1.
Вуаль, разделявшая реальность и тайну, спала, и в современном мире из-за Потопа воцарился небывалый хаос.
Его последствия до сих пор сотрясали мир.
Некоторые ведьмы, скрывавшие свою сущность по неписаному закону Кетер, открыто явили себя миру. То, что прежде было известно лишь горстке людей, — истинную природу магии — теперь каждый видел собственными глазами.
Были страны, ставшие жертвами гомункулов и ведьм, — и потому ненавидевшие ведьм. Были страны, спасшиеся от бедствия благодаря помощи ведьм, — и потому почитавшие их.
Хотя каждый воспринимал это по-своему, было очевидно, что человечество прониклось одним общим стремлением.
Изучить магию.
Каким потенциалом обладает магия, доказала одна-единственная ведьма, пустившая ко дну весь Седьмой флот, который называли сильнейшим.
И человечество, как это всегда и бывает, начало долгое восхождение к неизведанным вершинам.
Правительства разных стран наперебой вкладывали бюджет в полномасштабные исследования магии, а частные корпорации тоже вели разработки, стремясь заполучить «магию» в свои руки.
Можно сказать, это было возвращение Великой алхимической эры в XXI веке.
Эксперименты и исследования, направленные на то, чтобы пробить скорлупу науки и двинуться к новой силе — магии.
Подобно тому, как алхимики прошлого пытались превратить латунь в золото, поистине огромные бюджеты и человеко-часы вкладывались в дело, которое на первый взгляд казалось совершенно нелепым, — в «магию».
Однако, несмотря на столь хаотичную обстановку в современном мире, Геенна оставалась непоколебимой.
Подобно тому, как огромное старое дерево нелегко раскачать тайфуном, Геенна лишь взирала на течение эпох, словно древний дуб.
Но это лишь потому, что у Геенны есть своя, устоявшаяся за сотни лет система.
А вот Хексеннахт, только начавший делать свои первые шаги, столкнулся с небывалым хаосом.
— Совет торговой гильдии Солидус лишает Психе Тигардэн поста представителя и вновь назначает на эту должность Лидию Магнус.
Психе Тигардэн, «Ведьма Овна», что устроила Потоп, демонстрируя миру силу ведьм, пала.
Психе, чьи впечатляющие успехи снискали ей горячую поддержку как радикального, так и умеренного крыла, теперь же эти самые результаты сыграли против неё.
Потоп был подавлен артефактом под названием «Шлюз». «Ведьма Предела» Уршила, глава нового рода Клипот, возведённая в графини Хексеннахта, и её партнёрша, «Пожирающая Ведьма» Присцилла, погибли.
Иными словами, никакого урожая — одни потери.
Проект, который продвигала Психе, с треском провалился, зато Лидия, не сделавшая ничего, вновь заполучила пост представителя торговой гильдии Солидус.
— Много всего произошло. Хотя, по правде говоря, мы зря потратили время на всякую ерунду вроде умеренного и радикального крыла.
Лидия по-прежнему считала, что война с Геенной бесполезна и что её исход приведёт к уничтожению Хексеннахта.
Враги посмеиваются над Геенной, считая её ведьм слабачками, но этот город — логово спящего дракона.
Она просчитала, что в долгосрочной перспективе выгоднее сохранять статус-кво, избегая прямого столкновения, и делить современный мир на двоих.
И всё же торговая гильдия Солидус больше не придерживалась позиции умеренного крыла.
— Поистине бесполезные войны и распри. Не стану утверждать, что они не имели никакого смысла. Не стану и говорить, что у меня не было личных амбиций.
Лидия умела читать веяния времени.
Превентивный удар Геенны, нанесённый под предлогом спасения Син Сиу. Высокопоставленные преступницы-изгои, погибшие при подавлении Потопа.
За этим последовали недовольство и хаос.
Общественное мнение так и бурлит. Если неосторожно прикрыть крышку, можно обжечься, когда пена польётся через край.
— Но ведь остались ещё нерешённые вопросы, не так ли?
Именно поэтому она и подготовила это представление.
Представление, которое укрепит положение и вес Лидии, с минимальным риском сплотит пошатнувшийся Хексеннахт и заручится поддержкой как радикального, так и умеренного крыла.
— Ведьма Меча, Ведьма Пути. Крысы, предавшие Хексеннахт. Пока мы не разберёмся с ними, ни о какой великой цели не может быть и речи.
2.
Когда визиты к больному закончились — приходили все возлюбленные, включая близнецов, Элоа, Рю, Шарон, Амелию, а также старшая тёща, — Сиу погрузился в глубокий сон.
Впрочем, никто особенно не волновался.
В конце концов, врачи сказали, что с телом всё в порядке, а его духовная сущность не настолько слаба, чтобы переутомление оставило последствия.
Иными словами, порог тревоги не поднялся только у близнецов.
Элоа, как обычно, вернулась в особняк на восстановление, а близнецы и Рю, устроившие на кухне беспорядок, были наказаны уборкой.
Шарон и Амелия решили скоротать внезапно освободившееся время за бокалом-другим. Впрочем, Амелия, которая вообще-то не любила алкоголь, пила чай.
— Госпожа Амелия, а вы, оказывается, не так уж и переживаете.
Столь спокойная реакция Амелии при виде Сиу, свалившегося от переутомления, показалась Шарон немного неожиданной.
Каким бы высоким ни был её порог, Амелия была склонна чрезмерно зависеть от Сиу.
Шарон ожидала хотя бы слёз, а она тихо положила клубнику у изголовья и ушла. В голову даже закралась дерзкая мысль: «Уж не разлюбила ли она его?»
— Привыкла.
— Привыкли?
Но на то были свои причины.
После смерти наставницы Амелия посвятила себя магическим исследованиям в хижине в лесу.
То, что ведьма посвящает себя магии, — само собой разумеется, но одержимость Амелии, словно искупающей вину, превзошла даже ведьмовские мерки.
Она падала в обморок перед столом, и, едва очнувшись, снова хваталась за перо, а потом опять падала… Такую жизнь она вела добрых несколько десятков лет.
Для Амелии переутомление было более привычным делом, чем простуда.
— Скоро встанет на ноги.
— Ах… Кстати, вы в последнее время едите очень много клубники.
Шарон, не знавшая об этих обстоятельствах, наклонила голову и нашла другую тему. В конце концов, разве не в этом суть девичьих разговоров — перескакивать с одной темы на другую?
Взгляд Шарон скользнул по столу. Там, словно так и должно быть, вместо закуски лежала крупная, налитая клубника.
— Вот именно.
Амелия, словно смущаясь, съёжилась, но при этом с аппетитом отправляла ягоды в рот. Странное дело.
Многие ведьмы находят в еде ещё одну радость жизни, но Амелия не питает особого интереса к еде. Однако в последнее время стоит ей лишь открыть глаза, как её сразу тянет на клубнику.
Духовная сущность могла есть без остановки, так что даже целой коробки, купленной днём на рынке, не хватало до следующего вечера. Можно ли назвать это инстинктивным влечением?
— Госпожа Шарон, вы тоже угощайтесь.
— Хе-хе, тогда не хотите поменяться? Это сэндвич с яичным майонезом.
— Хорошо.
Амелия была очень разборчива в еде. И всё же сэндвичи она ела довольно охотно.
Конечно, зависит от начинки, но в целом вкус и запах у них не такие уж и резкие.
Она приоткрыла маленький рот и откусила кусочек сэндвича.
В тот же миг брови Амелии резко сошлись к переносице. Запах яйца, пробивавшийся сквозь тонкий белый хлеб, показался ей отвратительным.
— Фу…
В конце концов, понимая, что это нарушает этикет, Амелия, которую едва не вырвало, развернула платок и выплюнула содержимое рта.
— Госпожа Амелия? Вы в порядке?
— Всё хорошо. Похоже, яйцо в сэндвиче испортилось.
— Ох, правда? Простите.
— Ничего страшного, госпожа Шарон, вы не виноваты.
Извиняясь, Шарон всё же невольно склонила голову набок.
Этот сэндвич она только что получила с кухни.
Чтобы яйца из семьи Джемини, славящейся безупречной сохранностью продуктов, не уступающей современному миру, и трепетным отношением к еде, испортились? Да ещё и горничная, готовившая их, этого не заметила?
— Стоп.
— Испорченную еду есть нельзя!
— Ням-ням.
Несмотря на протесты Амелии, Шарон съела сэндвич, который та держала в руках.
Вкус был на редкость свежим. И мелко рубленое яйцо, смешанное с майонезом, и хрустящий салат, и тонкий слой масла между ними — всё было безупречно.
— Да вроде не испортился?
— Не может быть…
— Может, она не сочетается с клубникой?
Видя, как Шарон с удовольствием смакует сэндвич, Амелия осторожно принюхалась к нему. И в тот же миг, поморщившись, прикрыла рот рукой.
— Может, у вас что-то не в порядке со здоровьем?
— Вроде бы никаких признаков…
— Вот это и есть признак! Сейчас уже поздно, так что, может, завтра, когда придёт госпожа Йебин, пройдёте хотя бы небольшой осмотр?
— Нет, со мной всё в порядке…
— А вдруг у вас появилась аллергия?
— Разве у духовной сущности бывает аллергия?
— В любом случае, лучше пройти осмотр. Это ведь не так уж и сложно, верно?
Вроде бы не стоило так уж суетиться, но если уж она настаивает…
Амелия кивнула.
3.
На следующий день Амелия прошла осмотр у Йебин, которая пришла проверить состояние Сиу. Она рассказала о недавних симптомах, и Йебин провела небольшое обследование.
До сих пор Амелия не придавала этому значения. Её просто уговорила госпожа Шарон, но сама она не думала, что может быть что-то серьёзное.
— Я осмотрю вас.
— Хорошо.
— Всё будет хорошо, госпожа Амелия, ничего страшного.
— Спасибо.
Амелия, слегка улыбнувшись Шарон, которая паниковала вместо неё, протянула руку. Подавив автоматическую защиту до предела, она впустила в себя ману Йебин.
Впрочем, что же это может быть? Неужели у неё и правда аллергия, как сказала госпожа Шарон?
В отличие от беспечной Амелии, лицо Йебин становилось всё мрачнее. Тревога врача передаётся пациенту.
Шарон тоже, сама не понимая отчего, спросила с тревогой.
— Что-то не так?
— Подождите, подождите, минуточку. Я ошиблась. Похоже, я ошиблась. Не могли бы вы немного увеличить площадь соприкосновения? Так я смогу провести осмотр точнее.
— В каком смысле — площадь соприкосновения?
Йебин, заметно нервничая, получив разрешение Амелии, прижалась щекой к её щеке.
— ……
Даже после повторного сканирования маной Йебин так и не нашла слов.
— Это серьёзно?
Теперь уже и сама Амелия постепенно становилась серьёзной. В детстве у неё и так было слабое здоровье. После наследования всё было хорошо, но что, если это спустя долгое время проявилось как некая проблема?
— Да ну, не может быть! Ах, кстати, а может, дело в этом? Когда неудержимо тянет на какую-то еду, а привычную есть не можешь. Это же как раз тяга и токсикоз. Значит, ваши любовные воркования с Сиу принесли плоды!
Прочитав беспокойство Амелии, Шарон попыталась оживлённым тоном разрядить обстановку.
— Госпожа Шарон, ведьмы не беременеют.
Амелия, как всегда не заметив стараний Шарон, вежливо вынесла приговор фактом.
Тут Йебин наконец заговорила.
— …Похоже, вы правы.
— Что? — голосом, полным растерянности, словно она сомневалась в собственном здравомыслии.
Голос звучал крайне растерянно, будто она усомнилась в собственном рассудке.
— Похоже, это беременность. Восьмая неделя.
Она вынесла свой врачебный диагноз.