1.
Хотя всё и пошло немного наперекосяк, цели я достиг.
Ведь мой первый — романтический (?) — сексуальный опыт с Дианой — удался.
— Хочу скорее домой! — Эй! Диана! Си, Сиу… Спасибо вам!
На следующее утро Диана, вся красная, словно спелая хурма, ухватилась за материнский подол и стремглав убежала, а Сиу, которому больше незачем было оставаться на вилле, вернулся в поместье Тиферет.
Впрочем, даже когда он оставался на вилле, толком отдохнуть не удавалось: приходилось читать лекции для пробного семестра, готовиться к ним, поддерживать связь с разными академиями, и лишь изредка, с трудом выкраивая время, удавалось поиграть с Дианой.
Однако после возвращения он с головой окунулся в настоящую работу.
— Благодарю за приятную беседу.
— Что вы, это я вас благодарю.
— Тогда не смею задерживать.
Проводив ведьму, с которой только что заключил новое партнёрство, Сиу снова плюхнулся за стол в рабочем кабинете.
С самого рассвета жар в голове никак не проходит.
— Ах, сил больше нет.
Разгадав истинную сущность ученицы ведьмы, притворявшейся графиней Калиостро, и заключив дружественное соглашение с Изумрудной скрижалью, Сиу воочию ощутил, насколько упорным всё это время было давление Замка.
Передав десять процентов голосов в обмен на разумную поддержку, он словно открыл себе дорогу: после этого всё пошло как по маслу. Рост магической академии Хесед и впрямь походил на стремительный бег парусника под попутным ветром.
Каждый день из малых академий поступает по нескольку звонков.
Назначаются встречи за ужином с именитыми ведьмами из разных областей, а число участников пробного семестра, присоединившихся в середине семестра, выросло сразу вдвое.
А это значит, что и объём работы, которую предстоит выполнить Сиу, растёт в геометрической прогрессии.
Нож для писем, подаренный в начале существования академии, давно затупился, и он уже с трудом вспоминает, когда в последний раз спал.
Он думал, что обычай Геенны слегка сбрызгивать письма духами — это изысканно, но теперь, когда от кипы писем на краю стола исходит целый букет ароматов, ему хочется в конце каждого ответа умолять: «Пожалуйста, не брызгайте духами на бумагу».
Но что поделаешь? Ведь это путь, который Сиу выбрал, чтобы защитить возлюбленных, что дарят ему столь щедрую любовь.
— Доброе утро! Уф! Открой-ка дверь.
Шарон, выполнявшая обязанности секретаря, вошла, покачиваясь под тяжестью горы документов.
— А это ещё что?
— А, это? Ведьмы новой школы алхимии подготовили учебные материалы. Ох, теперь ещё какое-то время будем заняты их разбором.
Повторюсь: базовый факультет, где преподаёт Сиу, — это подготовка к будущему среднему этапу обучения.
С ростом числа факультетов приходилось систематизировать, переосмысливать и сводить в стандартизированную информацию всё больше материалов.
Другие заведующие факультетами, конечно, помогали, но… всем нужно готовиться к своим лекциям, так что большая часть работы ложится на плечи Сиу.
Но нельзя же всё время ныть в одиночку.
Как и всегда, он начинает день с лёгкой утренней шутки.
— Секретарь Шарон.
— Да, господин председатель. Доложу о сегодняшнем расписании.
— Хорошо, слушаю.
Госпожа Шарон, супер-интеллектуальный тайный секретарь, делала вид, что надевает очки, и докладывала расписание.
— Сегодня в 8 часов утра у вас запланирован завтрак с прибывшим представителем Замка. С 9 до 13 часов, как обычно, занятия пробного семестра. С 13 часов — официальный обед с советом по организации семинара.
С 15 часов — проверка и осмотр производственного оборудования в Саду Незабудок. В 17 часов — чаепитие с Шулеполи Иштар, главой академии Майское Чаепитие. В 19 часов — ужин с Мерседес Айшей, главой Малой академии Шурельома. Скорее всего, там пойдёт разговор о прямом контракте на поставки с Триэр Ателье. С 22 часов — общее собрание академии. А с 0 часов — приятный сон с красивой секретаршей! Ух, как же я занята, занята!
Шарон, вставившая в конце шутку, театрально запыхалась, будто и правда выбилась из сил.
Впрочем, её слова о напряжённом ритме жизни были чистой правдой. Ведь даже чаепития и ужины в итоге превращались в ожесточённые переговоры, где приходилось вести тонкую дипломатическую игру.
Более того, даже после завершения всего этого расписания Сиу должен был сидеть за столом до самого утра, не смыкая глаз, ради личных исследований.
Именно здесь он остро ощущал разницу между наёмным работником, получающим зарплату, и основателем стартапа. Поскольку это его собственное дело, он никак не мог выпустить работу из рук, даже когда рабочий день заканчивался.
Может, стоит подумать, как можно было бы хоть немного направить всё в более выгодное русло?
— Похоже, теперь, когда мы заключаем партнёрства с другими малыми академиями, те, кого мы привлекли раньше, начинают нервничать. Боятся, что условия, на которых они пришли, изменятся. А ты собираешься их менять?
Сад Незабудок, Майское Чаепитие и Малая академия Шурельома — все они малые академии, которые протянули руку помощи, когда противодействие Замка было особенно сильным.
Тогда академия Хесед была в отчаянном положении, поэтому она предлагала разные хорошие подарки, но теперь, когда ситуация изменилась, они тревожатся, не откажется ли она от своих слов.
И действительно, если бы академия Хесед ловко переиначила прежние договорённости и прикрылась красивыми словами, она могла бы изменить существующие контракты в свою пользу.
Ведь с того момента, как он не только перестал страдать от противодействия Замка, но и добился его сотрудничества, соотношение сил полностью перевернулось.
— Менять не буду. Репутация важнее.
— Вот это мой Сиу.
Менять условия — это мышление торгаша, который видит лишь монетку, упавшую под ноги.
Куда важнее, чем радоваться или огорчаться из-за сиюминутных трат, было выстроить образ «академия Хесед возвращает вложенное сторицей».
О том, что уважение и доверие — это товар, который в Геенне не променяешь ни на что, он узнал от обеих тёщ.
Вот почему так важно, в каком окружении человек учится.
— Ну что ж, тогда для начала нужно подготовиться к завтраку.
— Ага-ага.
С этими словами он развернулся, и ноги у него подкосились.
Качало не только ноги. Внезапно накатило сильнейшее головокружение, жар хлынул даже под веки, и испуганно распахнувшая глаза Шарон тоже поплыла в сторону.
— …Сиу…!
Голос Шарон загудел глухо, будто из-под воды, и сознание погасло, словно экран старого телевизора.
2.
— Осмотр закончен… Ай!
Едва Йебин закончила осмотр и вышла из комнаты, как Шарон вцепилась в подол её юбки и повисла на нём. Завидев, как упал Сиу, она в панике бросилась к Йебин — лучшей целительнице в Геенне.
— Хьяан, госпожа целительница, спасите нашего Сиу! Если Сиу умрёт, я тоже умру! Хьяааан!
Шарон, которая и в первый раз явилась к Йебин вся в слезах и соплях, пока ждала конца приёма за дверью, опухла ещё сильнее — глаза распухли вдвое сильнее прежнего.
Сиу и без того вечно впутывался во всякие происшествия. А тут он внезапно рухнул — как тут было не дать разгуляться самым непредсказуемым догадкам.
Может, что-то изменилось в том, что он называл «Чёрным рыцарем» или «глубинным сознанием»? А может, сбылось одно из пророчеств, что Сиу получил в пророческом агентстве? Или дали о себе знать запоздалые последствия ран, полученных в бесчисленных боях?
Как бы то ни было, Шарон разрыдалась так, что уже не могла держаться на ногах и почти ползла по полу.
— Встаньте, Эвергрин! Ай, ну право слово….
— Сиу, хнык, что с нашим Сиу? Госпожа целительница….
— Переутомление. Простое переутомление!
С трудом отцепив от себя рыдающую Шарон — юбка у той уже сползала, — Йебин взяла её за руку и ответила.
— Никакого особого лечения не требуется. Если он как следует отдохнёт денёк-другой, всё пройдёт.
— Правда? У-ук, точно больше ничего не нужно?
После этого Шарон наконец немного успокоилась, но вопросы остались.
— Переутомление духовной сущности… Разве такое возможно?
Духовная сущность ведьмы — это идеальное тело.
Хотя у неё и есть плоть и кровь, ей не нужны ни сон, ни естественные надобности, ни еда, и она свободна не только от старения, но и от всевозможных болезней.
Вдобавок внешность и фигура корректируются, словно она переродилась, так что это даже выше той вершины бессмертия, которую искал император Цинь Шихуан.
Вот почему Шарон и могла все десять лет почти не спать, совмещая охоту на гомункулов с подработками в круглосуточном магазине и расклейкой листовок.
— Конечно. Ведь духовная сущность сильно зависит от психического состояния. Но, похоже, дело тут не только в стрессе от работы.
— Т-то есть?
Йебин, шурша бумагой, достала карту осмотра. На ней были отмечены накопленные травмы, выявленные по местам, где присущая духовной сущности гармония расходилась со шрамами.
— За это время он слишком много сражался, не успевая как следует снять психическую усталость. А когда к этому добавилось ещё и умственное переутомление, тело первым объявило о капитуляции.
Йебин уже осматривала его тело и в прошлый раз. Даже судя по последнему осмотру, на его теле прибавилось новых шрамов.
Это означало, что за последний год он как минимум четыре-пять раз ввязывался в смертельные схватки.
Когда Йебин была ещё ученицей ведьмы, она вместе с наставницей объездила страны, охваченные мятежами, войнами и терактами.
Там она вылечила бесчисленное множество солдат, участвовавших в войнах. Она видела, как крепкие бойцы страдали от боевого стресса, ПТСР и кончали с собой. Кто-то после одного-единственного боя терял все силы и жил, словно опустошённая кукла.
В фильмах и играх смертельные бои изображают довольно легкомысленно, но сила духа, которую сжигает битва не на жизнь, а на смерть, — это не то, что можно списать на физическую крепость или здоровый образ жизни.
Если обычный человек за несколько лет несколько раз участвовал в смертельных боях, то, каким бы сильным духом он ни был, его нервы наверняка истёрлись, как старая резинка.
А он давил и давил это в себе, перенапрягался, так что беда была неизбежна.
— И всё же, ему достаточно двух дней отдыха?
— Хм, как врач я бы сказала, что ему лучше вообще отойти от дел месяца на три и как следует отдохнуть… Но ведь это невозможно, верно? Пока что нужно понаблюдать, так что я зайду завтра ещё раз.
— Да, спасибо… Но перед этим, возьмите вот это.
Шарон, не слушая вежливых отказов Йебин, насильно вложила ей в руку драгоценный камень.
Йебин, понимая, что опекунша хочет хоть что-то вручить врачу, не смогла отказаться и приняла подношение. Оставшись одна, Шарон положила ладонь на бледный лоб Сиу и замерла в оцепенении.
— Какая же я дура.
Иногда то, что слишком близко, невозможно как следует разглядеть.
Для Шарон Сиу был самым удивительным человеком на свете. Она гордилась тем, что он её возлюбленный, и радовалась, глядя, как он шагает от успеха к успеху.
Она помогала ему и словом, и делом, изо всех сил стараясь идти с ним в ногу.
И потому она подсознательно считала его «необыкновенным, великим человеком». Сверхчеловеком, который, что бы ни случилось, расправит спину и пойдёт дальше.
Но почему она не подумала об этом раньше?
С того самого дня, как он едва не потерял герцогиню Элоа, добывая Шлюз, он ни дня не отдыхал, мечась во все стороны.
Шарон тоже старалась помогать, но ей и в голову не приходило, что он надрывается. Ведь он и виду не подавал, а она сама была занята тем, что делила с ним навалившуюся работу.
Но, как выяснилось, её уверенность, что Сиу-то уж точно всё нипочём, была лишь пустым оптимизмом. Он просто изо всех сил храбрился, успокаивая окружающих.
— Ты тоже дурак.
Всхлипывающая Шарон кончиком пальца ткнула в щёку крепко спящего Сиу.