1.
Открыв глаза, я увидел знакомый потолок.
Комната в доме Джемини. Строго говоря, изначально это не больничная палата, а комната, где Сиу лежал каждый раз, когда терял сознание.
Пожалуй, лучше назвать это VIP-номером для ведьм, который обеспечивает пациенту комфортный воздух, подходящую температуру и стабильную ману.
— Ах….
Голова гудела так, что само собой вырывалось ругательство. В ней прокрутилась последняя сцена перед тем, как сознание померкло. Похоже, меня вырубило….
— Сиу, ты очнулся?
— А?
— А-а… наверное.
— Ух.
Пока я тупо сидел, разинув рот, в него ловко скользнул кусочек яблока, нарезанный на один укус. По пересохшему рту разлился сладковато-кислый сок, и, немного придя в себя, я заметил, что солнце уже стоит в зените.
Когда успело пролететь столько времени?
Погодите. Время пролетело?
— Чёрт…!
— Нельзя! Лежи, лежи, лежи.
Он попытался резко вскочить, но Шарон прижала ладонь к его лбу и вдавила обратно в подушку. Сила была совсем небольшой, но его тело сейчас было настолько обессилено, что не могло противостоять даже её хрупкому запястью.
— Нет, если я так долго спал, надо было меня разбудить….
— Чтобы ты снова рухнул от переутомления? Знаешь, как я волновалась?
— У меня переутомление?
— Если тебе тяжело, надо было сказать, что тяжело. Глупый, глупый, глупый.
Сиу заметил, что веки Шарон особенно красные, и догадался, как всё произошло.
— Вот ведь… Опять я заставил тебя напрасно переживать.
Шарон сделала вид, что не услышала, и продолжила.
— Насчёт заранее назначенной встречи — герцогиня сама пошла и обо всём договорилась. Тебе же нужно обязательно восстанавливаться целую неделю.
Внезапно отменить встречу было бы нарушением этикета, да и незачем было допускать, чтобы по академии пошли разговоры, будто глава академии свалился от переутомления, поэтому Элоа пришлось взять это на себя.
К тому же Элоа — одна из руководителей академии Хесед, и её имени и снисходительности с лихвой хватит, чтобы провести встречу без ущерба для репутации.
— А ведь мне нельзя отдыхать целую неделю.
— Нельзя! Если бы я слушала своё сердце, я бы сказала тебе отдыхать ещё месяц, но я сдержалась.
Шарон говорила строго и безапелляционно, но при этом снова поднесла к его рту кусочек яблока.
Хотя он и сказал так, Сиу и сам не мог заставить себя подняться и приняться за дела.
Судя по дальнейшим объяснениям Шарон, это было переутомление, при котором своего рода психическое выгорание отразилось на духовной сущности.
Впрочем, ничего удивительного. Он столько раз сражался, рискуя жизнью, что и пальцев не хватит пересчитать, так что пора было уже и выдохнуться.
— Всё, что я могу сделать сама, я сделаю. Ты должен думать только о том, чтобы быстрее восстановиться и встать на ноги. Понял?
— Понял, госпожа секретарь.
Сонливость, которая никак не проходила с недавних пор.
Когда Сиу протяжно зевнул, Шарон положила ему на лоб свежее влажное полотенце. Тело ломило, лежать было неудобно, но от такой заботы на душе почему-то становилось тепло.
Вот почему говорят, что не надо жить холостяком, а нужно жениться?
— Спасибо.
— Конечно, ты должен быть благодарен. Где ещё найдётся такая красивая, милая, добрая секретарша, которая ещё и за больным ухаживает? Нашему главе академии повезло.
— Ещё бы. Уж я-то знаю.
— Спокойной ночи, любимый глава академии.
Перед сном Шарон произнесла эти слова, и отправила ему игривый воздушный поцелуй.
2.
Академия Хесед, начавшая бурно разрастаться, как бамбук в сезон дождей. И именно в этот момент слух о том, что её главная опора, глава академии Син Сиу, свалился с ног, был крайне несвоевременным.
Хотя о болезни Сиу держали в секрете, слухи в доме Джемини распространяются быстро. Тайна, переданная прислугой из уст в уста, дошла до Одиль и Одетт меньше чем за час.
Но близнецы, глядя друг на друга как в зеркало, были заняты тем, что наводили красоту.
— Сестра, как я выгляжу?
— Красотка, красотка. Одетт, а я?
— Ты как прекрасный чёрный лебедь. Но туфли стоит поменять.
— Почему? Что не так с моими туфлями?
— Сестра, посмотри. Тон же не подходит, тон.
Узнав, что Ассистент внезапно рухнул прямо посреди занятия, близнецы побледнели и готовы были тут же бежать к нему, но у беспокойства, как известно, тоже есть свой предел.
Ассистент уже попадал в переделки: его мозг пронзила ужасная преступница-изгой, пришедшая из-за пределов Геенны, и он несколько месяцев пролежал в коме; он бросал вызов невообразимо сильным противникам; не раз и не два он внезапно исчезал, его похищали, и он не выходил на связь.
А раз от наставницы пришла весть, что ничего серьёзного, то вместо простого беспокойства в голову приходят мысли о том, что будет дальше.
То есть это не какая-то ужасная проблема, а самое настоящее волнующее событие — визит к больному.
— Хм.
Рядом, пристроившись на коробке с обувью, сидела Рю и недовольно фыркала. У неё, в отличие от близнецов, занятий не было, так что она вполне могла бы сбегать проведать его, но весь день проторчала здесь.
— Рю, у тебе-то что не так?
— Говорят, Ассистент слёг. Сходила бы, что ли, проведать.
— Я сама разберусь. А вы, похоже, не особо-то и переживаете? — Капризно ответила Рю.
— Ох, да что ты понимаешь.
— Для Ассистента свалиться от переутомления — это как коленку ободрать. Если ты тоже не настроишься как следует, скоро будешь рыдать в голос.
— Нужно спокойно это пережить, а потом устроить событие. Наш план — сварить питательный восстанавливающий суп и отнести его Ассистенту.
— Когда тело слабеет, слабеет и дух, а значит, наша забота покажется ему ещё трогательнее, верно? Чтобы соблазнить по-настоящему, нужно бить в слабое место! Хи-хи.
— Как тебе? Тоже присоединишься?
— Он так растрогается, что чмокнет тебя в щёчку!
План был какой-то уж слишком бестолковый, чтобы назвать его хитрым, но близнецы великодушно согласились включить Рю в эту гениальную затею. В конце концов, она не раз выручала их в самых разных делах, а если бы и нет — она всё равно близкая подруга.
— Я? Хм! У меня нет времени переживать о таком бессовестном человеке.
— Это ещё что за слова?
— Что-то случилось?
По Рю, которая всегда жила, не обращая внимания на чужие взгляды, — было нетрудно понять, что она дуется. Точно: раньше она всё время называла его «супруг королевы», а теперь — «бессовесный человек».
— А вам разве не всё равно? Я-то слышала, что он с какой-то ученицей ведьмы, чьего лица даже не знает, поехал развлекаться на приморскую виллу!
— А, это….
— Это же из-за аномального наследования, ничего не поделаешь, верно?
— Ху-у-ух…!
Рю, выпучив глаза, громко воскликнула.
— Ничего не поделаешь!!!
— Ой, напугала!
— Ты что, пароходный гудок проглотила….
Однако, наоборот, это непонятно.
Рю Нукелаби — самопровозглашённая Королева Морей.
Она делает вид, что ей нет дела до любовных ссор, и даже когда у Ассистента появляются новые возлюбленные, демонстрирует уверенность в себе: «Моя привлекательность безбрежна, как море, — стану ли я бояться соперниц?»
Нельзя сказать, что она совсем не ревнует, но, похоже, её гордая самооценка не позволяет принять «себя, мечущуюся из-за соперницы», поэтому она и ведёт себя так, будто всё это пустяки.
— Ты чего это вдруг? — спросила Одетт.
— Странная ты, право слово.
И это ещё не всё?
Хотя план близнецов свести младшую наставницу с Ассистентом и пошёл немного не так, она, к удивлению, проявила взрослость и даже охотно засучила рукава.
Глупая, но добрая; дерзкая, но на деле внимательная — вот такая она, Рю.
Но почему именно в этом деле она злится с таким пылом?
— Всё ещё не понимаете? Как и ожидалось, с детьми бесполезно разговаривать.
— Вот ещё! Сама-то не старше!
— Поехал на море! Море!
— А?
Рю, словно в глубокой обиде, колотила себя в грудь и, пыхтя, выплеснула своё возмущение.
— Если уж не где-нибудь, а в самой Геенне есть приморская вилла, разве он не должен был давно поехать туда со мной?! Я тоже скучаю по морю! Разве я не Ведьма Глубин? Ведьма Глубин! У мужчины должно же быть хоть какое-то чутьё?!
— …….
Близнецы обменялись взглядами, ведя безмолвный разговор.
То есть она злится не из-за того, что он поехал развлекаться с другой, а из-за того, что её не взяли на приморскую виллу?
Рю иногда злится из-за каких-то странных вещей, и это, похоже, как раз тот случай.
— А, я уж думала. Ничего серьёзного. Одетт, как тебе моя шляпка?
— Красотка, красотка.
— Это вы сами спросили! Извольте слушать внимательно!
Рю, ухватив близнецов, которые тут же перевели разговор на другое, принялась изливать им свои обиды.
3.
Центральный рынок Таро-Тауна, где красный кирпич был аккуратно выложен на мостовой, всегда кишит людьми. Что ни говори, это лучший рынок во всей Геенне и основа жизни её горожан.
— Да что же это такое! Прошло всего несколько дней, а разница уже в два серебряных за ящик?
— Дедушка, я и так уступил по максимуму. Надо было брать, когда я в прошлый раз отдавал дёшево. Я же сколько раз говорил….
— Меха! Мягкие горностаевые меха! Люди, сюда! Запасёшься летом — зимой жена тебя похвалит!
Торговцы, разложившие вокруг центрального фонтана свои лотки, не переставая брызгали слюной, торгуясь, а звонкие крики голосистых зазывал, похожие на песни, гремели по всей улице.
Но как только наступило три часа, одна сторона рынка словно по волшебству затихла. Тишина, в которой витало странное предвкушение, — как перед выходом актёров на сцену.
Юноша, вытиравший пот со лба, пристально вгляделся в одну сторону улицы — и там смутно замаячил золотистый силуэт.
Уже несколько дней подряд в одно и то же время на рынок приходила одна женщина. В такую жару, словно ей и не жарко, она куталась в большой плащ — это была ведьма со светлыми золотистыми волосами и благородными голубыми глазами.
— О-о, и сегодня пришла.
— До чего же она прекрасна….
Когда ведьма проходила мимо, распространяя вокруг себя приятный аромат, люди, что попадались ей на пути, раздували ноздри, вдыхая его.
— Кх, истинное благородство, да и только.
— Хоть бы разок улыбнулась мне….
Как видно по их быту, ведьмы редко захаживали на рынок Таро-Тауна, так как большинство горожан были обычными людьми.
В такой обстановке красота Амелии и приятный аромат, который она разносила вокруг, стали предметом любопытства для всех — от мала до велика.
Чувствуя неловкость, Амелия направилась в фруктовую лавку, стоявшую в углу. Старушка с морщинами, исчерченными временем, встретила её мягкой улыбкой.
— Прелестная ведьма, вы снова пришли сегодня?
— …Да.
Старушка, что много лет держала на рынке фруктовую лавку, знала: эта девушка, хоть и кажется на первый взгляд холодной, на самом деле ужасно застенчива.
— Клубника… есть?
Разве не видно, как она смущается собственного поведения — каждый день в одно и то же время приходит за клубникой?
Старушка с тёплой улыбкой показала крупную, алую клубнику. Отборная ягода — сладкий аромат щекотал ноздри, хотя она лежала в корзине, а не была поднесена к самому лицу. Не верилось, что её вырастили в теплице, ведь сейчас был не сезон.
— Я заранее отложила, зная, что вы придёте. Заплатите, как обычно.
— Так не пойдёт. Здесь больше, чем в прошлый раз.
— Тогда считайте это знаком внимания хозяйки к постоянной гостье.
— …….
Впрочем, она и сама собиралась взять побольше, чтобы угостить и Сиу….
Амелия кивнула, вложила в руку старушки блестящую серебряную монету и на мгновение задумалась. От мимолётного прикосновения их рук и взгляда старушки веяло теплом.
Это очевидная любезность, которую понял бы даже дурак. Что бы сделала на её месте госпожа Шарон?
— Спасибо.
Амелия сняла шляпку, склонила голову и мягко улыбнулась. Она решила, что, будучи намного младше, такой поклон будет удобнее для той, кто принимает его, чем чрезмерно почтительное обращение.
— И надо же, при жизни мне довелось получить поклон от такой прекрасной ведьмы.
Старушка изумлённо округлила глаза и, по-девичьи звонко рассмеявшись, замахала руками, словно отнекиваясь. Амелия тоже, немного смущаясь, улыбнулась в ответ.