Онлайн чтение книги На самом деле, я большой человек на пути культивации I'm Actually a Cultivation Bigshot
916 Транзакция (3)

1.

Дойдёт ли это до герцогини Тиферет в том виде, в каком было сказано, неизвестно, но суть дела была передана.

— Поистине коварно.

— Такова жизнь изгой-преступницы.

— Удобно, должно быть. Любой свой поступок можно оправдать отговоркой: «Я же изгой-преступница».

— Ой, герцогиня, вы так говорите, будто это я предала товарищей.

В нынешнем Гексенахте реальную власть захватило радикальное крыло — Клипот. Решающую роль в этом сыграли ошибки Лидии, бывшей главы умеренного крыла, и последовавшая за ними отставка. Радикалы, словно только и ждали этого момента, отняли у Лидии многое и очернили её репутацию. Можно ли назвать таких товарищами? Ну, не знаю.

— Подведу итог. Ты хочешь, чтобы две изгой-преступницы из радикального крыла не заполучили Шлюз.

— Да, верно.

— У меня нет прямых обязательств сражаться, но в случае вооружённого конфликта я истреблю их обеих.

— Это тоже верно. Честно говоря, будет проще, если ты их убьёшь.

Почти наверняка нынешний кризис — это не общее дело Клипот, а самоуправство Уршулы. По имеющимся сведениям, она не докладывает Клипот, желая сохранить тайну, пока не заполучит Шлюз. Однако, независимо от того, доложит она или нет, если Уршула заполучит Шлюз, это приведёт к усилению радикального крыла. Уршула принадлежит к Клипот и, получив определённую плату, будет использовать его в интересах радикалов. Клипот, заполучив не только реальную власть в Гексенахте, но и контроль над Потопом, встретит свой второй расцвет. Позиции Лидии, позиционировавшей себя как глава умеренного крыла, ещё больше ослабнут, а Гильдия «Солидус», с трудом ведущая легальный бизнес в разорённом мире, также сильно сдаст позиции. Понятно, что сделает Клипот, устранив конкурентов и заполучив всё. Под предлогом завоевания мира они переступят «красную линию», за которой пристально наблюдает Геенна, а возможно, и вовсе объявят Геенне войну.

— Я не хочу войны. Если Геенна и Гексенахт вступят в полномасштабную войну, в конце концов проиграет Гексенахт.

Многие изгой-преступницы уже ослеплены бурным ростом и ярким дебютом в современном мире, но Лидия была другой. Она хладнокровно оценивала потенциал Геенны как никто другой. Конечно, изгой-преступницы, оттачивавшие магию ради выживания в мире «выживает сильнейший», сильны. Но Геенна, где лучшие ведьмы собираются для бесконечных дискуссий и обмена исследованиями, должно быть, подняла свою мощь на уровень, несравнимый с временами Первой мировой войны. Поэтому Геенна — это логово ленивого дракона. Как бы ни старался Гексенахт, как бы ни насмехался и ни презирал ведьм Геенны как «тепличных барышень», этот факт не изменится, даже без герцогини Кетер.

— Моя идеальная картина — это существование Гексенахта в качестве просто достаточной угрозы.

Достаточно сильного, чтобы Геенна не могла легко решиться на полномасштабную войну, и в то же время достаточно слабого, чтобы Геенна не чувствовала угрозы. Это идеальный баланс. Поэтому в требованиях Лидии нет места для каких-либо моральных суждений. Она лишь преследует свою выгоду.

— Может, теперь можно считать, что мы в одной лодке?

Говорит Лидия: Элоа может получить Шлюз и остановить Потоп. Лидия может помешать расширению влияния радикалов и осуществить личную месть. Разве в этот момент их интересы не совпадают? Элоа закрыла глаза. Она поняла, чего хочет Золотая ведьма. И склонялась к тому, что это довольно разумное предложение, чтобы просто отмахнуться как от уловки.

— А Дороти?

— Когда всё закончится, я верну её невредимой. Клянусь именем Магнус.

Лидия поклялась именем ведьмы. Насколько можно доверять клятве изгой-преступницы? Элоа не знала. Просто, чтобы поверить, что она всё видит насквозь, ей нужен был ещё один точный ответ.

— Спрошу в последний раз. Чего ты хочешь?

Взгляд, острый как лезвие, устремился на Лидию. Лидия пожала плечами, поднялась с места и с издёвкой сказала:

— Как всегда. Я должна получить свои проценты.

Это было основополагающим принципом всей жизни Лидии.

2.

Изначально Сиу и Элоа планировали не спешить с реагированием на появление Шлюза. Потому что было неизвестно, какие опасности таятся, к тому же существовали ограничения по имеющимся силам. Хотя они и собирались предпринять меры, это не означало радикального решения — броситься туда, как только откроется карманное измерение. Но раз Лидия взяла Дороти в заложницы, выбора не осталось.

— В любом случае, с леди Дороти всё в порядке?

— Да.

Сиу, которого позвала Шарон и который дождался окончания разговора Элоа, сказал без малейших колебаний:

— Тогда нужно идти спасать ее.

Элоа, и Амелия, и Шарон знали, что он так и сделает. Удивительным было то, что Сиу сохранял довольно хорошее хладнокровие.

— Ситуация действительно подозрительная... Но что поделать? Лидия ведь не требует передать ей Шлюз, а чтобы мы заполучили контроль над ним, верно?

— Да.

— Тогда нужно остановить Потоп и забрать Дороти.

— Сиу, но...

— Я пойду сам.

Конечно, идти Сиу было опасно. Ступить в логово врага, где неизвестно, какие ловушки приготовлены, было несравнимо опаснее, чем просто находиться в современном мире. Но Дороти взяли в плен. Дороти рисковала жизнью ради Сиу, предав Гексенахт. И обратное должно быть так же естественно.

— Я подготовлюсь.

Только тогда трое поняли, что Сиу вовсе не в обычном состоянии. Отвернувшись от их встревоженных и протестующих взглядов, Сиу вышел из комнаты Элоа. В руке у него уже был спутниковый телефон. Сиу, звонивший Дороти много раз на дню, знал номер наизусть. Прежде чем прозвучало несколько гудков, на том конце провода раздался весёлый голос.

[У тебя что, проблемы?]

Лидия оставила способ связи. Нужно было передать ответ на переговоры и иметь возможность обмениваться мнениями в реальном времени на случай непредвиденных обстоятельств. Это также демонстрировало уверенность Лидии в том, что она сможет уйти в любой момент, даже если по ней вычислить.

— Алло?

[А, это ты? Давно не виделись. Сиу.]

— Да, это я. Как поживаете?

Лидия, которой было чему радоваться, громко рассмеялась своим фирменным звенящим смехом. Сиу когда-то слышал, что ведьмы склонны несколько свысока смотреть на Сиу не только из-за его пола, но и потому, что он, будучи молодым ведьмаком, пытается казаться взрослым. Должно быть, Лидия смеётся потому, что Сиу, пытаясь казаться непринуждённым, связался с ней лично и выглядит как ребёнок, который хочет казаться взрослым.

[У меня-то всё отлично. В роскошном отеле пью шампанское, хожу в театр, а иногда даже утешаю себя в постели, вспоминая, как внезапно закончились наши отношения. Мы тогда были очень страстными, не так ли?]

— Ну, может быть.

[Поэтому я тебе очень рада. Так зачем ты позвонил? Герцогиня Тиферет велела?]

— Нет, я звоню по своей инициативе.

Лидия, которая было рассмеялась, замолчала. Насколько она знала, Сиу был учеником, находящимся под защитой герцогини Тиферет. И вот, когда его возлюбленную Дороти похитили, он звонит сам? Должно быть, она сейчас лихорадочно соображает. Вскоре она выдала самое логичное предположение.

[Ты хочешь обменять заложников?]

То есть, по её мнению, Сиу, не в силах смотреть на пленённую возлюбленную, решил сам стать заложником. И это было предложение, от которого Лидия не смогла бы отказаться. Обмен ведьмы 22-го ранга на единственного в мире ведьмака. Даже если бы Шлюз попал в руки радикалов Гексенахта, это был бы приемлемый обмен.

— Ну что вы, вряд ли.

[Фух, а я уже хотела обрадоваться.]

Сиу не скрывал насмешки над её предположением.

[Тогда зачем позвонил? Просишь отпустить Дороти?]

— Тоже нет.

[…?]

— Чтобы сказать, что я принимаю предложение. И заодно кое-что добавить.

[Ладно, слушаю.]

Последовал холодный ответ Лидии, в котором чувствовалась досада.

— Я был рабом в Геенне. Пять лет я пытался сбежать, потихоньку осваивая магию. И после того, как стал ведьмаком, жизнь моя не была гладкой. Я много раз был на волосок от смерти, пережил много кризисов, из которых, казалось, не было выхода. Но в конце концов я выжил и кое-как добрался до уровня Архиведьмы.

[А-а-а, понятно. Пришли мне резюме по электронной почте.]

Перед Лидией, откровенно демонстрирующей потерю интереса, Сиу спокойно продолжал.

— Честно говоря, я не знаю, что у вас на уме, леди Лидия. Может, вы расставили ловушку, а может, условия именно такие, как вы говорите... Сложно. Но одно я должен сказать.

Бьянка говорила: если ты превзошёл человека, ты должен вырваться из его пут. Слова, которые легко произнести, но трудно исполнить. Потому что сам Сиу считает себя довольно слабым человеком. Он помнит обиды, как мелочный человек, и редко кого-то легко прощает. Он смеётся до ушей, когда весело, и плачет навзрыд, когда грустно. Смутное чувство долга, что, обладая особой силой, нужно жить для других, остаётся лишь расплывчатой идеей, но при этом он не испытывает желания презирать или унижать других. Как указывала Дороти, это врождённая, неискоренимая слабость. Но когда дело касается его близких, всё иначе.

— Если это окажется ловушкой и из-за этого с моей возлюбленной что-то случится. Я приду за вами.

Он готов вырвать из себя эту слабость и испачкать руки.

— Несмотря на любую невероятную опасность и риск, я выживу, чего бы мне это ни стоило. Не гнушаясь ни средствами, ни методами, я вернусь, став вашим самым страшным врагом. Я сделаю это обязательно. Так что...

На том конце провода послышался сглатывающий звук. Королева, восседающая на троне из золота и повелевающая бесчисленными изгой-преступницами, на мгновение почувствовала угрозу от неопытного новичка. В его словах была странная энергия, заставляющая чувствовать опасность даже от нелепых угроз.

— Ведите себя хорошо.

[Ха-а... Ха-ха]

Раздался смех, похожий на вздох, словно это было нелепо. Но Лидия была королевой, а Син Сиу — новичком, чью принцессу взяли в заложницы. Одной харизмой ничего не изменишь. Тем не менее Лидия ответила с большим удовлетворением:

[Удачи тебе, герой.]

Связь прервалась. Сиу взял в руки Красную Ветвь.