1.
Говоря об исторических «Войнах ведьм», можно привести в пример вторжение Клипота в Геенну в прошлом.
Тогда Клипот, самая могущественная фракция преступниц-изгоев, разом перешла Врата и напала на Геенну. Геенна понесла большие потери, но, сплотившись вокруг герцогини Кеттер, сумела отразить это нападение.
Если учесть средний ранг и численность войск обеих сторон того времени, нынешняя ситуация сильно отличается, но это значит, что у нас есть записи, на которые можно опереться при подготовке к войне.
К войне между ведьмами трудно в полной мере применять мерки традиционных военных конфликтов.
Раз ни еда, ни питьё, ни сон не нужны, система снабжения не имеет особого смысла. Раз обе стороны используют «Врата», дальние перевозки тоже бессмысленны.
Связь редко прерывается в любой ситуации, так что нет нужды вкладываться в её систему, а раз это битва трансцендентных существ, то и массовая армия, лишь заполняющая численность, бесполезна.
Тогда что же важно?
Анализ основных боевых сил.
Ключевой вопрос — насколько проанализирована магия каждой из них и насколько хорошо подготовлены подходящие индивидуальные стратегии и расстановка противников.
В стратегическом аналитическом отделе «Объединённых сил академии Геенны», разместившемся в Замке, подготовка к этому велась самым тщательным образом. Через базу данных Ведьминой Точки, древние фолианты, а также реальные свидетельства очевидцев и рассказы участников анализировалась магия сущности ключевых фигур.
Главными целями, на которых отдел анализа сосредоточивал все усилия, были три новые древние ведьмы, ныне занимающие посты командующих легионами Хексеннахта.
«Ведьма Притч, Орселия Лимос. На данный момент — сильнейшая боевая единица Хексеннахта. Ведьма призыва, её магия сущности — “Эрисихтон”. Она выпускает из своего тела подчинённого ей голодного монстра, который пожирает всё на своём пути. Последняя запись о её боях — столкновение с гомункулом “Императором” в Вене, Австрия, в 1909 году. Этот брифинг составлен на основе свидетельств очевидцев того времени».
Когда лёгким касанием по хрустальному шару, проецировавшему изображение словно голограмму, запустили запись, на ней появилась сцена, уже набравшая в современном мире сотни миллионов просмотров.
Российский диктатор запустил стратегические ядерные ракеты по своей же территории, но Орселия обратила самое мощное оружие человечества в фиолетовый дым и невозмутимо вышла из-под удара.
«Эрисихтон проходит через три стадии “освобождения”, и это рассеивание фиолетового тумана — первая стадия. Этот дым не только разъедает материю, но и пожирает физические угрозы — ударные волны, тепло, энергию, вибрации, — и его переваривающая способность, как видите, быстрее скорости детонации ядерного оружия.
Этот туман одновременно, словно заменяя морскую воду для рыбы, создаёт среду, в которой Эрисихтону удобно разгуляться».
Следующей была мутная, грубая чёрно-белая фотография.
На снимке тело Орселии было рассечено во многих местах, и раны превратились в рты органы чудовищной твари.
«Это вторая стадия освобождения. Стадия, на которой происходят изменения в теле самой Ведьмы Притч. Фиолетовый туман начинает пожирать саму “ману” и “магию”. Кроме того, начинается слияние Эрисихтона с Ведьмой Притч, и она обретает мощную регенерацию и способность восстанавливать ману».
Последней стадии не существует ни в видео, ни в фотографических записях. Она передаётся лишь через устные предания и свидетельства очевидцев.
«Третья стадия освобождения — полное освобождение Эрисихтона. Известно, что при этом выпускаются щупальца, способные к быстрому маневрированию. Учитывая, что против заурядной ведьмы Ведьма Притч может сражаться бесконечно, а в затяжном бою она получает преимущество над большинством ведьм, требуется быстрое устранение малыми силами».
Среди множества ведьм Линне, сидевшая рядом с Сиу с прямой осанкой, бросила на него короткий взгляд.
Сиу, казалось, старался сохранять достоинство главы академии Хесед, но по выражению его лица всё было ясно. На нём читалось: «Это же просто кошмар».
Ведь Сиу в принципе, принципе, принципе ненавидел бои, где на кону стояла жизнь.
Но под этим скрывалась твёрдая решимость. Если бы люди, окружавшие Сиу, оказались в опасности, он без колебаний вышел бы вперёд и встретил угрозу лицом к лицу.
— У вас есть что сказать?
— Ничего.
Пока Линне отнекивалась, заведующая библиотекой Гремори молча продолжала доклад.
— Следующая — командующая Западным легионом, Ведьма Свежей Зелени, Верда Тиамат.
На этот раз на голограмме появилось юное лицо, её можно было смело назвать «девчонка».
Ведьма с густыми зелёными волосами и зелёными глазами, одетая в шляпку-клош, модную примерно в 1920-х годах, и подобранный под неё наряд, прогуливалась на фоне универмага, увешанная пакетами с покупками.
Это было ужасное чувство стиля, наглядно демонстрирующее, откуда пошла поговорка «всё хорошо в меру», но никто даже не улыбнулся.
— Поскольку она почти не вела внешней деятельности в течение нескольких сотен лет, информации о ней было крайне мало, но недавно она появилась в стане Западного легиона, и нам удалось получить много сведений.
— Поступил доклад, что Ведьма Свежей Зелени выращивает «растения», на которых созревают артефакты в форме плодов, и с их помощью перевооружает Западный легион.
Проще говоря, она — фабрика по массовому производству одноразовых артефактов.
Хотя говорилось, что «снабжение» между ведьмами не так уж важно, вооружение — совсем другое дело. Если такое количество ведьм нападёт разом, опасность Верды, усиливающей весь коллектив, взлетит до небес.
— Усиление боевой мощи легиона — дело важное, но нельзя недооценивать и её личную силу. Ведь Ведьма Свежей Зелени тоже сильнейшая из тех, кто пережил Дикую эпоху.
К тому же было бы смешно считать слабой ведьму двадцать третьего ранга, да ещё и древнюю ведьму с совершенно иным, не свойственным современным ведьмам складом мышления.
— Далее — вопрос о ведьме времени, Элларе Кронос. Как и подобает её титулу, она владеет магией сущности, управляющей временем…
Доклад заведующей библиотекой Гремори продолжался до поздней ночи.
2.
Линне была уверена. Скоро грядёт война, не имеющая аналогов в истории, — беспрецедентная угроза.
Она чувствовала это даже наблюдая за расширением Хексеннахта, которое постепенно входило в стадию застоя.
Это было далеко от результата логического мышления или рациональных рассуждений — скорее, чистая интуиция Линне.
Но ведьма прожила сотни лет. Сотни раз она сражалась насмерть.
Вскоре развернётся грандиозная кровавая бойня — об этом говорило её обоняние, особенно чуткое к запаху крови.
Для Линне, которая стояла вплотную к смерти и оттачивала жизнь в хаосе, подобная интуиция достигала уже области предвидения.
— ….
Линне молча протирала меч. Протирание меча было тем, что она всегда делала, чтобы собрать в кулак колеблющееся сердце.
Её муж встанет на передовую. Позиция Сиу номинально — отряд поддержки, но по сути он — пожарный, которого бросят в самое жаркое пекло сражений.
По своему характеру он не станет пренебрегать своей ролью. И не отступит.
Беспрецедентное в истории столкновение может подвергнуть опасности её мужа, который всегда преодолевал бесчисленные смерти благодаря выдающемуся мастерству и сообразительности.
— ….
По штатному расписанию объединённых сил академий Линне тоже числилась в том же отряде поддержки, что и он. Но это лишь на бумаге — в душе Линне уже определила свою роль.
Её роль — умереть раньше Сиу. Даже если придётся броситься в самый опасный момент, она должна защитить своего мужа.
Сиу — её спаситель, вытащивший её из бездны жизни, и смысл её существования. Потому что она любит его.
Если она сможет защитить его, бросив даже эту единственную жизнь, как клочок соломы, она сможет закрыть глаза с улыбкой.
Это была поистине эгоистичная причина, поэтому Линне не стала сообщать мужу о своей решимости.
Однако сейчас, когда она приготовилась к смерти, её тревожит одна вещь.
Нет, скорее стоит сказать, что жаль неосуществлённого желания, чем того, что что-то тревожит?
— У вас какие-то переживания?
Вопрос прилетел от Шарон.
Может показаться, что Линне и Шарон — несколько необычный дуэт, но Шарон умеет легко прижиться где угодно.
Шарон, которая быстро сблизилась даже с Линне, излучающей необычную ауру, заговорила, увидев, как та тяжело вздыхает и яростно протирает меч.
— Ничего.
— Хм, если я могу чем-то помочь, я помогу. Не думайте об этом слишком сложно. Мы ведь все семья.
— …Семья?
— Конечно. Семья.
Линне по-прежнему оставалась бесстрастной, но её сердце дрогнуло от этого слова, и она была слегка тронута.
В Шарон чувствовалась чистота, подобная летнему солнцу, — без сложных расчётов и условностей. Прожитые годы и происхождение у них были совершенно разными, но именно это было одной из причин, по которой Линне полюбила Шарон.
В отличие от Дороти, которая, даже если её осторожно попросить о совете, только и делает, что подшучивает, — хитрая, как енот. Если собеседница — Шарон, то, пожалуй, можно излить ей эту тревогу.
— Ты права. У меня есть переживания.
— Ещё бы. В таком-то мире. Труднее было бы не иметь переживаний. Расскажите. Я, хоть и выгляжу так, слыву хорошей слушательницей, знаете ли?
Шарон отложила бумаги, которые старательно разбирала, и слегка прихвастнула. Линне осторожно подобрала слова в голове и робко поведала о том, что тревожило её на душе.
— Я хочу попробовать построить с мужем отношения отца и дочери.
— Отца и дочери?
Свойственное Шарон воображение заклубилось, рисуя одну сцену. Возможно, из-за недавно сложившейся схемы «дочь Сиу = Малика», плод фантазии вышел причудливым.
Линне лежала в детской кроватке с бесстрастным лицом, держа во рту детскую пустышку. В обеих руках она сжимала детские погремушки, словно два меча, на ней была детская пижама с рисунком рыбок и детская повязка на голову.
В описании слово «детский» встречается целых пять раз.
«Уа-а.»
Сиу, увидев, как Линне хнычет с чётким произношением, которому позавидовал бы диктор, подошёл, покачивая бутылочку.
«Ох, наша Линне опять плачет? Время кушать молочко?»
«Давай, Линне, сейчас будет кушать. Ой, как хорошо ест.»
«Хлюп-хлюп.»
У Шарон голова пошла кругом. Но она кое-как взяла себя в руки и осторожно спросила.
С мыслью «да нет, не может быть».
— Папа и дочь… Вы, случайно, не хотите быть как Малика?
Линне слегка расширила глаза. В последнее время это желание усилилось во многом из-за существования Малики.
Всё-таки Шарон умеет тонко чувствовать чужие сердца. Неужели она способна предвидеть и это?
Линне подтвердила с восхищением.
— Именно так.
— ….
— «Вот не надо было спрашивать!!!» — хором, по очереди, зазвучали голоса Шарон слева и справа. Будь это что-то глубокое и серьёзное — она бы просто сделала вид, что не заметила!
— Спасибо. Это была проблема, с которой я не могла справиться в одиночку.
— Ну… наверное, да….
Но было уже поздно, и между Линне и Шарон начался глубокий разговор.