Сиу снял пиджак и галстук, оставшись в одной белой рубашке и брюках. Когда он расстегнул манжеты и засучил рукава, обнажив крепкие предплечья, Барвинок бросила на него недовольный взгляд.

— А ты не разденешься?

— Сегодня я намерен проявить к вам исключительное гостеприимство.

Когда он произнес это, щедро нанося на ладони ароматное масло, которое всегда носил с собой на всякий случай, Барвинок улыбнулась.

— Теперь ты и такое с собой носишь? Неужели начнем с массажа?

— В каком-то смысле, да.

— Хорошо, ну и посмотрим, каково это — принимать исключительное гостеприимство.

Сбросив всё до последней нитки, включая нижнее белье, Барвинок растянулась на кровати своей стройной обнаженной фигурой. Духовные сущности стремятся поддерживать эстетически совершенное тело. Однако это не означает, что все ведьмы обладают одинаковым типом привлекательности. Судя по классификации духовных сущностей, которую он успел изучить, Барвинок относилась к тому же типу, что и его невысокая теща или графиня Люси. Несмотря на стройное телосложение, у нее были пышные формы в области груди и бедер, а также таз, идеально подходящий для легких родов. Когда он слегка касался её кожи, она казалась скорее мягкой, чем упругой.

— ……

Чертовски возбуждает. Против этого ничего не поделаешь.

Даже если у мужчины будет сто жен, его взгляд всё равно будет тянуться к другим женщинам — такова природа самца, стремящегося к размножению вида. Тем более, если такая красавица, как Барвинок, так откровенно выставляет напоказ свои аппетитные бедра, призывая его к действию, и он при этом не испытывает возбуждения — значит, у него проблемы с репродуктивной функцией.

— Твою сестрицу не удовлетворит какой-то посредственный массаж.

— Я начинаю.

Он согрел ароматное масло в ладонях и протянул руки, плавно проводя ими по её спине.

— О, какая гладкая кожа.

— Еще бы. Ты не представляешь, сколько денег я трачу на уход за собой.

— Духовным сущностям тоже нужен уход?

— Конечно. Цветы никогда не перестают совершенствовать свою красоту.

Сиу был восхищен. На ощупь она была мягкой, словно самый дорогой бархат. Даже с маслом на коже не чувствовалось ни малейшей неровности. Его ладони словно прилипали к её спине, создавая ощущение полного контакта. Кожа, ставшая чувственно сияющей от масла, источала еще более густой аромат, манящий самца.

— Какая мягкая.

Барвинок удовлетворенно издала долгий, протяжный вздох. Сиу очень осторожно и нежно, вкладывая чувства, начал медленно поглаживать спину Барвинок. Когда в прошлый раз он занимался любовью с Барвинок в этом самом месте, тогда, честно говоря, Сиу был еще новичком. Он полагался скорее на физическое превосходство, чем на технику, и терял самообладание, бросаясь вперед. Но теперь он знал, как действовать.

Чтобы провести женщину в сад наслаждений, важнее всего — «расслабление». Эмоциональное и физическое расслабление. Иными словами, комфорт и уют. Сами по себе эти элементы не играют решающей роли, но они служат катализатором, подобно бензину, заставляющему женское тело пылать еще ярче.

— Ш-ш-ш...

Сиу провел обоими большими пальцами вдоль прямых мышц спины Барвинок. Барвинок, внутренне удивившись, спросила:

— Ты что, работал массажистом всё это время?

— Нет?

— Но для того, кто не работал... как бы это сказать... ты действуешь как профессионал.

До сих пор их близость всегда напоминала борьбу, в которой Барвинок лишь пыталась совладать с безудержной похотью самца. Но сейчас его прикосновения были невероятно чуткими. Это не было просто имитацией массажа — это приносило истинное облегчение.

— Я просто немного набил руку.

На то, что он так умел, была своя причина. Один подозрительно талантливый в танцах владелец развлекательной компании как-то сказал, что секс — это игра. Раньше Сиу лишь недоумевал: «О чем он вообще?», пропуская это мимо ушей как нечто из другого мира, но на самом деле это утверждение отражало суть не только секса, но и прелюдии.

Человеческий организм по своей механике запрограммирован реагировать на стимулы. Если он получает «приятный стимул», то выдает «приятную реакцию», и наоборот, если стимул «не слишком приятный», реакция будет «неопределенной». Намеренно это или нет, но тело не может лгать.

Если подытожить, то прелюдия — это игра, в которой нужно постоянно совершать действия, приносящие удовольствие, чтобы набирать очки, и избегать моментов, которые могут их снизить. А Сиу был мастером не только в магии, но и в боевых искусствах. Он не упускал мимолетных реакций и набирал высокие баллы один за другим, не совершая ни единой ошибки.

— Хм-м... М-м-м...

Вскоре руки Сиу уже виртуозно «играли» на спине Барвинок. Если поначалу Барвинок с легким смешком ворчала, что ей щекотно, или просила нажимать посильнее, то теперь она лишь издавала странные приглушенные звуки.

— Так расслабляет...

— Я рад это слышать.

И это не было преувеличением — его движения и вправду были невероятно искусными. Несмотря на то, что у Барвинок был личный косметолог и она ежедневно посещала спа-салоны — может, дело в том, что он мужчина? Давление его ладоней ощущалось совсем иначе.

— Кажется, вся усталость уходит... Ты ведь не собираешься просто усыпить меня, нарушив обещание?

— Что вы, конечно нет.

— Я ведь до сих пор помню ту ложь, которую ты произнес, поставив на кон свое имя ведьмы... Ах...

Барвинок замолчала. Кончики пальцев Сиу, выйдя за пределы верхней части тела — зоны, которую можно было бы позволить даже не самым близким людям, — начали осторожно касаться верхней части её ягодиц.

— М-м... —

Барвинок вздрогнула, едва не издав стон. Ягодицы вряд ли можно было назвать эрогенной зоной. Он лишь слегка коснулся этого места, но неописуемое чувство томления мгновенно разлилось по телу, словно краска в воде.

— ……

Если подумать, разве не она одна здесь полностью обнажена?

Он, словно опытный дрессировщик, бесцеремонно разминал всё тело Барвинок, как ему вздумается. Хотя он и называл это «исключительным гостеприимством», из-за разницы в одежде невозможно было избавиться от ощущения, что между ними установилось некое иерархическое превосходство.

— Там очень приятно.

— Правда?

Барвинок подперла подбородок рукой, стараясь скрыть свои чувства. В глубине души она надеялась, что он коснется самой глубокой части межъягодичной складки, но его руки, словно издеваясь, раз за разом осторожно обходили «самые приятные места». Она чувствовала, как внутри всё сгорает от нетерпения.

Пора бы уже начать касаться по-настоящему. Его пальцы, которые до этого вели себя как у извращенца, поглаживая внутреннюю сторону бедер и скользя вверх, словно змеи, внезапно замерли, соблюдая границы дозволенного.

— М-м... —

И всё же, это было приятно. Это приносило облегчение и дарило ощущение, будто её любят. От силы нажатия его пальцев, доходящей даже до подошв стоп, казалось, что усталость полностью уходит. Впрочем, не было смысла томить себя и умолять.

Он должен был довести Барвинок до пика как минимум двадцать раз. Ей нужно было просто наслаждаться массажем, пока не почувствует полное облегчение. Это произошло именно в тот момент, когда Барвинок так подумала.

— А?

— Шлёп...

Сначала она подумала, что во время массажа просто вылилось слишком много ароматного масла. Её ягодицы, возвышавшиеся так же гордо, как и её прямой нос, служили отличной «горкой» для масла. Однако от ощущаемого тепла и внезапного покалывания внизу живота Барвинок не могла не растеряться.

То, что стекало между её ног, было сладким нектаром любви. Она получила лишь массаж, без какой-либо полноценной прелюдии, но была настолько насквозь пропитана влагой, что та просачивалась сквозь плотно сомкнутые половые губы.

— Мы ведь еще ничего не начали?

Неужели я была настолько голодна?

— Что случилось?

— Кажется, я была немного неудовлетворенной.

Это было невозможно скрыть. Барвинок попыталась отшутиться, чтобы сгладить неловкость.

— Тогда, может, перейдем к другому виду массажа?

— Именно этого я и ждала.

Рука, поглаживавшая бедро, наконец коснулась того самого желанного места. Она слегка приподняла таз, гибко прогнувшись в пояснице, чтобы ему было удобнее продолжать.

— Ах?! —

Но, вопреки её ожиданиям,

— Госпожа Барвинок?

— А, а...? Да.

— Не могли бы вы расслабить бедра? Я ведь еще даже толком не прикоснулся. —

Как только кончики его пальцев слегка коснулись клитора, её бедра плотно сжались и прильнули к нему.

— Хм, что со мной? Может, я сегодня не в форме...?

— Вы и правда очень сильно промокли. —

— Эй! —

Барвинок покраснела, пытаясь скрыть смущение за раздражением, но ответ Сиу был краток. Он крепко прижал её ягодицы предплечьем, не давая тазу подняться. Его рука, уже проникшая между бедер, начала медленно двигаться, стимулируя клитор большим пальцем.

Движения были ритмичными, в одном темпе, словно под музыку.

— Шорк-шорк...

— Хык! А-ах! Ха-а!

В тот момент, когда она ощутила это воздействие, Барвинок вспомнила те времена, когда она впервые открыла для себя сексуальное удовольствие и начала заниматься самоудовлетворением. Стимуляция, которую он оказывал, была совершенно иного уровня по сравнению с тем удовольствием, которое она испытывала раньше. Несмотря на то, что это был всего лишь палец, сила ощущений была такой мощной, будто она впервые в жизни открыла для себя совершенно новый вид наслаждения.

— Ну как? Это ведь не похоже на то, что было раньше, верно?

— Ты... что же ты делал всё это время... Кх-х!

— Члюп!

На этот раз два пальца Сиу плавно скользнули внутрь влагалища Барвинок. Уже пропитанная смазкой, её «счастливая киска» не смогла удержать оборону и позволила вторгнуться в свои сокровенные недра.

— Здесь тоже нужно сделать массаж.

— А-ах! Хы-а, ах...!

Сиу ловко двигал пальцами, словно взломщик, вскрывающий сложный замок отмычкой. Он бесцеремонно исследовал её влагалище, которое было горячее и теснее, чем когда-либо прежде, пока не нащупал самую чувствительную точку.

— Хм, здесь... О, значит, вам нравится именно это место?

— Члюп, шлёп... Хлюп!

— Фу-а-ах! Хи-и-и...! У-ух?!

Каждый раз Барвинок вцеплялась в простыни, содрогаясь всем телом и издавая звуки, которые то ли были стонами, то ли криками наслаждения, то ли просто нечленораздельными воплями. Даже если Син Сиу был тем еще наглым проходимцем, совесть у него всё же была. Если он с радостью примет предложение «близкой старшей сестры» подкормить его вкусненьким, то как он будет смотреть в глаза Линне и Дороти, которые ждут его снизу, или своим возлюбленным, ожидающим в Геенне?

Ответ прост. У каждого свои критерии измены, но разве не достаточно просто не входить в неё членом? Если он доведет Барвинок до пика одними лишь руками, то это будет «совсем не измена». Он всего лишь сделал ей немного эротичный массаж.

— Здесь реакция самая сильная.

Поняв слабое место Барвинок, Сиу зацепился пальцем в этом месте, словно крючком. Он еще сильнее прижал её ягодицы, чтобы она не смогла вырваться, как бы ни извивалась.

— Эй... Син Сиу, по-подожди…

Барвинок в ужасе обернулась, словно человек, чей сокровенный секрет был раскрыт.

— Я начинаю.

Это была секретная магия, доступная лишь ему — ведьме-мужчине, чей опыт, накопленный во время прошлых ночей, дополнялся сверхъестественным чутьем, не упускающим ни малейшей реакции тела.

Началось искусство вскрытия замков — техника, призванная отпереть плотно запертые врата эрогенных зон.