1.
После череды переработок и ночных смен приходит удача.
Благодаря настойчивым уговорам Шарон они решили провести Чхусок вместе с возлюбленными.
Поскольку совсем забросить работу было нельзя, Сиу проработал до самого вечера, а затем, захватив целую гору фруктов, направился к хижине, где его ждали возлюбленные.
Вскоре он увидел такое, что не поверил своим глазам.
— У Ассистента рот до ушей.
— С возвращением~
Все до единой его возлюбленные нарядились в ханбоки.
— Что здесь происходит?
— Нам сказали, что на родине Сиу на Чхусок принято носить такую традиционную одежду. Госпожа Шарон всё подготовила.
— Ну как? Все хороши, правда?
Даже если отбросить патриотизм и национальную гордость, ханбок — особенно его современная разновидность — прекрасен сам по себе.
В сочетании с красотой ведьм эти изящные наряды выглядели даже лучше, чем Сиу мог представить.
Амелия в наряде из нежно-голубой ткани, с аккуратно заколотой в волосах традиционной шпилькой. Близнецы вместо любимых полукапоров надели косо сидящие бумажные «чоны».
Рю аккуратно заплела волосы в тэнгимори и перевязала конец косы лоскутком. Наставница дополнила причёску традиционной заколкой в форме гортензии.
Линне носила ханбок так естественно, словно это была её повседневная одежда, — без малейшей неловкости. И даже Дороти — в тонхтанском наряде на Хангави.
Сияющая, чарующая красота, проглядывавшая сквозь скромные наряды, скрывавшие очертания фигур, создавала ощущение, будто попал в логово кумихо.
Это была головокружительная услада для глаз, от которой душа словно очищалась.
— Раз Сиу пришёл, давайте сначала поедим.
Стол, накрытый почти сразу после его прихода, тоже ломился от блюд, трогавших до глубины души.
На столе теснились миски с горячим рисом, долго томившиеся кальби-ччим (тушёные рёбрышки) с размягчившимся мясом, всевозможные чоны (общее название продуктов, обжаренных в кляре), намуль (приправленные овощи) и кимчи (ферментированные овощи) — всего столько, что стол едва не ломался под тяжестью яств.
— Я сама всё приготовила. Хе-хе. А кеджан (маринованный краб) решила купить — мне показалось, так будет лучше, чем готовить самой.
Шарон не отличалась особым кулинарным талантом, но приготовленные строго по рецептам блюда напомнили о давно забытом праздничном ужине на Хангави.
О таком самом застолье — о том, за которым он не мог как следует поесть после смерти родителей и о котором забыл за годы рабства в Геенне.
— О, сестра Шарон, а это что? Похоже на жареную рыбу.
— Это минтай в яичном кляре. А вот это фаршированный жареный перец, а это мясные оладьи.
— О-о, краб в соевом соусе и впрямь вкусен. Кто бы мог подумать, что из крабов можно приготовить такое блюдо.
— Если перемешать рис в панцире, будет вкусно. Я принесу кунжутное масло.
— Шарон~ И мне тоже~
Шарон проявила чуткость и приготовила блюда и для Амелии, которая плохо переносила острую пищу.
— Госпожа Амелия, это блюдо я приправила совсем слегка, так что вам будет проще его есть.
— Вкусно…!
Благодаря этому даже Амелия, которая опасалась характерного для корейской кухни сочетания острого, солёного и сладкого и не решалась браться за ложку, смогла спокойно поесть.
Рядом Линне и Элоа сосредоточенно смаковали блюда.
— Похоже, вы приправили блюда ферментированными продуктами, в том числе солёными морепродуктами.
— Госпожа Шарон, не могли бы вы дать мне рецепт этого кальби-ччима?
Поскольку было совершенно ясно, что Сиу любит это блюдо до слёз, Шарон решила когда-нибудь приготовить его для него самой.
Рассевшись кружком и беседуя о том о сём, они отдыхали в тёплой, непринуждённой атмосфере.
На десерт подали хурму, яблоки и груши, которые купил Сиу, а также сонпхён, слепленные с единственным желанием — родить красивого ребёнка.
Даже среди возлюбленных, досыта наевшихся вкусной еды и весело проводивших время, ощущалось напряжение.
«Если слепить красивый сонпхён, родится красивый ребёнок». «Тогда какой сонпхён можно назвать красивым?» «И как вообще определить критерии „красоты“? Разве они не менялись бесчисленное множество раз на протяжении истории?» «А разве нельзя взять за критерий оценки Сиу?» «Блюдо должно быть не только красивым с виду. Вкус тоже бывает „красивым“.»
Лепка сонпхёна, проходившая в атмосфере странного соревновательного ажиотажа, неожиданно приняла какой-то уж слишком странный оборот.
— Итак, объявляется конкурс на лучший сонпхён по версии Сиу. Каждая участница, прошу представить приготовленные сонпхёны.
— Что происходит? Почему все так серьёзно?
— Судья, пожалуйста, помолчите. Дело серьёзное.
Шарон, исполнявшая роль ведущей, торжественно объявила конкурс, держа насаженную на палочки сушёную хурму вместо микрофона, и первой свои сонпхёны представила Амелия.
— Я слепила их, думая о Сиу.
Амелия не могла пользоваться магией, зато отличалась отменной сноровкой. Смазанные сверху кунжутным маслом и блестевшие сонпхёны выглядели настолько аппетитно, что вполне могли попасть в рекламу телемагазина.
— О, какие красивые! С удовольствием попробую.
Сиу положил сонпхён в рот, начал жевать — и широко распахнул глаза.
— Хм?
На первый взгляд сонпхён выглядел обычным и красивым.
Но аромат оказался совсем другим: насыщенный запах сосновых иголок, густой аромат кунжутного масла, ореховая нотка кунжута и тягучая сладость коричневого сахара.
Словно лопались зёрнышки, заключённые внутри ароматы вырывались наружу и разыгрывали в носоглотке целую оркестровую партитуру. Амелия сплела воедино «аромат» — важнейшую составляющую вкуса блюда, вложив в него знания своей специальности.
— Следующая — госпожа Рю.
— Хо-хо, всё равно победа будет за мной. Какие жалкие попытки вы предпринимаете. Сиу, отведай сонпхён, собственноручно слеплённый мной.
Рю, самодовольно выпятив плечи, выставила тарелку.
— Это точно сонпхён?
— Так и есть.
На ней лежал сонпхён, похожий на раковину наутилуса и выполненный с безупречным соблюдением золотого сечения.
Сонпхён был слеплен так безупречно, что даже промышленная линейка не выявила бы ни малейшей погрешности; пропорции заранее рассчитаны с учётом деформации при нагревании.
Таков был результат филигранного телекинеза Архиведьмы.
— Моя победа уже предрешена.
Однако, вопреки торжествующему виду Рю, вкус оказался самым обычным.
Пожалуй, это был просто классический сонпхён: без недостатков, но и без чего-либо выдающегося.
— Такого блюда я ещё не пробовал. Что ж, попробуем.
Следом настала очередь сонпхёнов Элоа. Она нерешительно принесла их, и вскоре стало понятно почему.
Нежно-розовые сонпхёны наставницы выглядели примерно вдвое крупнее обычных.
Можно сказать, почти с кулак размером?
— Хотела, чтобы ты наелся досыта, вот и налепила побольше… А они вышли слишком крупными.
— Ой, что вы. Спасибо, с удовольствием поем.
Внутри была начинка из тщательно перетёртых каштанов, по вкусу напоминавшая монблан.
Видимо, она использовала знакомые кулинарные приёмы, поэтому сонпхён получился очень вкусным.
— Я в таких вещах не сильна~
— Сиу! Попробуй и мой!
Затем попробовали и сонпхёны Шарон и Дороти: у Шарон они были с начинкой из красной фасоли, а у Дороти — с чёрной. Оба тоже оказались вкусными.
— Муж.
Следом Линне подала сонпхёны, ступая с необычайной скромностью.
Остальные возлюбленные пришли в ужас, едва увидев аккуратно разложенные на тарелке сонпхёны.
— Что это?
— Когда она успела сделать нечто подобное…?
Тарелка Линне была оформлена так изысканно, словно это были миниатюрные закуски из особого меню ресторана высокой кухни на Чхусок.
Дно было выложено прокипячёнными при высокой температуре и продезинфицированными камешками, пространство между ними заполнено кленовыми листьями, чтобы создать подобие сада, а на плоские камни разложили трёхцветные сонпхёны, сквозь полупрозрачное тесто которых просвечивала начинка.
Линне в полной мере проявила своё кулинарное мастерство, в последнее время всё ближе подходившее к совершенству, и приготовила свой собственный сонпхён.
Полупрозрачными сонпхёны получились ещё и потому, что Линне не ограничилась подготовленной Шарон мукой из неклейкого риса, а добавила к ней муку из клейкого риса, чтобы максимально сохранить упругую текстуру.
— Нарушение! Это же нарушение!
— А вот почему вы там водиночку гремели на кухне…
Линне и глазом не моргнула, несмотря на возмущённые крики и протесты со всех сторон.
— Я по очереди начинила их цельными бобами, вымоченными в вине из омиджи, муссом из чёрной фасоли и периллы, сушёными финиками и кедровыми орехами.
Говорят, лад между женой и наложницами — важная добродетель, но здесь всё иначе. Ведь возможность иметь красивого ребёнка напрямую связана с заветным желанием Линне.
Даже близнецы, немного побаивавшиеся Линне, осыпали её упрёками: «Жадина!» А Сиу тем временем попробовал сонпхён от Линне.
— О-о, а это и правда что-то новенькое?
Разумеется, было очень вкусно.
Можно сказать, будто ешь не просто сонпхён, а настоящее блюдо? После сладковатых сонпхёнов сонпхён Линне, приправленный всевозможными «изюминками», показался свежим и необычным.
— ……
Линне обрадовалась.
— Ну ладно.
— Наши сонпхёны тоже не хуже. Ну-ка, Ассистент, а-а!
Близнецы неодобрительно посмотрели на тихо радовавшуюся Линне и достали свой главный козырь — сонпхёны.
На самом деле Одиль и Одетт тоже добавили свои отличительные штрихи — просто подошли к делу не так основательно, как Линне.
— С удовольствием поем.
Сиу принял сонпхён из рук Одетт, пожевал — и вдруг застыл.
— Ну как, Ассистент? Вкусно ведь?
— Одних семян периллы с сахаром было бы скучновато, поэтому я добавила сыр и осьминога.
— Сыр добавляет вкуса, а осьминог — приятную текстуру.
Так вот почему, едва положив сонпхён в рот, он почувствовал вкус, которому в нём быть не полагалось. Оказывается, причина была именно в этом.
Сиу кое-как проглотил сонпхён и принялся дышать только ртом.
— В-вкусно… Спасибо, я хорошо поел.
— Ты о чём? Осталось ещё четыре фьюжн-сонпхёна Одиль и Одетт.
Сиу впервые попробовал стряпню близнецов и попал в новый мир. Правда, это был дивный новый мир, где каждый вкусовой сосочек подвергался поистине антиутопической тирании.
— А сюда я добавила устрицу.
— Что? Что вы добавили?
— Фух, просто вы так намучились, пока ездили в поместье.
— А это — сонпхён с салатом из лосося.
— Салат из лосося? Сонпхён? Разве эти слова вообще сочетаются?
— Конечно! Ах да, надо было сначала съесть вот это. Салат ведь обычно разжигает аппетит.
На пиру из блюд, граничивших с экспериментами над живыми существами, лицо Сиу постепенно побелело, и конкурс наконец закончился.
После этого ему лишь с трудом удалось освежить вкус напитком сучжонгва — охлаждённым напитком с сушёной хурмой и плавающими в нём кедровыми орешками. Пряная сладость имбиря в сочетании с душистым ароматом корицы мягко растеклась по измученному желудку.
Вдоволь насладившись полным праздничным набором на Чхусок, Сиу сообщил радостную новость.
— Что? Правда, целых две ночи и три дня?
— Да-да, я ведь в последнее время немало старался.
Объявление Сиу о двух ночах и трёх днях отдыха стало для возлюбленных событием на вес золота.
Став главой академии, он в последнее время был настолько занят, что его почти невозможно было увидеть, а прежде исправно чередовавшаяся очередь на совместные ночёвки и вовсе начала застревать.
Но целых две ночи и три дня провести вместе с Ассистентом, Сиу, мужем и дорогим…!
Однако вместе с тем это было и соревнование.
В эти три дня и две ночи было всего две ночёвки — значит, возможность занять место рядом с Сиу в постели достанется лишь двум возлюбленным.
Ведь, если не происходило ничего особенного, спать втроём или вчетвером с другими возлюбленными было всё-таки неловко.
Судя по реакции Сиу, который, едва увидев ханбок, посмотрел на него взглядом похотливого продажного чиновника, этот наряд явно «работает». А если к тому же получить бонус Чхусока, можно будет провести необычную жаркую ночь!
Для бескомпромиссного состязания в костюмном соблазнении на Хангави возлюбленные выбрали…
— Тогда остановимся на этом!
— Хорошо!
— Правила те же, что и раньше?
— Да. Четыре фишки, есть «пэкто», а чтобы вывести последнюю, нужно точно попасть на нужное число клеток.
— Отлично.
Это была народная игра юннори — родом с родины Сиу.