— Сестра!!!

Денеб заорала, обнаружив, что её сестра и зять вот-вот, нет, прямо сейчас готовы вступить в запретную сексуальную связь.

На столе царил полный беспорядок, стулья были опрокинуты, а между этими двоими витала такая густая и липкая атмосфера, будто они успели сделать всё, кроме самого главного. Безумная магия, дарованная ночью, подошла к концу.

Альбирео высвободила запястья и с силой оттолкнула Сиу. Тот, не удержавшись, отпрянул назад и в изумлении уставился на Денеб. Вторжение незваного гостя произошло именно в тот момент, когда они были полностью поглощены миром друг друга, и этого было достаточно, чтобы заставить их судорожно цепляться за ускользающие нити рассудка.

— А-а...

Альбирео лишь сейчас осознала происходящее. Что я только что делала?

Мало того что я сама первой попыталась его поцеловать, так я еще и позволила ему продолжать эти ласки, которые были почти насильственными. То, что она была растеряна из-за ситуации, с которой столкнулась впервые в жизни, или не могла сопротивляться, не может служить оправданием.

Альбирео была Архиведьмой, обладающей огромной силой даже в одиночку. Если бы она действительно этого хотела, то смогла бы разрешить ситуацию, применив физическую силу.

Альбирео принялась поспешно приводить в порядок свою растрепанную одежду. Ее руки дрожали от сильного смущения.

— Ха-а...

Сиу, который до этого был почти не в себе, тоже наконец пришел в чувство. Зачем же он это сделал?

Перед ним была старшая тёща. В тот миг, когда она первой попыталась его поцеловать, он просто не смог совладать с собой.

Даже несмотря на то, что он выражал протест, он продолжал напористо действовать и в итоге снял с неё даже трусики — теперь оправданий не найти ни под каким предлогом.

Со стороны эта пара выглядела как мужчина и женщина, пойманные с поличным в самой запре тной измене на свете. Если бы Денеб не знала истинных обстоятельств, она бы наверняка бросила гневный взгляд на сестру и принялась отчитывать Сиу.

— А-а... Боже...

Однако визит Денеб не был случайностью. Связь между удовольствием Денеб и Альбирео начинала транслироваться только после того, как уровень наслаждения преодолевал определенный порог.

Следовательно, если бы они ограничились лишь имитацией ласк — легкими касаниями рук и языком, — Денеб не смогла бы догадаться о том, что происходит между ними.

Так как же она тогда узнала об этом и пришла сюда?...

— Одиль, Одетт, зачем же вы так...

Когда Денеб, закончив дела, вернулась в спальню, её встретили сотни роз. Лепестки роз были романтично рассыпаны повсюду: и в небольшой ванне, и даже на кровати. На прикроватном столике стояли изысканно сервированные вино и шоколад в качестве закуски.

Всё было подготовлено так, словно это идеальное место для влюбленных, желающих провести вместе ночь в романтической обстановке. Поначалу Денеб на мгновение подумала: «Может, это сюрприз от Сиу?»

Однако за последнее время единственным «событием» с Сиу был их короткий поцелуй три дня назад, и Денеб, знавшая близнецов даже лучше Галины, тут же связала всё это с Одиль и Одетт. Она немедленно разыскала близнецов и заставила их во всем признаться.

«Нам показалось, что младшая наставница слишком устала...»

— И поэтому хотели устроить ей сюрприз...

Когда Денеб узнала все подробности, у неё помутилось в голове. Ведь она осознала, что запах тела, собранный близнецами с белых трусиков, принадлежал не Сиу, а её сестре Альбирео. Конечно, была одна разница: до этого момента Денеб представляла себе картину, где Сиу в одностороннем порядке нападает на сопротивляющуюся сестру...

— ...Вот так всё и вышло.

— Ах вы, маленькие проказницы...

Альбирео закрыла лицо руками, не в силах скрыть своего отчаяния. Её лицо и уши пылали ярко-красным цветом.

«Кто бы мог подумать, что всё было именно так...» — промелькнуло у неё в голове, но это не оправдывало её ошибки.

Объяснения Денеб о том, как развивались события, вполне проясняли причины внезапного напора Сиу. Однако Альбирео просто поддалась моменту. Она сама первой высунула язык, потому что хотела этого, и не отталкивала Сиу, потому что в глубине души тоже этого желала.

Сейчас все слишком растеряны, чтобы это заметить, но со временем и Сиу, и Денеб всё поймут.

«Альбирео, ты, безрассудная дура, зачем же ты так...»

Ей хотелось провалиться сквозь землю.

— Я совершила непростительный грех...

Сиу опустился на колени и погрузился в самобичевание, терзая себя угрызениями совести.

— Как я уже сказала, в этот раз всё произошло не по вашей воле, Сиу.

— Нет, это не так. Если бы я был более собранным, всё не зашло бы так далеко.

Нельзя было отрицать, что его возлюбленная была невероятно притягательна, но он знал, что она не из тех, кто теряет голову от вожделения.

Денеб, собиравшаяся помочь ему подняться, на мгновение замерла.

— Ой...

Она увидела, как его возбужденное естество твердо выпирает сквозь хлопковые брюки, словно готовое вот-вот разорвать ткань. Прикрыв рот рукой и стараясь отвести взгляд, Денеб всё же украдкой бросала на него косые взоры и спросила:

— Кстати, Сиу, и что же нам теперь делать?

Причину она поняла, но это не означало, что проблема решена. В конечном счете Сиу лишь вдыхал и копил в себе запах тела Альбирео.

— На самом деле, подобная ситуация уже случалась раньше.

До этого момента Сиу лишь однажды удавалось утолить жажду, вдыхая запах тела, но не доводя дело до эякуляции во влагалище. Это произошло, когда он поимел Барвинок в её заднюю дырочку.

Тогда, чтобы полностью унять бушующее подобно пламени сексуальное желание, ему потребовалось целых три дня. Ему пришлось три дня напролет заниматься липким соитием и днем, и ночью.

— Это было затруднительно... —

Лицо Денеб стало серьезным. Тот факт, что зависимость от запаха тела можно утолить иным способом, внушал оптимизм.

Однако пока она обдумывала это, подготовка шла полным ходом: до церемонии основания академии Сиу оставалось всего три дня, и это создавало новую проблему. Три дня, потраченные впустую, были критичны, ведь времени едва хватало даже на финальную проверку всех приготовлений.

Простой способ решения существовал, но...

— Сиу, мне нужно поговорить с сестрой, не могли бы вы ненадолго отойти? Потерпите еще немного, даже если будет тяжело.

— Хорошо, тогда я буду ждать у двери.

Сиу вышел, вытирая холодный пот, и Альбирео осталась наедине с Денеб. Альбирео, словно ребенок, совершивший проступок, не могла смотреть Денеб в глаза и лишь нервно накручивала прядь волос у уха.

— Сестра.

— Что?

— Ты так сильно меня отчитала...

— ......

От недовольного тона Денеб, которая обиженно выпятила губы, лицо Альбирео залилось краской. Как и следовало ожидать от сестер-близнецов, выросших бок о бок, Денеб уже всё поняла. Учитывая характер сестры, если бы ей это не понравилось, страстные поцелуи и ласки между ними были бы невозможны.

Пусть всё и началось с импульса, в основе всего лежало молчаливое согласие. Денеб уже давно это осознала.

— Ты же меня отчитывала, мол, нечего превращать семью в руины!

— Денеб...

— Ты еще говорила: «Проблема в том, что ты пытаешься соблазнить зятя только ради мимолетного удовольствия. Ты что, думаешь, ты бродячая кошка?» — Так что, сестра, ты тоже бродячая кошка?

— ......

Денеб в точности повторила те истеричные слова, которые Альбирео выкрикивала, когда впервые узнала о чувствах младшей сестры. Альбирео не могла ничего ответить, лишь изо всех сил сдерживала желание начать бить себя по голове.

— На самом деле, я знаю, что ты думаешь.

Однако Денеб не собиралась всерьез отчитывать сестру. Пусть она и отчитала её весьма сурово, у неё не осталось никакой обиды.

Ведь всё это было сказано лишь к лучшему для неё, и в конечном счете Альбирео была той самой доброй сестрой, что способна принять даже такие ошибки.

Она просто решила немного подразнить сестру, так как давно не видела её в таком замешательстве.

— Это ведь было ради эксперимента по наследованию?

— Что? — воскликнула Альбирео.

— Чего ты притворяешься? Ты сама сказала, что в наше время прямое наследование может стать слишком тяжелым бременем для близнецов, поэтому нужно рассмотреть не прямое наследование как план Б. У меня уже есть образец, а у тебя еще нет. Разве ты не пыталась заполучить его?

Глаза Альбирео округлились от изумления. Она не сразу поняла намерения Денеб, но они провели вместе уже больше ста лет — с тех самых пор, как их пеленали в младенчестве.

— Верно?

— Д-да, верно.

Даже если оправдание звучит жалко, когда его произносит кто-то другой, оно обретает хоть какой-то вес. Денеб как раз создавала для сестры повод для оправдания.

Безусловно, чтобы включить непрямое наследование как план Б, сексуальная связь с Сиу была необходима.

Теоретически с этим нет никаких проблем, но разве это не связано с безопасностью Одиль и Одетт?

— Если Сиу будет возвращаться в норму другими способами, это займет слишком много времени... Так что сестре придется решить эту проблему, попутно проводя эксперимент.

— ...Но... —

Альбирео колебалась. Если бы дело было в том, что она поддалась моменту и осыпала его страстными поцелуями, это было бы одно, но сейчас Альбирео терзало жгучее чувство стыда.

Каким бы необычным ни был нынешний Сиу, в конце концов он оставался будущим мужем сестер-близнецов. Оставив в стороне страх перед первой сексуальной связью, это было слишком серьезное табу, чтобы просто использовать его как предлог для эксперимента.

Даже если пойти на уступки, то лишь в том случае, если бы они ограничились «пчелиным сексом», как это делали Денеб и Сиу — тогда цель эксперимента была бы достигнута.

— Как раз кстати. Эти проказницы украсиили мою спальню, пока планировали этот проект. Там будет очень романтично.

Поэтому Денеб решительно принялась подталкивать Альбирео в спину.

— Романтика...? Разве это необходимо?

Денеб настойчиво убеждала Альбирео, которая с недовольным видом застыла, всем своим видом выражая сомнение: «А правильно ли я всё делаю?».

— Сестра, в мире полно счастливых и радостных вещей. Раз уж это всё равно придется сделать, я хочу, чтобы ты сделала это романтично, а не так странно, как я.

Первый опыт Денеб заключался в проверке через заднее отверстие на глазах у сестры, а первым опытом с передним отверстием стал «пчелиный секс», когда эякуляция происходила во влагалище только после взаимного самоудовлетворения.

Пусть это и запретные отношения, но она хотела, чтобы её любимая cестра, в отличие от неё самой, всё сделала правильно.

— Денеб...

— Я всё хорошо объясню близнецам.

Так, под влиянием нежной сестринской любви, была решена судьба их романтичной и рискованной первой запретной ночи.

— ......

— ......

Перебравшись в спальню Денеб, Альбирео и Сиу сели рядом на край кровати — они выглядели так, будто вот-вот должны были услышать: «Посмотри в камеру и назови свое имя и возраст».

Перед ними было готово всё для создания атмосферы: сверкающая кровать, свечи, выложенные в форме сердца на ковре, вино, помогающее настроиться на нужный лад, и даже переносная ванна, в которой можно было бы вместе принять горячую ванну после страстной близости.

Всё было подготовлено так, словно это была их первая брачная ночь. Кто бы мог подумать, что он окажется в такой обстановке вместе с этой ужасающей главной тёщей по столь двусмысленным причинам. Сиу всё ещё пребывал в оцепенении.

Закончив объяснения и погрузившись в затяжное молчание, Альбирео первой нарушила тишину.

— В любом случае, это все ради проверки. Мы должны это сделать.

— Так вот... в чём дело?

— Разумеется, именно так.

Оба они были на взводе, и когда возбуждение спало, воцарилось неизбежное молчание.

— ......

— ......

Альбирео, которая в светском обществе, олицетворении которого был салон «Красной крыши», была объектом всеобщего восхищения и величественно правила, словно элегантная графиня.

— ...Начнем?

— Да.

Её дебют в постели начался под густой аромат роз и звуки вздохов.