Что еще скрывать? План близнецов выглядел убедительно, но в нем был один фатальный изъян. Даже будучи ученицами и фактически членами семьи, им было непросто узнать о таких тонкостях, как предпочтения в нижнем белье.

Тем более в доме Джемини, где слуги берут на себя все домашние дела. Запах, собранный с белых трусиков вместе с Рю для создания парфюма, принадлежал не Денеб, а Альбирео. Три дня подряд Сиу вдыхал аромат, смешанный с запахом тела Альбирео, и этот снежный ком желания становился всё больше. К тому же, в случае с Альбирео...

Сиу, преобразившийся в рамках Проекта Харизма, оказался тем самым идеалом, о котором сама Альбирео даже не подозревала. Это непривычное, щекочущее чувство впервые в жизни передалось Денеб через телепатию близнецов. Любовные чувства Денеб, которые она пыталась унять, вспыхнули с новой силой и вновь обратились к Альбирео. Так, через магический резонанс и химическую реакцию — результат алхимии, созданной ими двоими, — возник…

Первый поцелуй Альбирео. Она знала, что этого делать нельзя. Если бы это был несчастный случай или ошибка, их можно было бы просто скрыть и забыть. И всё же Альбирео очень осторожно коснулась кончиком языка губ Сиу.

— Хып...?!

Альбирео лишь подала знак после долгих колебаний, но Сиу, словно только этого и ждал, решительно переступил черту. Альбирео и Сиу замерли в неловких позах после того, как один из них наклонился, чтобы поднять упавшую вещь. Сиу крепко обхватил Альбирео своими сильными руками и притянул её к себе. Тело Альбирео застыло.

Она прижала к бедрам сжатые кулаки, так что на них проступили вены. Это была непреодолимая сила, о которой она не могла и помыслить, когда они просто танцевали вальс. Вдобавок к этому, его язык — гораздо более толстый и сильный, чем её собственный, — скользнул в приоткрытые губы, подобно змее.

Шершавый, но мягкий. Гибкий, но сильный; сладкий, но с горьким привкусом. И, прежде всего, он был невыносимо горячим.

Однако поцелуй также пробуждал некое чувство отторжения. В конце концов, это было действие, при котором часть чужого тела проникает внутрь неё.

Для Альбирео, которая до этого лишь слегка соприкасалась с ним во время танца, это действие пробудило инстинктивный защитный механизм, мешавший сразу принять его.

— Хы-ып...!

Сиу бесцеремонно ворвался в рот Альбирео. Когда она рефлекторно попыталась вытолкнуть инородное тело языком...

— Члюп

Самая мягкая в мире мышца искусно и липко переплелась с ней, словно змея. Он умело овладевал ртом Альбирео, которая лишь пребывала в замешательстве, пока он касался языком слизистой оболочки, которой не касалась даже Денеб.

Голова шла кругом. Сердце колотилось так громко, что это было почти болезненно, а дыхание становилось опасно прерывистым. Даже у Альбирео, благодаря культурному опыту, были представления о подобных фантазиях.

Разве в произведениях о романтике поцелуй не всегда описывают как самый упоительный момент кульминации? Но первый в жизни поцелуй словно насмехался над этими фантазиями. Поцелуй был возбуждающим, диким и вызывающим.

— Члюп!

— Уп...

Альбирео рефлекторно положила руки на грудь Сиу, пытаясь отстраниться, как во время урока вальса в позиции холд, но её намерение не увенчалось успехом. Потому что Сиу, среагировав на шаг быстрее, крепко схватил её за запястья и полностью взял ситуацию под контроль.

Она ничего не могла сделать. Его сила была гораздо больше, чем Альбирео могла себе представить. Она не просто была в его объятиях — казалось, её пригвоздили к какому-то механизму, не давая сдвинуться ни на миллиметр.

Поэтому первым начал действовать Сиу. Словно нынешняя поза была ему неудобна, он одной рукой обхватил Альбирео за талию, легко поднял её и прижал к стене.

— Бум!

Он втиснул колено между бёдер Альбирео, которые та пыталась сжать в защитном жесте, а её непокорные руки были намертво прижаты к стене. С позой истинного хищника он не давал Альбирео ни секунды передышки, продолжая наступать. Все эти движения были настолько естественными, что Альбирео не могла описать их иначе как «в мгновение ока».

Хотя Альбирео всегда была решительной и хладнокровной, это не означало, что она была совершенным человеком. Её хладнокровие во многом основывалось на опыте. И наоборот, это означало, что в ситуации, когда она впервые сталкивается с чем-то подобным и оказывается ведомой, её внутреннее «я» ничем не отличается от хрупкой девушки.

— Чмок

— Хы-ы...

Прежде чем Альбирео успела привыкнуть к ощущениям от поцелуя, его ритм изменился. Словно его забавляло её сопротивление и попытки вытолкнуть язык, на этот раз он начал активно втягивать её язык в себя. Не сумев оказать достойного сопротивления, её ярко-алый язык невольно покорился Сиу.

После того как он мягко втянул её язык, будто спрашивая: «Разве не этого ты хотела, когда первой высунула его?», ... Он начал настоящий глубокий поцелуй, куда более липкий и страстный, чем обычный французский поцелуй. Называть рот эрогенной зоной было бы преувеличением. Как бы мало Альбирео ни знала о жизни, она это понимала.

— Члюп, члюп, хлюп...

Однако его поцелуи ощущались так, словно это были ласки. Стоило ей лишь послушно следовать за его ведением, как в голове, словно пузырьки шампанского, вспыхивали восторженные искры радости.

Каждое место их соприкосновения становилось обжигающе горячим, а эротичные звуки смешивающейся слюны заставляли волоски на ушах вставать дыбом.

— Хлюп... Ха-а... Чмок...

Её хрупкие плечи, которые в самом начале поцелуя были зажаты и неподвижны, словно дерево, теперь стали мягкими и податливыми. Напряженные мышцы расслабились, и руки, которые он удерживал, окончательно обмякли. Остатки рассудка Альбирео вопили:

Этого уже достаточно.

Она поняла, что такое поцелуй, достаточно хорошо, чтобы описать его кому-то другому. А значит, всё, что будет дальше — бессмысленно и опасно, ведь это переход черты.

— Хлюп, чмок... Хы-ы...

Словно прочитав мысли Альбирео, его колено еще глубже втиснулось между её бёдер. Он обхватил её язык еще более властно, будто настойчиво требуя не допускать никаких лишних мыслей.

Если Альбирео, прижатая к стене и стоящая на цыпочках, хоть немного расслабит ноги, её сокровенная женская плоть естественным образом прижмётся к его твёрдому бедру. Стоит ей лишь слегка перенести вес и качнуть бёдрами вперёд-назад, как она познает куда более острое возбуждение и наслаждение, чем сейчас.

— ...Хып?!

Свободная рука Сиу скользнула к спине Альбирео. Она широко раскрыла глаза, почувствовав холодное прикосновение к спине. Дело в том, что на Альбирео сейчас было не платье с открытой спиной. А это означало, что он в мгновение ока распустил завязки её платья и получил доступ к обнажённой коже.

— Плюх

Ужас на этом не закончился. Её пышная грудь, прежде поддерживаемая бюстгальтером, слегка колыхнулась под собственным весом. Мало того, что он распустил завязки платья, так он ещё и одним лёгким движением расстегнул крючок бюстгальтера.

— П-подожди... Сиу...!

Это был процесс перехода от простого поцелуя к чему-то более серьёзному.Альбирео словно окатило ледяной водой — она мгновенно пришла в себя.

Столь беспрецедентная и возбуждающая ситуация в её жизни подействовала на затухающее сознание, словно дефибриллятор, возвращая ей способность мыслить.

— А-ах...!

Однако Сиу, не обращая на это внимания, просунул руку под бюстгальтер через боковой разрез платья. Он крепко сжал её пышную грудь, которую не могла полностью обхватить даже его огромная ладонь. Это было дерзкое и грубое действие, которое, учитывая их отношения, переходило все границы дозволенного.

— Сиу, остановись... Уп... У-уп... Уп...!

Реакция Сиу на попытки Альбирео, которая запоздало пришла в себя и пыталась крикнуть «стоп», была простой. Он резко завел её запястья, которые удерживал до этого, ей за спину. Одновременно с этим он, словно по мановению волшебной палочки, подавил и её вторую руку, заставив Альбирео застыть с руками за спиной.

Лишив её возможности двигать обеими руками, он лишь придал глубокому поцелую ещё большую страсть, будто не желая позволить ей произнести ни единого слова жалобы. Это было похоже на то, как если бы её пожирал дикий зверь.

— Хы-ы... Уп... Хм...?!

Сдавленный, полный беспомощности стон Альбирео прозвучал сладко, и её талия непроизвольно дёрнулась. Это произошло потому, что его пальцы, до этого ласкавшие её грудь, словно замешивая тесто, внезапно сжали и резко крутанули её сосок.

В голове вспыхнули мутные, взрывающиеся розовым цветом оттенки экстаза. Вся воля к сопротивлению, что ещё теплилась в ней, бесследно исчезла, а сосок от стимуляции затвердел. Здесь не было великой Архиведьмы Альбирео Джемини, прожившей более ста лет.

Осталось лишь сердце юной девушки, впервые познающей опасный поцелуй с мужчиной.

— Ах...

После того как Сиу вдоволь поиздевался над губами и языком Альбирео, он нежно прикусил её шею. Закинув голову назад, Альбирео закусила губы, содрогаясь от этого волнующего ощущения.

— Ха-а... Хы-ы... А-а...

Словно ласк груди ему было недостаточно, его бесстыдная рука сжала её пышные ягодицы так, будто собиралась раздавить их.

— Шурх

Завязки трусиков, покоившихся на её бедрах, плавно развязались, и белое белье с глухим звуком упало на пол. Его толстые пальцы, наконец, вторглись в сокровенную святыню Альбирео, ставшую совсем влажной.

— ...Правда, так... нельзя...

Она уже сама не понимала, что происходит. Его страстные движения превратили рассудок Альбирео в крошечную лодку, дрейфующую в бушующем шторме. Она думала, что просто удовлетворит любопытство, попробовав поцеловаться, но теперь не могла заставить себя остановиться.

Неужели её сейчас просто съедят? Неужели она, подобно Денеб, потеряет всякое достоинство и в конце концов, рыдая, будет изнывать под ним?

— Члюп

Его пальцы, до этого дразняще касавшиеся пухлого лобка Альбирео, словно проверяя спелость плода, наконец нацелились на её влажное и манящее естество. Когда Альбирео, охваченная чувством греховности, тревогой и предвкушением, затаила дыхание...

— Бум!

— Сестра!

Распахнув дверь и вбежав в рабочий кабинет Альбирео, Денеб увидела...

...свою сестру, прижатую к стене в полураздетом виде, и зятя, который покусывал её шею.