1.
Во все времена и во всех уголках мира роскошный ужин свидетельствует о двух вещах.
Первое — о том, насколько радушно принимают гостя. Второе — о достатке и власти хозяев.
С этой точки зрения ужин для Сиу был не просто проявлением бурного гостеприимства — он стал первым актом представления, демонстрирующего способности графини Калиостро, ректора Изумрудной скрижали.
Несмотря на внезапность визита, о котором не предупредили даже за день, стол ломился от всевозможных деликатесов.
Белужья икра, говядина Кобе, бретонские омары, итальянские трюфели…
Можно сказать, что здесь без всякой экономии собрали продукты высшего класса, для которых понятие «цена — качество» вообще не имеет смысла, и приготовили их с величайшим мастерством.
Уровень был настолько высок, что даже Сиу, успевший изрядно привыкнуть к изысканной пище в доме Джемини, не мог сдержать восхищения.
Настолько, что он едва не забыл о цели, с которой пришёл сюда, и не расслабился окончательно.
— Барон, ужин пришёлся вам по вкусу?
— Конечно. Передо мной открылись новые горизонты вкуса.
— Ой-ой! Повар в доме Джемини тоже мастак, но вы уж слишком его расхваливаете! О-хо-хо-хо!
Но для графини Калиостро этот ужин был сущей мелочью.
Какой бы дорогой ни была одна трапеза, по сравнению с уткой, которая впредь будет нести золотые яйца, она всё равно сущая мелочь.
Разве нельзя угостить роскошным ужином тряпку, пришедшую преподнести эту утку? Мошенники всегда любезны с тряпками.
— Ну же, давайте перейдём в другое место.
Оставив недоеденной даже половину от половины поданных блюд, они направились из ресторана в гостиную. Сиу и графиня устроились на мягких диванах, откупорили коньяк и перешли к серьёзному разговору.
— Уф, как же надоели эти разговоры о делах. Но всё, что нужно прояснить, лучше прояснить до конца. Вам, барон, тоже будет спокойнее, если мы поскорее с этим покончим, верно?
— Да, конечно.
Для человека, жаловавшегося на скуку, графиня говорила на удивление оживлённо.
Однако вскоре на Сиу обрушился тяжёлый, будто пронизывающий насквозь взгляд.
— За ужином было так приятно, что не хотелось портить настроение лишними разговорами. Всё, что написано в письме, остаётся в силе?
Если вкратце изложить содержание письма, которое показала графиня Калиостро, то оно сводилось к следующему.
Безоговорочная капитуляция.
Она без лишних слов примет все предложенные до сих пор условия. Больше не будет требовать ни переговоров, ни уступок. Академия Хесед будет всемерно содействовать Изумрудной скрижали и выстроит «справедливые и равноправные» дружеские отношения.
Вот и всё.
— Именно так.
— Да, разве не прекрасно? Мне тоже не хотелось так сильно притеснять вас, барон. Мы ведь партнёры, вместе прокладывающие путь магии ради Геенны. Хо-хо!
Сиу кивнул и ответил, а графиня, как всегда, принялась преувеличенно бурно реагировать.
— Разумеется. Вы совершенно правы.
Однако Сиу ни словом не выказал ни возмущения жертвы, вынужденной подчиниться из-за шантажа, ни досады тряпки, которого будто огрели по затылку.
Улыбка у него была приветливой, но в этой ситуации — до крайности подобострастной. Он лишь поддакивал мнению графини.
Весь ужин он держался так же.
—……
Инстинктивное чувство несоответствия — «Почему он такой покладистый?» — породило и подозрение: «Не прячет ли он какой-нибудь клинок?»
Тогда графиня подавила волнение.
После основательной подготовки в вопросах подобных сделок и политических переговоров, а затем назначения на должность ректора она прежде всего отличалась осторожностью и не доверяла окружающим.
Со стороны казалось, будто Син Сиу, поняв, что пути назад уже нет, распластался перед ней. Но каковы его истинные помыслы?
— Содержание письма и сейчас остаётся неизменным.
Тогда Сиу поднялся со своего места и почтительно поклонился.
— Я был слишком самонадеян. Мне не под силу в одиночку руководить такой крупной академией, как академия Хесед. Я глубоко впечатлён искусными действиями графини. Остаётся лишь надеяться, что академия Хесед и Изумрудная скрижаль будут и впредь сотрудничать во взаимных интересах, а я смогу многому у вас научиться.
Он не встал на колени, но это было не что иное, как заявление о полной капитуляции.
В этот момент графиня почувствовала, как её пробрала дрожь.
Графиня намеренно загнала Син Сиу в угол, чтобы извлечь из этого выгоду.
Если подбирать сравнение, то это было всё равно что отнять у него коньяк и демонстративно расплескать его по полу.
Однако Син Сиу, нисколько не дрогнув, невозмутимо опустился на колени и принялся слизывать коньяк.
Беспомощный проигравший так себя не ведёт. Ему остаётся лишь, забыв о достоинстве и самообладании, выплеснуть тёмные чувства.
Лишь тот, кто замышляет нечто гораздо большее, готов добровольно терпеть нынешние унижения и оскорбления.
— Хмм…
Чего же он добивается? Ради чего готов терпеть подобные унижения?
Истинные помыслы человека — словно загадочная жидкость в чёрном конверте. Чтобы понять, что в нём скрыто, остаётся лишь проткнуть конверт шилом.
— Но всё же скажу: вы немного опоздали. Жаль, что не пришли чуть раньше. Хо-хо!
— Простите?
— Вы ведь говорили, что просите меня вас чему-нибудь научить? Я преподам вам тот урок, которого желает барон Сиу. Как бы сильно противник ни прижал вас к стене, на переговорах не стоит пресмыкаться. Сейчас вы выглядите в моих глазах слишком отчаявшимся.
—……
Графиня извлекла тонкое шило под названием «провокация».
— Хмм, попробуем предположить, почему барон Сиу так отчаянно старается? Потому что совершил нелепую ошибку, сделав преступницу-изгоя своей возлюбленной? Не думаю. По-моему, этого недостаточно, чтобы настолько униженно себя вести. Тогда позвольте выдвинуть ещё одну догадку.
— …Давайте.
— А что, если сама цель создания академии Хесед заключалась в том, чтобы переправить их в Геенну?
— Это всего лишь бездоказательная догадка. Совершать поездки между Геенной и современным миром не так уж сложно.
— Говорят, со своими возлюбленными вы очень заботливы. Наверное, вам было тяжело видеть, как на них взваливают ярмо преступниц-изгоев. Вот уж кому можно позавидовать — получать столько любви от такого замечательного мужчины, как барон.
— …
На самом деле примерно половину из сказанного она выдумывала на ходу. Сейчас важнее всего было проследить за его реакцией.
По крайней мере внешне Син Сиу сохранял идеальный покер-фейс. Многочисленные иглы, которыми графиня пыталась его пронзить, наталкивались на стальное самообладание и не оставляли ни малейшей царапины.
— Так вот. Я хочу сохранить действующий контракт на поддержку академии Хесед со стороны Замка, но увеличить долю принадлежащих Замку голосов до сорока пяти процентов. Что скажете? Вы можете это отклонить?
—…
Это была совершенно нелепая выходка. Графиня тоже не рассчитывала, что её требование примут.
Ну же, покажи скорее. Чего ты добиваешься, раз до сих пор молчишь?
— Фух.
Син Сиу вздохнул.
— Похоже, я вам сильно не понравился, графиня.
— Хо-хо! Не говорите так, это обидно слышать! Какая ещё ненависть — не будьте нелепы. Но признаюсь: то, как вы прежде безрассудно бесились, выглядело немного раздражающе. А сейчас мы как раз сидим за выпивкой, да и впредь нам быть партнёрами, так что можно и поговорить по душам.
Сиу наконец нарушил свой покер-фейс, позволив себе горькую усмешку, посмотрел в окно и тихо, словно про себя, произнёс:
— Сегодня, похоже, дождь зарядил.
— Ху-ху, лето ведь.
— Думаю, возвращаться в особняк будет хлопотно. Я не люблю дождливые дни.
— Я предоставлю вам комнату. Вы ведь мой самый дорогой гость, барон…?
Графиня склонила голову набок. Син Сиу внезапно снял пиджак.
Не понимая, что он вообще задумал, графиня сама не заметила, как перевела взгляд на Син Сиу.
— Если вам тяжело было смотреть, как я беснуюсь…
Под идеально отглаженной белой рубашкой бугрились мышцы, а одежда сидела безупречно. Миловидное и вместе с тем мужественное лицо, горькая усмешка, омрачённая тревогой…
— …Не желаете сами меня приручить, графиня?
От этого слащавого, но исполненного дьявольской красоты тайного предложения графиня невольно затаила дыхание.
Мужчины и женщины ничем не отличаются. Иными словами, сексуальная симпатия и желание, которые испытываешь к привлекательному человеку другого пола, одинаковы для всех.
Его слегка опьяневший вид и открытое заигрывание словно силой вытаскивали наружу желание, глубоко спрятанное в её душе.
Но это длилось недолго.
Рассудок оттеснил наваждение, и графиня Калиостро торжествующе улыбнулась.
— Хо-хо-хо-хо-хо!
А ведь оказалось, что он всё-таки что-то подготовил…
И это всё?
Остаётся только посмеяться над тем, что единственной уловкой, которую он смог придумать, оказался приём «красавчик». Вся её до сих пор направленная на него настороженность теперь казалась нелепой.
— Предложение, конечно, очень забавное, но я сочту его шуткой. Ах да! Разумеется, я не стану доносить на вас вашим возлюбленным, так что можете не беспокоиться.
— Ах, вот как?
— Я предоставлю вам лучшую гостевую комнату, так что хорошенько отдохните, укрывшись от ненавистного вам дождя. О-хо-хо! А за это представление я отзову требование насчёт дополнительных голосов.
Раз уж удалось выяснить его истинные помыслы, не было смысла и дальше на него давить.
Смутившись от категоричного отказа и проявленной к нему толики милосердия, Сиу снова накинул пиджак.
Настолько ему было неловко, что он принялся суетиться — зачем-то выпил и прокашлялся, — а затем внезапно достал из-за пазухи стопку документов.
— Кстати, насчёт того, что только что… Ну, это была шутка. Конечно. Я хотел бы попросить вас взглянуть на это, графиня. На самом деле причина, по которой я не хотел сегодня идти домой, — не дождь, а это.
— Что это?
— А, это научная статья, которую я собираюсь представить… Я хотел попросить вас взглянуть на неё. Вы ведь ещё и ректор… Ах! Я не прошу вас её редактировать! Просто просмотрите и скажите, нет ли в ней чего-нибудь странного.
— Хорошо, давайте посмотрим.
Всё равно это вряд ли была просьба о серьёзной проверке.
Не пробив её своим главным козырем — обаянием красавчика, — он принялся до смешного безнадёжно выдумывать новые уловки.
Графиня Калиостро, скрывая отвращение, едва заметно улыбнулась и пробежала глазами по научной статье.
— Шелест-шелест
Наверное, эта тишина была неловкой для Син Сиу.
— Как вам?
Графиня не спеша перелистывала страницы, изо всех сил сдерживая смешок, а затем произнесла дежурную фразу:
— Хорошо. Логика изложения тоже вполне выдержана. Доказательства убедительные, основная мысль сформулирована ясно — это хорошо.
— Вы точно как следует ознакомились с работой?
— Конечно.
Тогда графиня увидела Сиу — тот смотрел на графиню Калиостро холодным взглядом, словно недавняя неловкость бесследно исчезла.
Словно перед ней оказался совсем другой человек: в его взгляде не осталось ни смущения, ни неловкости.
— Ч-что такое?
Что ж, с его стороны это вполне естественно. Для Сиу всё это наверняка выглядело именно так.
— Эй.
Попалась крупная рыба.
— Кто ты?