Онлайн чтение книги На самом деле, я большой человек на пути культивации I'm Actually a Cultivation Bigshot
900 Катаклизм (3)

1.

В нынешней ситуации, пока не восстановлена внешняя связь через «врата», всё остаётся лишь пустыми теоретическими разговорами. Большое собрание, длившееся около восьми часов, закончилось ничем, без чётких указаний или решений. Не все были полностью согласны со словами герцогини Эреллим. Графиня Кохав тоже.

У возлюбленных нет обязанности выкладывать всё начистоту. Более того, между графиней Ивонной Кохав и герцогиней Бланш Эреллим существует огромная разница — и в возрасте, и в положении в обществе ведьм, и в ранге.

— Бланш.

— Что такое?

— Я не знала, что Бланш так думает. Было бы лучше, если бы ты сказала мне...

Даже если бы она знала, не могла не испытать шока и обиды.

— Я же говорила тебе раньше.

— Но тогда... я думала, это шутка.

— Похоже, моей вины здесь нет.

Бланш, которая сразу после собрания принесла груду исследовательских материалов для перенастройки «врат», ответила легко. Чувствовалось, что она не хочет более глубоких разговоров. Но графиня Кохав в который уже раз проигнорировала негласный сигнал Бланш.

— ...Так вот зачем ты скрыла пророчества?

— ...

— Ведь есть способ исправить эту ситуацию. Даже два.

Ивонна, по сути, исполняла обязанности секретаря Бланш. Раз она занималась всеми делами, то знала и содержание пророчеств, которые герцогиня Эреллим извлекла из Оракула. Это были два самых эффективных способа исправить нынешний хаос, когда рушатся правила, установленные Кетер. Но Бланш не упомянула эти пророчества на Большом собрании. Причину она слышала: Бланш боится развития людей. А нынешнее событие может серьёзно сдержать развитие людей и стать предлогом для установления над ними контроля.

— Ах да, было же такое.

Тон герцогини Эреллим, отложившей перо, был ровным, но Ивонна, проведшая с ней много времени, знала: Бланш крайне некомфортно, и она не хочет продолжать этот разговор.

— Я понимаю твои мысли, Бланш. Но нужно ли заходить так далеко?

— Так далеко?

— Погибнут не только люди, но и ведьмы. Я...

— Ивонна.

Она знала, кто из двоих возлюбленных занимает главенствующее положение. В любви тоже возникают властные отношения. Но Бланш прервала её с такой решимостью, словно осознавая эту властную дистанцию, впервые.

— Уничтожь эти два пророчества. И все расшифрованные материалы тоже.

— ...

— Ради меня. Ты ведь сделаешь это, да?

На мягкую просьбу, последовавшую за деловой командой, Кохав закрыла глаза, а затем открыла их.

— Хорошо.

2.

Дороти ни разу не считала себя доброй ведьмой. Она родилась злодейкой и жила как придётся, так что иначе и быть не могло. У неё не было причин умирать, поэтому она просто влачила жалкое существование, поддерживая жизнь. Поэтому для Дороти жизнь была не более чем инерцией. Мысль о том, что она хочет изменить себя, возникла, конечно же, из-за одного мужчины.

И то, что она ликвидировала свой бизнес, который при минимальных вложениях ежегодно приносил огромную прибыль, и то, что стала открыто показывать свои слабые стороны, и то, что отправилась на разведку к Королю Гомункулов, рискуя жизнью, — все эти не свойственные ей поступки, должно быть, были вызваны желанием «измениться».

[Если это твоя воля, я не буду тебя останавливать...]

— Поняла~ Герцогиня, я буду достаточно осторожна.

[Пожалуйста, будь осторожна]

Поэтому и принятие опасного подзадания от милой розовой герцогини ради спасения попавшей в беду подчинённой Саломеи было из того же ряда.

Дороти управляла международной организацией по незаконному обороту оружия. Но даже такая способная Дороти не могла вести такой бизнес в одиночку. Она назначала надёжных людей или изгнанниц на должности среднего управляющего персонала, и среди них Саломея была способным секретарём. Из-за твёрдых сексуальных предпочтений у них никогда не было близости, но они знали друг друга более 120 лет. Отношения близкие — можно сказать, дружелюбный босс и верная подчинённая, которые довольно часто вместе выпивали.

Рация, которая раздалась, как только Дороти прибыла на виллу. Саломея сказала следующее:

[С тех пор как госпожа Дороти вытащила ведьмака из Гексенахта, начались ответные действия Гексенахта.]

[Я не хочу жаловаться, но... я пряталась в убежище B-32, и круг поисков сжимался, пока меня в конце концов не обнаружили.]

[К счастью, я ушла от погони и спряталась в другом убежище, но из-за ранения не могу двинуться с места...]

[Неизвестно, когда меня снова обнаружат, а если обнаружат... Сейчас я могу попросить о помощи только госпожу Дороти...]

Хотя о её способностях как ведьмы нельзя было сказать, что они выдающиеся, Саломея была способной и преданной. Она обладала такой добросовестностью, что трудно было поверить, что она изгнанница. Не зря Дороти, передав ей все полномочия по ликвидации бизнеса, беззаботно проводила отпуск. Если такая Саломея оказалась в безвыходном положении, то варианта три: либо ей невероятно не повезло, либо в Гексенахте так тщательно за ней охотились, либо это само по себе ловушка.

Дороти, задав несколько простых уточняющих вопросов, приняла решение. Она уже сообщила милой розовой герцогине, что задание может затянуться, и получила согласие.

— Ха-а~ Ну я и дура~

Сколько ни пережёвывай, это было глупо. Не хватало ни информации, ни времени, чтобы получить дополнительную информацию, ни подтверждений, которые можно было бы извлечь из имеющихся данных. Лучшим выбором в этой ситуации, несомненно, было бы «сделать вид, что не знаешь». Но чем больше она пыталась отвернуться от Саломеи, тем чаще перед глазами вставало лицо Сиу. Как бы поступил он, будь он здесь? Сиу, который, даже попав в плен в Гексенахт, в конце концов вытащил оттуда три обузы и сбежал. Если бы речь шла о спасении преданной подчинённой, которая всю жизнь служила Дороти, то выбор был очевиден.

— Ну~ Сказал бы с глуповато-честным лицом: «Давайте сначала попробуем её спасти»...

Говорят, что если любишь, то становишься похожим на того, кого любишь. Но это не значит, что это происходит само собой, без всяких усилий. Чем сильнее любовь, тем сильнее желание «стать похожим на этого человека», и поэтому человек меняется.

Дороти, остерегаясь слежки, пробиралась между зданиями, построенными в старом испанском архитектурном стиле. Хотя незадолго до этого вся Южная Америка переболела корью из-за армии, Боготу, столицу Колумбии, где находилось убежище, этот кошмар, казалось, миновал. Улицы были оживлёнными, на уличных ларьках местные жители с разным цветом кожи продавали свежие фрукты и овощи, а также блюда с явно очень острым перцем. Традиционные вязаные изделия и поделки ручной работы, которые продают туристам по завышенным ценам, привлекали внимание. Пройдя между домами из разноцветного кирпича и высотными зданиями, она направилась к подземному тоннелю.

В тоннеле, куда совершенно не проникал свет, стояла застоявшаяся дождевая вода, возможно, выпавшая несколько дней назад, и она гнила. Как и в любом крупном южноамериканском городе, рядом с небоскрёбами, построенными на роскошные деньги, обязательно есть трущобы, где люди живут, удовлетворяя лишь минимальные потребности. Убежище B-32, куда, по словам Саломеи, она спряталась, тоже находилось в трущобах, образовавшихся в старом подземном тоннеле.

Ведьмы благодаря своему возвышенному нраву даже в убежищах заботятся о качестве. Вон, взять хотя бы виллу Дороти — разве не роскошная она? Поэтому, если только нет крайней необходимости, никто не станет использовать полуподвал, кишащий крысами и тараканами, в качестве убежища. Возможно, это даже сыграло роль хорошей маскировки.

Последний раз оглядевшись по сторонам и открыв дверь из шифера, казавшуюся наглухо запертой, Дороти увидела убежище, замаскированное под почти развалившееся.

— Саломея~ Я пришла.

Когда она постучала каблуком по полу, подавая знак, прогнивший деревянный пол зашевелился.

— Госпожа Дороти? Вы правда госпожа Дороти?

— Разве был ещё такой хорошенький босс, как я?

Из прохода, ведущего в подвал, показалось лицо, словно у крота, а затем, хромая, появилась Саломея. Видимо, она сильно переживала всё это время, потому что выглядела крайне измождённой.

— Вы правда пришли... Я, честно говоря, не особо надеялась...

— Вот именно~ Я так пришла, было бы неинтересно, если бы это оказалась детская ловушка.

— Заходите сначала.

Следуя за Саломеей, она спустилась по крутой лестнице в убежище. Даже если выбрали плохое место, чтобы минимизировать подозрения, это всё равно убежище. Там были мягкая кровать, душ, диван и стол, ноутбук для доступа к внутренней сети компании через спутник связи. Хотя это была всего одна комната, в отличие от окружающей разваливающейся обстановки, внутри убежища было примерно на уровне однозвёздочного отеля.

— Слежка, кажется, слабее, чем я думала?

— Вы так думаете?

— Ага. Ты или хорошо ушла от погони, или, может, ты слишком испугалась и пряталась зря?

Дороти сняла плащ с нанесённым для скрытности магическим рисунком и перевела дух. Действительно, других ведьм видно не было. Она ожидала миссии по проникновению, но всё слишком легко, не так ли?

— Как твоя рана?

— Терпимо.

— Покажи.

Ей бросилась в глаза хромота, которая была заметна с самого начала.

— ...

Дороти слегка нахмурилась. Когда Саломея закатала штанину, показалось пропитанное запахом крови место, где была оказана лишь первая помощь, и бедренная кость, которая, искривившись, выпирала наружу.

— Ох, потерпи, даже если больно.

— Да... Ых!

Дороти разорвала сросшуюся поверх сломанной кости плоть и телекинезом соединила кости. Когда она применила исцеляющую магию, рана начала заживать, словно время пошло вспять. Глядя на это, Дороти спросила:

— А теперь давай послушаем причину. Почему ты меня продала?

— Ч-что...?

Дороти с самого начала была настороже, но, встретившись с Саломеей лицом к лицу в убежище, она окончательно убедилась. Эта девушка с давних пор не умела лгать, так что ничего не поделаешь. Уже то, что она обманула Дороти по рации, должно было потребовать огромных усилий.

— Я спрашиваю, потому что не думаю, что ты стала бы заманивать меня в ловушку ради денег, которые тебе заплатили.

Ресницы Саломеи тяжело опустились. Её бегающие глаза, казалось, осознали, что перед Дороти ложь бессмысленна. В конце концов дрожащим тонким голосом она рассказала о своём предательстве.

— Человека, которого я люблю... взяли в заложники.

В голове промелькнуло смутное мужское лицо. Один из руководителей компании Дороти.

— А-а-а~ Карлос, кажется? Он, помнится, занимался таможенным оформлением. Надо было запретить служебные романы.

В конце концов, любовь делает людей глупыми. Заново осознав этот факт, Дороти убрала руку от раны Саломеи. Рана, будто её и не было, чисто зажила.

— Лечение закончено. Выходи.

— Мне, мне очень жаль, госпожа Дороти...

— Вот поэтому нужно было заниматься тем, что тебе идёт~

С горькой улыбкой Дороти осталась в убежище одна, сидя и держа во рту сигарету.

— Хм~ Неплохо.

Хорошим выбором было держать в каждом убежище бренди. Когда она налила себе виски в стакан олд-фэшн и смаковала горьковатый вкус предательства, вскоре появилась другая ведьма. Золотые глаза и золотые волосы, яркие, словно вылитые из золотого слитка. Элегантная атмосфера, заставляющая забыть, что это душное подземное убежище, и принять его за дворец. «Золотая ведьма» Лидия Магнус, глава Гильдии «Солидус».

— Дороти, сто лет не виделись.

— Вот именно~

— Что это за диван? Дешёвый же? Ткань вся протрётся.

Лидия, подложив платок на диван напротив Дороти и сев, протянула свой бокал, словно прося налить.

— Давай посчитаем. Какую цену мне нужно заплатить, чтобы ты простила мне то, что я тебя надула?

— Ну не знаю~ Одной рюмки виски будет маловато, наверное?

Две изгой-преступницы, глядя друг на друга, свирепо улыбнулись.