1.
Если выбирать один вид решающего боя, которого все ведьмы больше всего стремятся избежать, то это будет сражение один против многих.
В бою ведьм одолеть в одиночку сразу нескольких противников — совсем не то же самое, что когда самый сильный парень в районе побил хулиганов один против семнадцати.
Магия обладает смертоносной силой. Какой бы великой ни была Архиведьма, если ей в незащищённую спину попадёт магия пятнадцатого ранга или выше, ей конец.
А уж если среди противников окажется ещё и Архиведьма?
Одна ошибка — и смерть или поражение. Сложность взлетает от ужасной до запредельно ужасной.
По той же причине почти в каждой боевой группе, странствующей по современному миру, обязательно найдётся кто-нибудь двадцатого ранга или выше.
Если команда хорошо слажена или обладает богатым боевым опытом, группа из одного мага 20-го ранга и двух магов 19-го ранга вполне способна одолеть мага 21-го ранга.
Капо, составлявший костяк отряда преследователей. Ведьма снежных полей, Фрау Холле.
— Вихрь, закружись.
Её заклинание, демонстрируя силу 21-го ранга, окрашивает ещё недавно ясное рассветное небо в мрачные тона.
Из-за Альп и без того суровый зимний холод становится сибирским, а поднявшийся снегопад укрывает город белым покрывалом.
«Дыхание белой ночи» — заклинание, действующее по площади и замораживающее ману, захваченную метелью.
Можно подумать, что для ведьмы 21-го ранга заморозить немного маны — не такое уж великое достижение, но Фрау не зря считалась элитой группы зачистки.
Мана способна переходить в жидкое и газообразное состояние, но не затвердевает при охлаждении. Она лишь становится менее реактивной. Это элементарные сведения о магии и один из законов, на которых держится мир.
Иными словами, если противник ожидает, что из-за замерзания маны, которое Фрау устроила вопреки естественному порядку вещей, лишь замедлится её движение, он неизбежно слишком поздно отреагирует на явление, выходящее за рамки здравого смысла.
Ведь на «нечто, не укладывающееся в здравый смысл», приходится реагировать с ходу.
Даже Син Сиу, размахивавший копьём со скоростью Маха и перепрыгивавший с крыши на крышу, при обычном стечении обстоятельств к этому моменту уже должен был получить изнутри изрубленную цепь маны духовной сущности из-за расширившейся при охлаждении маны.
— Хх!
— БА-БАХ!
Но он по-прежнему носится как угорелый, отбиваясь от трёх ведьм, атакующих сообща.
Получая удары древком копья, кулаком и колышущимися волнами маны, ведьмы разлетались, круша город, словно шарики для пинбола.
Разумеется, Фрау предусмотрела и это. Ведь ключ к этой битве заключался в том, как долго участницы отряда поддержки смогут продержаться и измотать его.
При одной и той же силе урон всё равно будет разным — в зависимости от того, действовала она 0,1 секунды или целую секунду.
Защитная магия «Замёрзшее время», дарованная каждой участнице отряда преследования, сводила к минимуму урон от ударов, поэтому, несмотря на полученные от него удары, они снова и снова вскакивали и бросались в атаку на Син Сиу.
Пусть противостояние всё ещё продолжалось, но и собравшиеся для расправы над Сиу великие ведьмы Венгадораса, и Найири, тайком наблюдавшая за происходящим и готовая в крайнем случае, даже бросившись в бой, вытащить Сиу,
Невозможно было не содрогнуться, глядя на эту сцену, не укладывавшуюся в здравый смысл.
Никто не верил, что он сможет зайти так далеко. Это была слаженная атака, которая должна была прижать к обороне даже вполне способную ведьму 23-го ранга.
Но в этом балансировавшем на грани бою, где не прощалась ни единая ошибка, он, словно матёрый боец, непринуждённо уходил от опасности.
Он виртуозно обходил тех, кто защищал Фрау, и раз за разом наносил опасные удары копьём.
«……»
Син Сиу и правда силён. По крайней мере, вполне может оказаться правдой, что он одолел Ведьму Предела, Уршилу фон Химмельслауф, бывшую руководительницу радикального крыла Хексеннахта.
Но, по мнению Фрау, на этом всё и заканчивалось. Он, безусловно, был искусным бойцом и обладал впечатляющей боевой мощью, однако до уровня, необходимого для победы над Золотой ведьмой, ему было очень далеко.
Если не учитывать боевые искусства и боевое чутьё и оценивать только уровень магии, ему можно было дать самое большее 22-й ранг. Он убил мать — сильнейшую преступницу-изгоя, входившую в тройку сильнейших во всём Хексеннахте?
Как ни напрягай воображение, представить такое было невозможно. Если бы на его месте была мать, Фрау с сёстрами уже давно ползали бы по полу.
— Сбор.
Неужели на этом всё? Фрау с подавленным видом подала сигнал.
Как ни странно это звучит, возможно, в глубине души она всё-таки на что-то надеялась.
Если бы он и правда был достойным крёстным отцом, разве её не ждала бы более утешительная развязка, чем нынешние скитания после потери Лидии Магнус — маяка её жизни? Что останется после того, как закончится эта пустая месть?
В воздухе уже повисло даже лёгкое чувство преждевременной опустошённости.
И всё же Фрау рассуждала хладнокровно.
Получив сигнал, три отряда преследователей в течение пяти минут соберутся здесь и наверняка убьют Син Сиу.
Ведь на окраине уже ожидали три отряда зачистки, помимо отряда Фрау: на случай непредвиденных обстоятельств, связанных в том числе с Ведьминой Точкой. В каждый отряд входили три капо и ведьмы зачистки.
Отряд Фрау первым выступил именно для того, чтобы тщательно проверить, не устроил ли Син Сиу ловушку для них.
Его изрубят на куски четыре Архиведьмы и почти два десятка бойцов зачистки, а тело принесут в жертву на костре во имя матери.
— Пора покончить с этим.
Получив приказ Фрау, бойцы отряда выстроились в боевой порядок.
Теперь она собиралась применить великую магию «Безмолвные снега» — сочетание «Дыхания белой ночи» и «Замёрзшего сердца».
Задача остальных бойцов — охранять её, пока она будет творить заклинание.
Запертый в снежной пустоши и изо всех сил сражавшийся Син Сиу, казалось, даже не заметил ничего подозрительного и только успевал отбиваться от яростно наседавших на него бойцов.
— Фииииииу!!!!
Когда магия будет завершена, снежинки Фрау поглотят звуки, которые он издаёт, и ускорят его замерзание.
У ведьмы с мощью уровня Син Сиу любое движение неизбежно сопровождается оглушительным грохотом. Сейчас ему остаётся лишь два выбора: продолжать двигаться и замёрзнуть насмерть или сдаться и позволить бойцам убить себя.
После этого останется лишь безмолвная снежная пустошь — словно объясняя, почему ей дали название «Безмолвные снега».
— Краааааак!
На доспехах Син Сиу оседали белоснежные снежинки. Чем яростнее он метался, тем быстрее замерзала его мана, и чёрно-красные доспехи понемногу выцветали, становясь белоснежными.
В этот момент.
— Этого достаточно.
— Вииииииин!
Над его головой находились две пары пряжек. Они тяжело завертелись, и от их движения возникло ощущение, будто сцеплялись небо и земля.
Фрау стала свидетельницей.
Несмотря на свои крошечные размеры, эти пряжки, вращавшиеся словно нимбы, позволяли ощутить вершину магии, достигшей немыслимых высот, — таких, что невозможно было представить её предел.
Одновременно с этим.
— Фар-р-р-р-р!
Покрывавший его белым слоем иней из маны начал таять.
Но и это ещё не всё: абсолютная мерзлота, которую не смог бы растопить даже сильнейший жар, была уничтожена жадно полыхающим золотым пламенем. Даже хлопья снега, косо обрушивавшиеся стеной и не позволявшие различить ничего дальше чем в шаге, не смогли пробиться сквозь огонь, окружавший тело Син Сиу.
Сияние ярких золотистых частиц колыхалось, складываясь в подобие пламени. И вместе с тем оно пожирало все символы, сводя их на нет.
Любой член Лас Вуэрфанас знал, что это за магия. Ведь это был главный приём Матери, стиравший символы и ценности.
— Пламя… уничтожения…?
Если рассмотреть всё точнее, то с магической точки зрения это была другая магия, отличная от пламени уничтожения.
Сиу придал своей мáне магию огненной стихии, а затем добавил эффект нейтрализации поля искажения — получилась своего рода уловка.
«Обесценить магию и отрицать её» и «исказить магию и рассеять её» — совершенно разные виды магии, объединённые лишь принадлежностью к направлению концептуальной магии.
Но что такое ведьма? Та, кто посвятила свою жизнь прокладыванию пути к вершинам магии.
В такой магии неизбежно заключён символ — нечто большее, чем жизнь и личность, вместе взятые.
В этом смысле золотое пламя, окружавшее Син Сиу и нейтрализовавшее магию, было символом Лидии Магнус.
Сцена, в которой тот, кто самозвано именовал себя крёстным отцом, использовал магию, напоминавшую о Лидии, вызывала религиозное благоговение, неподвластное рассудку.
Настолько, что от малейших сомнений не осталось и следа.
Крёстницы, бросавшиеся на Сиу, чтобы убить его, сами того не замечая роняли жезлы, нарушали поток маны и неотрывно смотрели на пламя, которому, казалось, суждено гореть вечно.
— Такого не может быть! Это всего лишь уловка!
Лишь Фрау, отрицая увиденное, отогнала наваждение.
Она тоже не слишком хорошо разбиралась в направлении концептуальной магии, поэтому не могла толком понять, в чём разница.
Однако если дело ограничивается лишь таким уровнем, это всего лишь подражание. Магия матери наверняка была куда величественнее.
Пока Фрау думала об этом, Сиу, сжав в руке Мистильтейн, встал перед ней в стойку и начал собирать ману.
Несмотря на исследования, которые он проводил вместе с Барвинком, Мистильтейн всё ещё оставался недостаточно изученным.
Настолько, что оставалось непонятно, по какому принципу вообще работает Мистильтейн и какую высшую ценность он стремится воплотить. Увеличить мощность Мистильтейна удавалось всего примерно на двадцать процентов.
Однако с «опасным копьём, испускающим силовое поле понятия», он уже работал столько, что его от него тошнило. Форму магии Лидии он тоже запомнил до мелочей.
Значит, даже при мощности в двадцать процентов можно довольно правдоподобно это имитировать.
— Морс.
Фрау почувствовала, как по спине пробежал холодок: она поняла, что силу, сгустившуюся на золотом коротком копье, протянутом Син Сиу, было невозможно сдержать.
— !!!!
И вот, когда ей уже показалось, что золотистый поток, хлынувший с острия копья, безжалостно подхватил её.
— Ух?..
Поначалу Фрау долго ничего не чувствовала, поэтому открыла крепко зажмуренные глаза и посмотрела на небо. Син Сиу с самого начала целился не в Фрау, а в густую пелену туч, затянувших небо и сыпавших снегом.
— А-а…
Перед глазами Фрау предстало величественное зрелище: снежные тучи, окрасившие всё вокруг в темноту, пылали, словно подожжённая сладкая вата.
Словно напоминая повествование Книги Бытия, чистый свет рассвета, прорвавшийся сквозь вечную тьму, пронзил небосвод. Золотистые волны, таинственно озарившие город, расходились, словно блики на воде.
Другие отряды преследователей, прибывшие на поле боя по вызову Фрау, тоже остановились, заворожённые величественным и священным чудом.
— Теперь ты мне веришь?
Утренние солнечные лучи, разогнавшие тёмные облака, словно отодвинув небесный занавес, заливали Сиу подобно сценическому прожектору.
Фрау опустилась на колени, словно благочестивая верующая.
— Ваша шестая дочь приветствует вас, крёстный отец.
Одна за другой, словно их несёт волна, остальные крестницы тоже склоняют головы перед Сиу.
— Ваша ничтожная тринадцатая дочь приветствует вас, крёстный отец.
— Тридцать пятая дочь приветствует вас, досточтимый крёстный отец.
Здесь не осталось ни одной ведьмы, которая сомневалась бы в том, что Син Сиу — законный крёстный отец.