближайшая соратница, порой не могла понять, о чём она думает. Древняя ведьма, прожившая более тысячи лет, была трансцендентным существом, чьи истинные помыслы трудно разгадать даже другим ведьмам.
Однако из ряда обстоятельств и событий стало ясно, что она питала враждебность к Син Сиу. Это была явная неприязнь, которую нельзя было объяснить простой завистью или ревностью.
Поэтому графиня Кохав даже во время доклада держалась осторожно. Так же вели себя и остальные главы факультетов.
……
Сейчас герцогиня Эрелим пользуется в Геенне наибольшим почитанием.
Это не слепое поклонение, а благоговение перед её колоссальными достижениями.
Даже если Син Сиу недавно совершил выдающийся подвиг, на фоне великих свершений Эрелим, создававшихся веками, он лишь меркнет.
Поэтому и ответные меры, сообща разработанные заведующими факультетами, были направлены против академии Хесед.
Даже не испытывая особой неприязни к академии Хесед или Сиу, они придерживались одной позиции: «Враг герцогини Эрелим — наш враг».
— У академии есть несколько способов на это ответить. Прежде всего можно снизить требования к полноправным членам Академии Истинных Имен и привлечь влиятельных ведьм.
Вообще-то к полноправным членам Академии Истинных Имен предъявлялись строгие требования. Кроме того, им запрещалось состоять более чем в одной академии.
После того как академия Хесед заключила партнёрства с небольшими академиями, она начала расширяться, добиваясь их включения в свой состав. Можно опередить её и первыми включить эти академии в состав Академии Истинных Имен, перерезав тем самым связывающие их нити.
— Можно также значительно увеличить участие в заказных исследованиях, чтобы лишить академию Хесед источника финансирования, или переманить тех, кому ранее предоставили право голоса в академии Хесед, и внести сумятицу в процесс принятия решений.
Их спокойствие, несмотря на впечатляющие успехи академии Хесед, объяснялось не только вертикальной и консервативной структурой принятия решений.
Даже если академия Хесед укрепит своё положение, Академия Истинных Имен, решив вставлять ей палки в колёса, сможет пустить в ход куда больше козырей, чем можно было представить.
Собравшиеся здесь заведующие факультетами — ведьмы, готовые скорее последовать великой цели герцогини Эрелим, чем заботиться о развитии всей Геенны.
— Достаточно.
— Что?
— Я услышала достаточно. Спасибо.
Эрелим прервала выступление графини Кохав под названием «101 способ разделаться с академией Хесед».
На самом деле Бланш до сих пор не могла понять Кетер.
Последние несколько сотен лет она поддерживала Кетер во всём. Даже расходясь с ней во мнениях, Бланш поступалась собственными убеждениями и следовала её воле. Вместе они строили и развивали город. И когда Кетер больше не могла вмешиваться в дела мира, Бланш молча хранила её место.
Но почему Кетер сделала такой выбор? Почему оставила наследство мужчине, которого прежде никогда не видела, а не Бланш, готовой ради неё отдать всё, — и не сказала ни слова?
Ответа пока не было. Хотя Бланш каждый день приходила в Башню Слоновой Кости, Кетер так и не показывалась.
Мужчина, которого ей изначально не за что было ненавидеть, но которого она в итоге уже не могла не ненавидеть. Перед глазами возник Син Сиу.
Его великие достижения и стремительный рост, напоминающие Кетер в прошлом, одновременно вызывают признание, зависть и обиду.
Но.
— В будущем я не намерена предпринимать каких-либо мер против академии Хесед.
— Что?
— Перейдём к следующему пункту повестки.
Ей бросились в глаза недоумённый взгляд заведующего факультетом и особенно удивлённое выражение лица Ивонны.
Этого было достаточно. Понимать всё не требовалось. И вряд ли ей когда-нибудь понравится Син Сиу.
Но если это было её последней волей. Если передача Син Сиу клейма Кетер действительно пошла на пользу городу. Если Син Сиу и вправду доказывает правильность её выбора.
Она отбросит сомнения, упрямство и самонадеянность — и примет это.
Это было последнее возложение цветов — в память о подругах, ставших звёздами, и о Кеттер, которую она когда-то любила больше всех.