1.
Гостиная в поместье Джемини.
Элоа, Шарон, близнецы и Рю собрались вместе.
Пять возлюбленных Амелии, собравшиеся по её зову, были немало озадачены внезапным приглашением.
Амелия уже не была, как прежде, замкнутой и неспособной к общению ведьмой. Но раньше она никогда сама не выступала с инициативой и не просила их собраться.
— Что случилось?
— Я тоже не знаю. С таким сталкиваюсь впервые…
Шарон и Элоа тоже не могли понять, что происходит, а близнецы тем временем вовсю продолжали строить собственные догадки.
— Не понимаете? Причина может быть только одна.
— Объявление себя главной женой.
Вполне логичный вывод.
Но, повторюсь, до этого Амелия не принимала активного участия собраниях возлюбленных.
Когда её звали, она приходила, но сама ни разу их не созывала — пожалуй, лучше сказать именно так.
И надо же — именно сейчас. То, что она пошла на такой шаг, забеременев от Ассистента, явно говорило о её намерениях.
Она хотела показать остальным добросовестным соперницам, насколько прочно занимает главенствующее положение.
То есть.
— Значит, теперь Доцент решила занять место на вершине?
— Не думаю, что госпожа Амелия из тех, кто на такое способен…
— Нет! Вы просто плохо её знаете, герцогиня!
— Доцент невероятно безжалостна. Стоит вам хоть раз получить от неё оценку за задание — и вы поймете, какова она на самом деле.
Близнецы и без того успели накопить немало личных обид, а когда к непонятному чувству обделённости добавилась ещё и зависть, их голоса сами собой зазвучали резко и язвительно.
—……
Тут вошла Амелия. Рты близнецов, распускавших злостную клевету, тут же захлопнулись, и они уставились на Амелию.
Её фирменный покер-фейс никуда не делся, так что понять, о чём она думает, было невозможно.
—…Не понимаю, о чём думает Доцент.
— У блондинки на лице ни тени эмоций.
— Госпожа Амелия, вы пришли?
— Да.
Только Шарон заметила, что Амелия немного робеет, взяла её за запястье и потянула за собой.
Амелия ненадолго огляделась и мысленно подготовила то, что собиралась сказать.
Если бы она осталась прежней, то, поглощённая собственными тревогами, не смогла бы оглядеться по сторонам. Ведь довольно долго Амелия была эгоцентричной — в плохом смысле этого слова.
Ещё вчера она не могла понять, почему близнецы понуро вышли из комнаты.
Но, хорошенько всё обдумав, она поняла причину.
— Как вы все уже знаете, я ношу ребёнка Сиу.
— Со здоровьем всё в порядке?
— Сейчас мы пытаемся разобраться. Но я рожу ребёнка, чего бы это ни стоило.
Пока ничего не решено.
Если роды окажутся ещё одной формой аномального наследования… Если ведьмины роды означают, что ребёнок в животе унаследует клеймо Амелии, Амелия исчезнет.
Так же, как поступила наставница. И как поступила наставница наставницы.
— Но всё будет хорошо. Я здесь не для того, чтобы говорить о таких мрачных вещах.
Близнецы и Шарон, не успевшие додуматься до этого, округлили глаза. Сенсационная новость настолько захватила их внимание, что они упустили из виду важный момент.
— Только потому, что я ношу ребёнка Сиу, я не собираюсь требовать для себя особого отношения или пытаться завладеть всем его сердцем.
Амелия спокойно собрала мысли и честно призналась в своих истинных намерениях.
— Я очень несовершенный человек.
Она жила в собственном замкнутом мире. Принимала упрямство и самоуверенность за силу воли и убеждённость, а умение держать дистанцию с другими считала способом защитить себя.
Не сумев признать любовь, она продолжала эти дурные отношения и даже после того, как они наконец стали вместе, так и не смогла искренне выразить свои чувства.
— Я всё ещё многого не знаю и многого пока не умею.
Поэтому честно показывать вот так свои слабости непривычно и неловко. То и дело кажется, будто делаешь что-то ужасное, а внутри исподволь возникает мысль: совершаешь необдуманный поступок, которого совершать не следует.
Но теперь Амелия знает.
Опираться на других вовсе не стыдно. А люди, которым можно доверять и на которых можно положиться, рядом — это куда надёжнее любой магии сущности.
— Даже если я смогу взять этого ребёнка на руки, одна всё равно не стану хорошей матерью. Прошу вас помочь мне.
Амелия склонила голову.
— Прошу вас.
Увидев это, Рю удовлетворённо закивала.
— Кхм-кхм, умение признавать собственные недостатки — вот с чего начинается рост. В мире ведьм совместное воспитание детей — обычное дело. Моей наставнице тоже помогала Дороти. Я тоже стану для ребёнка достойным примером.
Близнецы, сидевшие, скрестив ноги и сложив руки на груди, готовые в любой момент перейти в боевую стойку, и Ододо подбежали к Амелии и подняли ей голову.
— Доцент, поднимите голову.
— Ничего не случится. Всё будет хорошо.
Близнецы втайне побаивались Амелии и старались держать её под контролем, но не хотели, чтобы она исчезла. Им больше нравилось, когда она оставалась такой же грозной доценткой, как сейчас.
— Прости, что опоздала. Искренне поздравляю тебя, Амелия.
Элоа и Шарон тоже присоединились и тепло обняли Амелию.
После этого началась уютная посиделка с выпивкой. Амелия вместо алкоголя держала стакан воды и стойко выдерживала град вопросов.
— Когда это произошло?
— А не могли бы вы рассказать, как именно вы тогда это сделали? Вдруг в этом и кроется какой-нибудь секрет.
— С-секрет?
— Да! Например, сексуальную позу или время.
— Одетт! Нельзя задавать такие вопросы!
— Сестра Шарон! Разве мы не договорились говорить обо всём открыто? К тому же мы уже выпили!
— Хо-о, магическое воплощение с помощью определённого действия. Вполне правдоподобно, не так ли, розоволосая?
— Вот как.
Рю, растянувшаяся на диване, словно ленивая лисица, тоже ухмылялась и дразнила Амелию. Элоа и сама немного отступила от своей обычной строгости и присоединилась к насмешкам.
Амелия, конечно же, тоже прикинула сроки.
В тот день Амелия работала в парфюмерной лавке, когда внезапно ворвавшийся Сиу скрутил её и разыграл с ней пикантную сценку.
—…Вы действительно хотите это услышать?
Амелия плохо чувствовала настрой окружающих, зато каким-то образом легко поддавалась общей атмосфере, поэтому вскоре призналась во всём.
Раз уж ей предстояло впредь получать от них немало помощи, не хотелось из-за неловкости делать из этого тайну.
К тому же собравшиеся здесь — не чужие люди, а все возлюбленные Сиу, разве нет?
— В тот день у нас был сценарий № 109 — «Смотритель, ворвавшийся на работу»…
—……?
Все, кроме Шарон, недоумённо склонили головы, неожиданно услышав упоминание «сценария 109».
Почувствовав, что дубль неудачный, режиссёр Шарон не переставала качать головой, но Амелия, от стыда низко опустив голову, этого не заметила.
— Мы сделали это прямо у прилавка в магазине, куда в любой момент мог войти посетитель.
— Боже мой.
— Нет, то есть… вы сделали это в галерее «Малкут», в той парфюмерной лавке?
— …Да.
Разве там не бывает по-настоящему большого скопления людей?
Даже если задвинуть занавески и запереть дверь, у прилавка парфюмерной лавки с панорамными окнами единственной преградой оставалась всего одна тонкая занавеска.
Близнецы Рю уже однажды подсматривали за смелой игрой Амелии, а Шарон даже принимала в ней непосредственное участие. Но Элоа была потрясена.
Элоа никак не могла представить, что Амелия, производившая впечатление тихой и спокойной девушки, способна зайти настолько далеко.
— Кхм-кхм, Амелия, что это за сценарий?
— А… Как раз в чемодане. Секундочку.
Но, желая проявить заботу об Амелии, которая честно ответила на неловкий вопрос, Элоа попыталась незаметно сменить тему… И это был плохой ход.
— Эм, мисс Амелия?
— Да?
— Вам необязательно это показывать…
— А, всё в порядке, госпожа Шарон.
Амелия с лёгкой улыбкой ответила, несмотря на попытки Шарон её остановить. Похоже, она поняла причину возражений Шарон как вопрос: «Разве можно раскрывать такую важную информацию?»
— Нет, это не в порядке… — Шарон не успела произнести эти слова, как на стол легла увесистая пачка бумаг.
— Кхм-кхм, вот сценарий.
Амелия с шумом выдохнула через нос, излучая уверенность и гордость, словно мастер, впервые представляющий публике свой шедевр, насквозь пропитанный эго.
Шарон, схватившись за лоб, застонала из-за непоправимой катастрофы.
Амелия стойко продолжала пиарить свой сценарий Элоа и тройняшкам, проявившим к нему интерес.
— На самом деле ролевые сценки часто бывают непростыми.
— Правда?
— Так и есть.
Тройняшки и Элоа тоже успели это попробовать. Особенно Элоа нередко любила игры со сменой ролей наставника и ученика.
— Ролевые игры часто дают сбой, когда сталкиваешься с неожиданными переменными. Да и полностью погрузиться в роль бывает непросто. Всё это потому, что нет сценария.
— Шар-р-рк
Амелия ловко развернула сценарий, словно дилер в казино. Почерк у неё был искусный, почти такой же изысканный, как в рукописях Писания, но содержание — само воплощение пошлости.
— Сначала это был лишь краткий набросок ситуации, но я проанализировала реплики и обстоятельства, которые нравятся Сиу, и развила его. Задала обязательные реплики, тайминги и всё такое.
— Э-э… вот как.
На каждой странице явно видны следы тщательной проработки. Подчёркивания и исправления покрывают их, словно рабочий сценарий трудолюбивого актёра, а кое-где даже отмечено, какие эмоциональные оттенки нужно передать.
— Самое важное — обратная связь. Если настолько тщательно выстраивать сценарий, можно подробно отслеживать реакции Сиу, его импровизации и ответные реплики, а затем использовать эти сведения при написании следующего сценария.
За исключением Шарон, которая, обхватив голову руками, незаметно заткнула уши, четыре пары глаз лихорадочно заметались. Взгляды были такими, словно все наблюдали, как сошедший с рельсов поезд несётся к обрыву.
— Вот, например, Сиу нравится, когда «кто-то делает вид, что он сильный, но в итоге всё равно покоряется». Если применить это к репликам… А, как раз здесь есть отличный пример!
— Д-доцент.
— Так, здесь сцена, где нужно встать на колени и… сделать это ртом. В этот момент следует с острым взглядом поднять глаза. Например, можно сказать: «Я даже под страхом смерти не хочу заниматься такой мерзостью». К слову, я стараюсь это делать, чтобы был слышен звук слюны.
— …….
Вот уж поистине непристойное признание. Близнецам тоже хотелось сказать: «С нас достаточно!», и даже Рю, обычно пропускавшая такое мимо ушей, не могла скрыть потрясения.
Но перед Амелией, продолжавшей объяснять всё с застенчивым, но исполненным гордости выражением лица, никто не решался открыть рот.
В Амелии сочетались чистота и невинность — но невинность особого рода. В ней была какая-то особая атмосфера, из-за которой её неловко было даже останавливать.
Пока они украдкой поглядывали друг на друга и перекидывали «бомбу»: «Ты её останови» — «Я не могу! Сама останови!», их взгляды с надеждой обратились к одному человеку.
На единственного человека, который, казалось, мог уладить ситуацию.
— Мисс Амелия.
— Да?
Словно её желание наконец исполнилось, Элоа незаметно вклинилась в объяснение Амелии, увлечённо продолжавшей говорить.
Четверо сглотнули. Уж герцогиня Тиферет, в которой сочетались мягкость и несгибаемая твёрдость, наверняка сумеет успокоить их всех.
— …Не могла бы ты поделиться со мной своим секретом?
— Конечно! Я сама всё для вас запишу.
Амелия и сегодня лучезарно улыбалась.