1.
Исследовательский корпус базового факультета и сегодня был занят как никогда. С началом обычного семестра количество учебных программ, которые требовалось изучить, росло с огромной скоростью.
— Уху-ху, это же сущие пустяки.
— По сравнению с тем временем, что было почти адом, это просто крекер на один укус.
Но кто же такие исследователи базового факультета?
Это были те самые исследователи, что, выполняя немыслимый график по указанию главы академии, успешно провели целых два крупных проекта.
— Я бы уже хотел, чтобы глава академии дал нам ещё один проект.
— Верно, чего-то… чего-то не хватает….
Несмотря на то что они выполняли работу, объём которой в несколько раз превышал прежний, на лицах членов академии не было и следа усталости. Наоборот, они думали: «Не слишком ли мы мало работаем?»
— Отлично, утренняя работа на сегодня окончена! Я пойду доложу главе академии!
Исследовательница Дафна, когда-то сбежавшая, а затем вернувшаяся со слезами на глазах, бодро направилась в кабинет главы академии, прижимая к груди документы.
Шаги её были на удивление лёгкими.
Ведь когда она успешно завершала работу, его похвала со спокойной улыбкой поднимала настроение. Иногда, в качестве награды, он мог устроить чаепитие и расспросить о деталях её исследований.
— Ой? Глава академии, вы куда-то собираетесь?
Однако, когда Дафна вошла в кабинет главы академии, она обнаружила Сиу, который готовился выйти.
— А, я сегодня взял отгул на полдня.
Дафна, широко распахнув глаза, проверила, не ослышалась ли она.
Глава академии Син Сиу по своей природе был трудоголиком. Даже исследователи базового факультета, чьи рабочие требования были куда суровее, чем в других лабораториях, меркли в сравнении с его страстью.
И вот этот человек взял отгул на полдня, когда ещё и полдень не наступил.
— У вас какие-то дела?
Сиу, немного поколебавшись, смущённо ответил.
— Днём у меня запланирована церемония благословения.
— …?
Церемония благословения — одна из давних традиций Геенны.
Когда ведьма берёт новую ученицу, знакомые приходят к ней с подарками и благословениями — что-то вроде небольшого праздника. Это можно назвать отличительной чертой Геенны, где принято заботиться о чужих ученицах и разделять дух совместного воспитания детей.
Обычно церемонию проводят через три дня после того, как ведьма берёт ученицу, но в этот раз, учитывая состояние Амелии, решили дать ей целую неделю.
— Это мой ребёнок.
— Что?!
Дафна подскочила от неожиданности, услышав ошеломляющее заявление Сиу. Она-то думала, что кто-то из его многочисленных знакомых взял ученицу, но оказалось, что это его собственный ребёнок.
Сиу вкратце объяснил ситуацию. Одна из его возлюбленных, Амелия, забеременела и недавно родила.
Во время беременности было много забот — то подготовка к родам, то ещё что-то, да и не хотелось делать из Амелии предмет пересудов и любопытства, поэтому всё держали в тайне. Но раз ребёнок уже родился, больше нет нужды скрываться.
Не прятать же дитя в шкафу.
— Вы ведь имеете в виду, что она не ученица ведьмы, верно?
— Именно. Ах да, я уже уладил вопросы с оплатой расходов, так что сегодня можете закончить работу пораньше и сходить поужинать с коллегами-исследователями. Тогда до завтра.
Дафна, не в силах поверить услышанному, ещё долго стояла на месте, хлопая глазами, даже после того, как Сиу покинул кабинет.
Младенец, завёрнутый в пелёнки, весил 3,2 килограмма. Для Сиу, существа с духовной сущностью, это был вес, который можно было держать в одной руке и делать сгибания на бицепс весь день, ничуть не уставая.
Но он был таким тяжёлым.
Маленькая, драгоценная жизнь, которая, казалось, рассыплется, если обнять её слишком крепко, — плод любви.
Неужели это и есть вес главы семьи?
Всё ещё немного сморщенное личико, мягкие золотистые волосы и младенческие гримасы, которые он строил, крепко зажмурившись, — всё это было до того мило, что невозможно было оторвать взгляд.
— Ох ты, мой миленький.
Сиу тихонько уложил Росточка обратно в детскую кроватку. Её они приобрели вместе с Амелией ещё в прошлый раз, когда были в современном мире.
— Глазки у нее в тебя, Сиу.
Амелия легонько обняла Сиу за поясницу и тихонько засмеялась.
Роды ведьмы — возможно, первые в истории. Тревоги о том, как всё пройдёт, остались в прошлом.
После целой недели отдыха, восстановления благодаря превосходным свойствам духовной сущности и лечения Йебин, тело Амелии почти вернулось к прежнему состоянию — её самочувствие было очень хорошим.
По словам Йебин, если она отдохнёт ещё около месяца, то сможет снова использовать магию, как раньше. Я вновь воочию ощутил, насколько превосходна духовная сущность.
— Правда? А мне кажется, что сила геннов госпожи Амелии просто запредельная.
— Но глазки-то у него чёрные.
Единственное, что изменилось в Амелии, — это немного увеличившаяся грудь и то, с каким выражением лица она смотрела на мир.
Как бы это сказать... сила и милосердие? Она стала так похожа на свою наставницу, что я удивился.
Девушка, ставшая матерью, так сильно меняется за столь короткий срок.
— …….
Не дождавшись ответа, я обернулся и увидел Амелию, надувшую губы с обиженным видом.
К слову, это её фирменное выражение «я обиделась!».
— Сиу.
— Да?
— Не «госпожа Амелия», а просто Амелия.
При этом она слегка капризничала. Говоря это, она, словно ласковая лисица, тёрлась щекой о тело Сиу.
— Я ведь тоже зову тебя просто Сиу.
— Амелия… Звучит как-то непривычно.
— И обращение на «ты» тоже. Честно говоря, я завидовала тому, как ты запросто общаешься с госпожой Шарон.
Я запнулся.
У Сиу были свои причины, почему обращение на «вы» было для него нормой.
Дело было не в том, что Сиу не нравилось обращение на «ты», да и для ведьм возраст не имел особого значения. Просто он к этому не привык: больше пяти лет Сиу обращался ко всем на «вы».
— Или дело в том, что я слишком стара для этого?
— С чего бы. Просто непривычно… Но почему я говорю на «вы»? Мне так удобно. Ведь я больше пяти лет обращался только на «вы».
— …….
Пока несвойственная Амелии дерзкая шутка перетекала в нежное воркование.
В голове всё ещё немного крутились мысли о Росточке.
Хотя она и знала об этом из осмотра, тело Росточка было духовной сущностью.
Обычно ученицы ведьм в младенчестве растут в теле, ничем не отличающемся от человеческого, и лишь после четырёх-пяти лет получают от наставницы сосуд, становясь отражённым телом, а полной духовной сущностью — только после получения клейма.
Можно было бы списать это на то, что и мама, и папа — духовные сущности, но всё же это было поистине странное тело, в котором «сосуд» и «клеймо» не существовали по отдельности.
Проще говоря, это была чистейшая духовная сущность с самого рождения. И неизвестно, сможет ли она вообще вырасти как ведьма.
Подробности станут ясны со временем, но что с того? Раз со здоровьем всё в порядке, остаётся лишь пожелать ей расти сильной и крепкой.
— Дзынь!
В этот момент со стороны кухни на первом этаже донёсся звук разбитой посуды. Похоже, что-то случилось.
— Стоп. Я проверю… Ах, я сам схожу и посмотрю.
— Возвращайся скорее, дорогой.
Проводив Амелию, которая попрощалась с юной свежестью, он спустился на лестничную площадку, где уже было оживлённо.
— Ах ты дурочка! Стала Архиведьмой, а тарелки бьёшь?
— Телекинез, что ли, на десерт приберегла?
— Шарон говорила, что в готовке нельзя использовать магию.
— Падающую тарелку нужно ловить!
— Сама жульничала, магией при лепке сонпхёна пользовалась, а теперь ещё и возмущается!
— Девочки, тише! Наверху же Амелия!
В ароматный запах выпечки примешивался поистине домашний шум. Он горько усмехнулся и спустился вниз помочь, и там увидел Шарон в фартуке и тройняшек.
— Я тоже помогу.
— Ох, спаси меня…
— Ассистент, Рю разбила тарелку!
— Вовсе нет! Это Одиль разбила её, балуясь!
— Ладно, ладно, я уберу, а вы все занимайтесь своими делами.
Кухня выглядела очень оживлённой, хотя готовили всего лишь простое блюдо — суп из морского ежа с водорослями.
Сама хижина Мэриголд была не слишком просторной, а кухня — особенно узкой: если там собиралось четверо, они стояли плечом к плечу.
Позже, когда подойдут остальные, здесь станет ещё оживлённее, верно?
Сиу очень нравилась такая суматоха. Всё это было похоже на одну большую семью.
Потеряв её, он понял, что семья — это по-настоящему ценно.
— Наша наставница сказала, что придёт около четырёх часов дня.
— Тогда нам нужно быстро закончить готовить к этому времени.
— Я закончила чистить.
— Ого, как аккуратно вы всё сделали!
— Великой мне ли бояться какой-то чистки морских ежей?
Рю ловко разделала морских ежей, которых принесла вместе с водорослями, и передала их. Сиу и раньше замечал, но с тех пор, как она заняла должность профессора, она стала немного взрослее.
— А мы уже промыли рис.
— Мы промыли так тщательно, что даже вода стала прозрачной.
— Молодцы.
Даже близнецы с их ужасными кулинарными навыками справились со своей задачей благодаря отличному руководству Шарон. Судя по их лицам, они были весьма довольны собой.
— Мы с Шарон займёмся последними приготовлениями, а вы трое пока отдохните.
Когда совместный суп из морских ежей и водорослей, приготовленный Шарон и Сиу, начал источать аромат жареного кунжутного масла, гости стали прибывать один за другим.
— Йо! Хисасибури! Май фрэнд!
— Давно не виделись, графиня.
Такашо и графиня Адонай были закадычными друзьями с давних пор.
— О-о, господин глава академии. Вид у вас цветущий!
София, подруга, которая всегда была рядом с неуклюжей Амелией.
— Дорогой~ Я вернулась! Привезла кучу подарков?
— …Я, кажется, умираю.
Дороти, сияющая улыбкой, и Барвинок, едва живая после того, как её протащили по магазинам.
— Муж, я скучала по тебе.
— Линне. Соблюдай приличия.
Едва увидев Сиу, Линне тут же бросилась в его объятия, а Элоа, потянувшись было к нему подсознательно, вздрогнула и остановилась.
— Сиу, я пришла!
— Денеб… С самого утра вся в хлопотах, наводишь красоту… Фу-ух… Близнецы внутри?
Старшая и младшая тёщи.
— Сиу, давно не виделись. Диана, поздоровайся же?
— …А, здравствуйте….
Диана, смущаясь от такого количества людей, и её, помешанная на дочери, мама Люси.
— О? Это суп из морских водорослей? Я люблю такой.
Йебин, которая уже стала лечащим врачом Амелии.
— Ох, спасибо, что все пришли.
Благодаря этому маленький домик стал куда более многолюдным.
И это по-прежнему была приятная суматоха.