1.
Внезапно началась дегустация комбо-кацудон с Йесод. На самом деле Сиу знаком не только с тройничком, но и с комбинацией «мать и дочь».
Пусть это случилось всего один раз, подаренная той ночью невероятная эйфория до сих пор не изгладилась из памяти.
Но к нынешней ситуации Сиу никак не мог привыкнуть.
Не говоря уже о том, что он совершенно не ожидал подобного, всё происходило в атмосфере, совсем не похожей на обычный тройничок.
— Чмок, чмок….
Диана, всё ещё в пижаме, осторожно прижималась к Сиу в его объятиях и целовала его.
В мягком, свежем, юном запахе её тела едва уловимо ощущался тонкий аромат промокшей под дождём гардении.
Мелко подрагивающие ресницы и выступивший на щеках румянец. В отличие от первого раза, она больше не тряслась как осиновый лист.
Диана всё ещё слегка дрожала, но, похоже, одного присутствия мамы рядом было достаточно, чтобы придать ей сил и смелости.
До этого всё было очень хорошо, но….
— Да, именно так. Нежно, словно лижешь леденец. Вот и правильно.
— Чмок, вот так?
— Ага-ага, моя доченька, хорошо получается.
Вот в чём проблема: рядом с Дианой была графиня Йесод и учила её всему подряд — точь-в-точь как гиперопекающая мама.
Если кто-то и способен искренне возбудиться от тройничка, превратившегося в урок полового воспитания в присутствии родителей, то только обладатели весьма специфического вкуса, разве нет?
Нет, но разве такой командный матч — это вообще «нормальный секс»? Что же за соглашение они успели заключить между собой?
После долгого перерыва Сиу снова оказался учебным пособием по половому воспитанию и растерялся.
— Сиу, не могли бы вы на этот раз воспользоваться языком?
— Я?
— Да. Диане не нужно широко открывать рот, так что попробуй принять его естественно.
— …Да.
Диана застенчиво кивнула и выполнила указание матери. Как ей велели, он медленно просунул язык в её маленький рот.
— Чмок, м-м….
Похоже, она всё-таки немного робеет.
Поцелуй вообще-то предполагает взаимность, но Диана, почувствовав во рту что-то чужое, застыла, словно сломалась.
— Мне трудно…
— Ничего страшного. Как только что: слегка посасывай и прикуси кончик языка губами. Попробуешь?
— Да-а-а…
— Чмок-чмок
Под всё более влажное чмоканье слюны Диана причмокивала и посасывала язык Сиу, словно занималась фелляцией.
Любопытная, но прежде пугливая кошечка, похоже, обрела уверенность в себе, несколько раз увидев, как это делается, — на этот раз она действовала довольно смело.
— Как ощущения?
— …Странно.
— Хи-хи, просто пока непривычно. Но наша доченька у нас молодец, так храбро справляется.
— Правда?
— Конечно~
И тут обнаруживается вторая причина, по которой нельзя просто предаваться возбуждению.
Как видите, Сиу был исключён из взаимодействия в этом тройничке.
Полагаю, дело в том, что Диана упрямо разговаривает только с мамой.
Как ни крути, заниматься половым воспитанием вместе с мамой было неловко. А попытка исключить из сознания Сиу, которого боялась, — разве это не контроль над разумом?
Если воспринимать его как «мужчину», это страшно, но как «учебное пособие» он уже не казался таким пугающим.
Мама Люси тоже заметила это и лишь время от времени подавала знаки глазами, не пытаясь заговорить первой или заставить говорить.
Тройничок требует полной сосредоточенности и сильного возбуждения, так что это становилось серьёзной помехой.
— Чмок.
— Ой, надо осторожнее, а то всё слюной зальёшь. Хочешь немного посмотреть, как мама это делает?
— Да.
— Сиу, вы ведь не против?
— Да, я не против. Всё нормально.
Что тут поделаешь.
Сиу понимает, что уже одно это — невероятная роскошь. Просто он никак не может привыкнуть, ещё не вкусив запаха тела.
Живой аромат гардении на мгновение отдалился, и ему на смену пришёл иной запах, резко ударивший в кончик носа. Мягкий и сладкий, словно молоко с мёдом, этот аромат — визитная карточка мамы Йесод, почти достигшей вершины искусства милф.
— Ху-у-ум…
Графиня легко прислонилась к груди Сиу и умело переплела с ним языки. Её искусность явно отличалась от мастерства Дианы.
Это очарование заставляло вздрагивать даже до сих пор не подававший признаков жизни член Сиу, но…
— …….
Почувствовав на себе пристальный взгляд Дианы, член снова сжался. Будь возбуждение чуть сильнее, можно было бы, выкрикивая: «Мать и дочь, косвенный поцелуй — лучше не бывает!!!», — дойти до полной эрекции.
— Когда так целуешься, руки ведь без дела не остаются? Постепенно начинаешь обмениваться ласками. Сиу?
— Что мне делать?
— Думаю, вам достаточно делать всё как обычно.
— Ага.
Хотя графиня сказала это, её взгляд словно предупреждал: «Вы ведь понимаете, что нужно соблюдать меру?»
Впрочем, если бы при Диане они стали делать всё то же, что обычно, это наверняка оставило бы у неё травму.
Целуясь, они непринуждённо переплетались языками. Они уже не раз вступали в сексуальную связь, поэтому всё происходило совершенно естественно.
Сиу подумал, что неловкость будет меньше, если он просто с головой погрузится в это тело, так и манившее его, и ловко завёл руку Люси за спину, расстегнув застёжку бюстгальтера.
— Тук
Просунув руку в просвет между чашечками бюстгальтера, которые словно по волшебству расстегнулись и ослабли, осторожно сжал мягкую грудь. Мягкая, податливая плоть и упругие бугорки, ощутимые ладонью.
То ли из любопытства, то ли от шока, а может, и Диана не знала, как вести себя в этой беспрецедентной ситуации. Отводя взгляд от широко распахнутых глаз Дианы, продолжал мять грудь.
— Ху-у… М-м…
Слегка разгорячённое дыхание защекотало переносицу.
— Шурх
Мягкая рука сама собой скользнула по крепкому бедру Сиу и пробралась между ног. Поглаживая его поверх трусов, рука Люси вскоре скользнула внутрь.
Слегка прохладные, нежные пальцы обвились вокруг члена.
— Шурх-шурх-шурх
К этому моменту психогенная эректильная дисфункция уже не имела особого значения.
Когда член, разросшийся в её руке, высунулся из трусов, рука графини принялась энергично поглаживать его — шлёп-шлёп-шлёп.
Краем глаза взглянув на Диану, графиня словно от сильного потрясения разинула рот и тихо испустила вздох.
— А…
Диана, пытаясь успокоить бешено колотившееся сердце, посмотрела на то, что мама осторожно сжимала в руке. Когда она тайком подсматривала раньше, то из-за расстояния не смогла толком разглядеть, но на деле всё оказалось таким большим.
Неужели такой большой сможет войти внутрь?
— Что такое?
— Я… я не знала, что он такой большой…
— Сиу, конечно, немного… эм… внушительный. Но не волнуйся. Вместе с мамой совсем не страшно.
— Да.
Если бы она осталась одна, то снова заранее испугалась бы.
Но мать неизменно поддерживала Диану. Даже с тем, что в одиночку далось бы ей с трудом, она справлялась увереннее, когда её хвалили.
И поцелуй с ним только что тоже был каким-то странным — и оттого приятным.
Страх перед неизвестностью постепенно отступал, а сексуальное любопытство разрасталось всё сильнее.
Наверное, принцип тот же, что и с трусливой собакой: стоит ей выйти на прогулку вместе с хозяином — и она становится храбрее.
— Можно и мне попробовать?
— Диана, ты тоже хочешь попробовать?
— …Да.
— Ну, садись рядом с Сиу и попробуй.
Практическое занятие по половому воспитанию матери и дочери, проходившее независимо от желания Сиу. Диана, нерешительно приблизившись, осторожно взяла его за член.
— Вау…
Он на удивление толстый, большой, твёрдый и горячий. Огненный столп, внушительный своей тяжёлой твёрдостью, вздрагивает, жарко пульсируя.
Стоило для пробы слегка подвигать рукой, как ладонь наполнилась ощущением, будто он стал ещё твёрже.
— Наша девочка — умница.
— …Подумаешь, тоже мне подвиг.
— Но ведь это у тебя впервые. Какая же ты храбрая!
— Не настолько.
— Нет, с обычной смелостью было бы трудно. Мама рада, что Диана так храбро идёт со мной.
Бурный поток похвал Люси должен был снять напряжённость. Обычно Диана пропустила бы мимо ушей столь очевидную лесть, но сейчас всё было иначе.
Похвала, полученная после того, как Диана заставила маму так сильно волноваться, придала ей решимости. Решимости больше не заставлять маму тревожиться.
В итоге.
— Хаап.
Наклонившись, Диана разомкнула маленькие губы и взяла в рот член Сиу.
— Дочка?
Как и ожидалось, мама и Сиу вздрогнули от неожиданности.
Из-за того, что приходилось широко разевать рот, челюсть сильно болела, а на кончике языка чувствовался солоноватый вкус, но это не имело значения: напоказ, словно нарочно, она посасывала вздрагивающий член.
— Чмок, чмок… Чмок…
Она читала об этом в разных маминых книгах.
Минет во время ласк — основа основ. Обязательный обряд посвящения.
Главное — следить, чтобы зубы не задевали слишком сильно.
Но если, избегая кончика головки, слегка поскрести её боковые поверхности, словно расчёской, это, наоборот, может подарить особенные ощущения.
Диана несколько раз кивнула и старательно проделала всё, чему заранее научилась, а затем чуть приоткрыла глаза и бросила на Люси взгляд, явно напрашивавшийся на похвалу.
— Пу-ха, ну как? Я тоже хорошо умею?
— …Д-да, верно…
— Вот так, чуууп… Языком, тщательно, до самого низа…
— Д-Диана…!
Диана плавно спустилась по шесту, нежно взяла в рот мошонку Сиу и принялась ласкать её языком. В отличие от недавнего поцелуя, во время которого она дрожала от страха, теперь Диана даже выглядела самодовольной.
— Я всё читала в книге, которую написала мама. Там сказано, что нужно делать сверху и донизу. Правда?
— …
На самом деле оральный секс — скорее прелюдия, чем обязательная часть. Но раз уж это эротический роман, без него было не обойтись.
Поскольку это был первый урок полового воспитания, оральный секс они поначалу собирались пропустить, но, увидев, как далеко зашла Диана, просто не смогли указать ей на это.
— Чтобы при проникновении не было больно, слюна должна сыграть роль смазки.
— Да… Наша дочка у нас умница…
Люси испытывала сложные и противоречивые чувства.
Кого тут винить?
Люси учила Диану: «Все мужчины — волки!» А сама, того не желая, попалась Диане на глаза в книгохранилище, после чего та открыла для себя эротические романы.
Может, именно поэтому Диана и попросила о тройничке, который обычно вызывает у неё отвращение? В конце концов, тройничок — всего лишь игра, появляющаяся для развлечения в эротическом романе графини Йесод…
Похоже, это и есть карма.
Так начался и «Оякодон Йесод» — похоже, просто все не будет.