Онлайн чтение книги На самом деле, я большой человек на пути культивации I'm Actually a Cultivation Bigshot
921 Киберпанк и ведьмы (5)

1.

Даже тезисы, которые когда-то считались незыблемыми истинами, меняются с течением времени. То же самое относится и к критериям различения добра и зла. Подобно тому, как материалы и высказывания, которые ещё 10 лет назад спокойно показывали в развлекательных программах, сейчас бы вызвали бурную реакцию; подобно тому, как если бы применить трудовое законодательство столетней давности к современности, это наверняка привело бы к революции; подобно тому, как в большинстве стран больше не продают и не покупают людей; подобно тому, как Геенна, которая несколько сотен лет назад относилась к людям как к расходному материалу для магических исследований, теперь, пройдя через гуманные соглашения, общается с ними по-другому. Критерии добра и зла меняются, и способ взаимодействия с миром соответственно меняется вместе с ними. Бессмысленно выходить за рамки менталитета той эпохи и просто обсуждать, гуманно или негуманно, глядя на результат.

Элоа очень долго сражалась за людей. Находиться близко означает иметь возможность смотреть вблизи. Поэтому она была наблюдателем истории. Она видела, как добро и зло менялись в зависимости от течения времени. Добры ли люди? Нет. Из-за их эгоизма, из-за их самооправдания для рационализации несправедливо нажитой выгоды, а иногда и из-за их бесстыдных желаний, даже не прикрываемых оправданиями. Элоа много раз испытывала разочарование. Злы ли люди? Это тоже не так. Из-за их альтруизма, из-за их возвышенной агапэ, свободной от личных желаний и выгоды, из-за их самоотверженности и служения другим. Элоа брала себя в руки, когда хотела отвернуться. Испытывая сострадание к людям, которые могут погибнуть, не понимая причины, она продолжала дело Рафи, основала «Ведьмин Пункт» и посвятила свою жизнь истреблению изгой-преступниц и гомункулов.

Ведьмы твёрдо верят, что они — особые существа, отличные от людей. Но Элоа знает, что в этом отношении ведьмы не сильно отличаются от людей. Есть изгой-преступницы и изгнанницы, которые перемалывают других ведьм, учениц и людей ради удовлетворения собственных желаний. Есть и ведьмы, которые прямо сейчас изо всех сил пытаются минимизировать ущерб от Потопа в «Видьминых Пунктах» по всему миру. Сама попытка разделить всю группу на добро и зло ошибочна.

— Наставница, ты в порядке?

— Всё хорошо, Сиу. Не беспокойся обо мне.

Покинув Ведьмовскую дорогу, компания Сиу снова направилась к центральной башне. Хотя они разбили охранных роботов, беспорядки больше не разрастались. Трое беспрепятственно продвигались к башне. Как и сказала Линне, сейчас главной целью было заполучить Шлюз. Получив Шлюз, можно будет контролировать уровень Потопа. То есть можно будет предотвратить гибель людей от одновременных атак гомункулов.

Внезапно Элоа охватил импульсивный вопрос. А нужно ли это вообще? Этот мир — мир, где люди господствуют над ведьмами. И некоторые из результатов этого господства она видела своими глазами. Должна ли она защищать их только потому, что сейчас они слабее ведьм? Нужно ли спасать эти ростки, которые когда-нибудь могут создать такое зло своими руками? Если люди преследуют ведьм, потому что обрели огромную силу, то почему она должна защищать людей?

— Кажется, я начинаю понимать мысли Ведьмы Творения.

— Я тоже.

Ведьма Творения опасалась, что люди могут стать угрозой для ведьм. Поэтому она запрограммировала гомункулов так, чтобы, когда люди осознают тайну, они устроили «Потоп» и отбросили человеческую цивилизацию назад. Но она также оставила управляющее устройство — «Шлюз» — чтобы можно было остановить Потоп. И она поместила Шлюз не в обычное карманное измерение, а в киберпанковский Тэджон. Почему же она выбрала это место для размещения Шлюза? Ответ был ясен: остановить Потоп с помощью Шлюза или вызвать ещё более сильный Потоп с помощью Шлюза. Ведьма Творения, всё предусмотревшая, через созданное ею пространство говорила: «Выбирайте».

Какой выбор будет сделан, Элоа и сама не могла сказать с уверенностью.

Покинув квартал развлечений и войдя в район с высотными зданиями и офисами, Сиу и его спутники заметили, что, несмотря на расстояние всего в несколько километров, атмосфера была совершенно иной. Если улица казино и Найт-стрит были похожи на Лас-Вегас, то это место напоминало Кванхвамун будущего. Высокие офисные здания, чистые уличные кварталы, культурные пространства вроде больших стадионов — всё говорило о том, что цены на недвижимость здесь, мягко говоря, не маленькие. Судя по всему, заботились не только о функциональности, но и о городском дизайне: кое-где виднелись просторные площади и парки.

— Наставница, а как насчёт того?

Элоа рассеянно посмотрела в направлении, куда указывал палец Сиу.

— «Музей истории ведьм»?

За перекрёстком со scramble-переходом находилось куполообразное здание, заметно ниже окружающих, — и это оказался музей. Как бы то ни было, они не знали, где именно в этом пространстве находится Шлюз. Они лишь смутно предполагали, что он в гигантской башне в центре. Хотя они ходили по улицам, постоянно распространяя магическое чутьё, Тэджон — не какая-то деревня, а, как ни как, мегаполис. Искать наугад — и можно упустить инициативу — как бы первыми не обнаружили Шлюз представители Клипот. Как Ведьма Творения не случайно выбрала место для размещения Шлюза, она, должно быть, оставила и подсказки. Сначала нужно понять, что это за мир.

2.

— Ну и тематический парк они тут построили.

— К-какой ещё тематический парк, это же р-развалины...

В это время в это ступили другие «охотники за сокровищами». В отличие от Сиу и его спутников, вошедших через Южные ворота, две изгой-преступницы вошли через Северные ворота. Уршула фон Химмельсрауф, «Ведьма Обратного Неба», 22-го ранга, принадлежащая к радикальному крылу Гексенахта, та самая, что недавно блестяще исполнила представление по потоплению американского флота. И Присцилла Амаймон, «Ведьма Чревоугодия», вышедшая из резерва на случай непредвиденных обстоятельств, также 22-го ранга радикального крыла.

Поразившись яркости, видимой снаружи внешней стены, обе изгой-преступницы, оказавшись внутри, лишь присвистнули. Как и сказала Присцилла, это были руины. Словно огромный монстр прошёлся по зданиям, оставив от них только скелеты. Хрупкие, как кости, стальные балки и колонны, не выдержав испытания временем, проржавели. В отличие от сияющего города за внутренней стеной, здесь не было ни огонька, только мрачные обломки, разбросанные по дорогам.

— Внутри должно быть интереснее.

Уршула, поправив повязку на глазу, неторопливо затянулась опийным дымом. Не склонная к бурным эмоциям по своей природе, она не испытывала особых чувств от нового пейзажа. Она лишь размышляла о том, как использовать Шлюз, если заполучит его. Присцилла, как всегда, по-видимому, не забивала себе голову мыслями — разве что могла запинаться в речи. Изначально она просто увязалась за Уршулой, потому та сказала, что будет весело, так что ожидать большего было бы наивно.

— Всё же удивительно. Это что, современный мир, который развился, а потом пришёл в упадок? Но раз это пространство, оставленное самой Ведьмой Творения... оно слишком футуристическое для такого.

— В-ведьма Творения может даже время обращать вспять? Как в-впечатляюще.

— Раз уж мы сюда попали, давай неторопливо осмотримся.

— Если это свидание, я бы предпочла к-красивого мужчину. Ну, почему именно ты мой сопроводитель...

Обмениваясь нелепыми шутками и предположениями, две изгой-преступницы неторопливо шли по улицам. Присцилла, которую можно было считать единственной подругой Уршулы, носила немалую грудь. Однако её лохматая чёлка, полностью закрывающая лицо, заставляла задуматься о том, что даже красоту ведьмы можно так спрятать.

— Это магазин удобств. Ур-ру, Шу-ра, давай купим чего-нибудь перекусить.

— Может, зря я не пошла одна.

— Ч-что ты говоришь? Это ты меня поп-просила составить тебе компанию, потому что волновалась.

Недостатки Присциллы не ограничивались этим. Для изгой-преступницы она выглядела слишком безобидной и рассеянной, у неё были проблемы с общением и она казалась слегка придурковатой. Она, конечно, не отличалась деловой хваткой и к тому же сильно заикалась. Но тем не менее, это была личность, которой ничуть не меньше других подходит категория «изгой-преступница». И не стоит её недооценивать. Жестокость, хладнокровно сжечь заживо сотни протестующих только за то, что они её разозлили, у неё, разумеется, была. Причина, по которой она так сильно заикается, — травма головы, полученная во время прошлой войны между Клипот и Геенной. Тот факт, что она выжила в обществе изгой-преступниц, где норовят сожрать любого, кто покажется хоть немного уязвимым, доказывает, что Присцилла — очень сильная ведьма.

— Ух, т-ты, как к-классно. Терпеть не могу такие вещи.

— Уж конечно. Не думала, что магическая инженерия зайдёт так далеко.

Войдя во внутреннюю стену через руины, две изгой-преступницы поразились городу, построенному человеческими руками, — настолько удивительному, что трудно было поверить. Ведь это человечество, на которое они смотрели свысока, создало такое общество.

— Это... это место реально существует?

— По крайней мере, это не иллюзия. Ощущение реальности есть, воздействия на магию внутри тела нет. Не чувствуется и натянутости в выдумке.

Войдя во вкус, две изгой-преступницы, как туристы, стали бродить по городу ещё свободнее, чем компания Сиу. Не видя причин спешить и, более того, не подозревая о существовании конкурентов, они решили, что будут неторопливо, прогулочным шагом, обходить город в поисках Шлюза.

— У-Уршула! П-покатаемся на этом!

— Да, да. Делай, что тебе нра-а-авится.

Присцилла, словно ребёнок, прыгала и указывала на монорельс. Присцилла, должно быть, восприняла рельсы, паутиной протянувшиеся между высотными зданиями, как аттракцион. Уршула, ворча, что чувствует себя нянькой, всё же согласилась и отправилась на монорельсе к центру города. В этом ужасно огромном пространстве трудно определить, где находится Шлюз. Но башня в центре такого размера — разве не может быть вероятным местом его расположения?

В вагоне монорельса, где были только они двое, Уршула, прожившая долгую жизнь, заметила, как вид из окна, по которому стекают капли дождя, был для неё непривычным зрелищем.

— П-пойдём!

— А... Ну что ещё?

— В путешествиях самое интересное — вот т-такие места.

Среди прочего, ярко освещённая Найт-стрит особенно привлекла внимание Присциллы.

— Вот это город! Вот это желание! Я люблю людей! О-они всегда честны со своими желаниями!

Следуя за прыгающей от возбуждения Присциллой, Уршула оказалась на Ведьмовской дороге. Наслаждение Присциллы, взлетевшее было до небес, не прошло много времени, как увязло в грязном болоте.

— Ч-что это?

— ...

Бордели с вывесками, содержащими слова «ведьма» или «маг», были повсюду. Глаза Присциллы, сиявшие наивной улыбкой, опасно налились кровью. Уршула тоже нахмурилась и выпустила дым по обе стороны губ. Ведьма — сверхъестественное существо, вырвавшееся из человеческих оков. И Ведьмовская дорога, где люди, осмелившиеся подняться выше своего положения, глумились над ведьмами. Сама эта улица была оскорблением святости ведьм. Тут, громыхая, один из зазывающих дронов приблизился к Уршуле.

[Ой, нону! Зайдите к нам, посмотрите!]

[Наше заведение, «Ведьмовской пляж», — это место, где можно испытать дополненную реальность с помощью новейших секс-игрушек! Мы предлагаем лучший опыт, словно вы на самом деле трахаете ведьму в постели!]

— Ха-ха.

Уршула поняла, что когда чушь переходит все границы, можно только рассмеяться.