Онлайн чтение книги На самом деле, я большой человек на пути культивации I'm Actually a Cultivation Bigshot
915 Транзакция (2)

1.

Как только Элоа примерно оценила ситуацию, она быстро подала знак Шарон. Та, будучи в курсе предыдущих событий, сразу поняла, что нужно делать, и побежала в комнату, где спал Сиу.

[Алло?]

— Я слушаю, Золотая ведьма.

[Если рядом есть кто-то, было бы лучше, если бы ты отослала его. У меня свидание по телефону с легендарной истребительницей изгой-преступниц, герцогиней Тиферет, и присутствие подслушивающих выходит за пределы моей тонкой душевной системы.]

— Я одна.

Элоа была поразительно спокойна. Если бы она растерялась от неожиданного звонка и заметалась, то упустила бы возможность получить информацию. Разве она не ожидала чего-то подобного с того момента, как прервалась связь с Дороти? Просто не оправдался её оптимизм: она надеялась, что Дороти просто слишком занята из-за бушующего в современном мире Потопа, чтобы связаться первой.

[Хм-м, трудно поверить на слово. Вы же знаете, герцогиня: торговцы не верят даже своим ученицам.]

— Дороти жива?

[Я продаю ведьм, а не трупы. Приготовь дистанционный кристалл. Режим — «Чаепитие». Я скажу свой личный код. Даю тебе 30 секунд, после чего разъединюсь. Надеюсь, не будет отговорок, что кристалла рядом нет? Давай поговорим нормально там?]

— Хорошо.

Требования Лидии были краткими и сжатыми. Это было похоже на голосовое мошенничество, где намеренно давят на жертву, отвлекая её внимание, чтобы исключить лишние действия. Элоа, держа трубку, приготовила дистанционный кристалл. Кристалл, который ведьмы использовали для связи ещё тысячу лет назад, постоянно развивался и обзавёлся множеством функций. «Чаепитие» было одной из них.

— Готово.

[Хорошо.]

Элоа закрыла глаза, положила руку на кристалл и влила в него немного магической силы. Потемневшее было поле зрения прояснилось, и полумрак гостиничного номера превратился в сад, где дул лёгкий ветерок. В центре сада, где зелёная трава была укрыта от ветра живой изгородью из розовых кустов, стояли белый стол и стулья. Функция «Чаепитие» позволяла соединить воображаемые пространства собеседников, создавая виртуальную зону для разговора. Проще говоря, это было похоже на VR-чат. Можно было видеть друг друга и разговаривать, и, поскольку это всего лишь иллюзия, безопасность гарантирована, а самое главное — никто, кроме участников, не может подслушать разговор, что делает этот способ превосходным с точки зрения безопасности. Его предпочитают, когда нужно вести важные и секретные переговоры.

— Ты ниже, чем я думала? По фотографиям я думала, ты не меньше 170.

По ту сторону стола, непринуждённо скрестив ноги, появилось размытое изображение Лидии. Элоа молча уставилась на Лидию и села напротив. Лидия, которая до этого болтала без умолку, как только Элоа села, плотно сжала губы. Это была стратегическая пауза, которую часто используют переговорщики. В конце концов, тот, кто больше заинтересован, обычно заговаривает первым. Её намерение было ясно: ещё до начала разговора определить, кто находится в более выгодном положении.

— ...

Играть по чужим правилам неизбежно. Вероятно, первой заговорит Элоа. Элоа решила использовать это время, чтобы привести в порядок свои запутанные мысли.

В обществе ведьм изгой-преступниц обычно делят на две категории: прирождённые и ставшие. Первые — это те, кто стал изгой-преступницей сразу после получения клейма, вторые — те, кто совершил тяжкое преступление уже в своём поколении. Но у Элоа была немного другая классификация: изгой-преступницы, которых нужно истреблять в первую очередь, и те, которые не в приоритете. С этой точки зрения, Лидия была изгой-преступницей, которая неопределённо балансировала где-то посередине.

Во-первых, Лидия была прирождённой изгой-преступницей. Это значит, что с того самого момента, как она стала ученицей ведьмы, она должна была нести, как проклятие, грехи своей предшественницы, даже ничего не сделав. Но, став ведьмой, Лидия без колебаний начала совершать дела и пострашнее, чем её предшественница. Она перерабатывала ведьм в ингредиенты для завершения магии или торговала самими ведьмами. На основе созданной таким образом базы она объединила изгой-преступниц и изгнанниц и создала организацию — Гильдию «Солидус». Если бы история на этом закончилась, она без колебаний попала бы в самый верхний приоритет истребления Элоа.

Но Лидия также совершала поступки, которые были полной противоположностью её злодеяниям. Во-первых, она активно истребляла гомункулов в регионах, куда не доходило влияние «Ведьминого Пункта». Это было понятно: трофеи, оставляемые гомункулами, полезны и ведьмам, и это была необходимая мера для сохранения стабильной ценности Гильдии «Солидус». Но в то же время Лидия основывала по всему миру благотворительные фонды для бедных стран, создавала приюты для детей, потерявших родителей в различных трагедиях, и управляла ими довольно добросовестно. Эта добросовестность касалась не только благотворительности.

Сама Гильдия «Солидус» тоже владела несколькими приличными предприятиями и инвестировала в различные сферы. Если говорить о легальности современного бизнеса гильдии, то она была немногим хуже, чем у графини Джемини. Конечно, всё вышеперечисленное вряд ли было продиктовано доброй волей или чувством справедливости. Даже если быть злым намного проще и удобнее, она предпочла необходимое зло.

В отличие от других изгой-преступниц, которые шли по пути одиночек, управляя подчинёнными только силой и насилием, она поддерживала умеренные отношения со многими изгнанницами и смогла занять «положение, с которым нелегко справиться». Беспринципное, как насекомое, существо, всегда выбирающее самый выгодный вариант, — вот что такое Лидия как бескомпромиссный делец. В этом смысле она была самой сложной из изгой-преступниц.

Закончив с мыслями, Элоа открыла рот. Конечно, она не собиралась спокойно уступать инициативу.

— Заявляю: если с Дороти случится хоть что-нибудь, я сотру Гильдию «Солидус» с лица земли. Клянусь именем Тиферет, я уничтожу вас до последнего.

Голос Элоа был ровным, но слова её были далеко не пусты. На самом деле у Элоа была такая возможность. Хотя, конечно, вероятность того, что её остановят, была намного выше, и самой Элоа пришлось бы рисковать.

— Вот как? Но это будет нелегко.

— Думаешь, у меня не получится?

— Ты сможешь отрезать конечности Гильдии «Солидус» одну за другой. Возможно, когда-нибудь ты доберёшься и до моей шеи. Но ты ведь знаешь, что многочисленные благотворительные организации и приюты в проамериканских странах, от которых отказалась Геенна, получают поддержку от моей гильдии?

— ...

— Если «Солидус» рухнет, деньги, которые шли на эти организации, иссякнут. В мире, который и так переживает трудные времена, станет ещё больше людей, которые будут умирать, не зная почему. Сможешь ли ты пойти на такой выбор?

Голос Лидии не был особенно провокационным. Она просто подтвердила страховку, на которую тратила сотни миллионов долларов в год, готовясь к нападению Тиферет. Хотя сам по себе акт помощи беднякам, умирающим от болезней и голода, и заботы о детях, оставшихся без родителей, близок к добру, его цель мало чем отличается от взятия заложников. Как ни обидно, эта страховка действительно действовала на Элоа. Словно успокаивая Элоа, которая кусала губы, Лидия мягко продолжила:

— Не думай слишком плохо. Я всего лишь захватила Дороти в честном поединке. Разве не естественно получить выкуп за знатную особу, которую взяли в плен?

— Ты хочешь, чтобы я заплатил выкуп?

— Да, именно.

— Сначала я должна убедиться, что она в безопасности.

— Это можно.

Лидия, словно ожидала этого, откинула одну руку в сторону. Картина сада свернулась, словно задвигаемая штора, и за ней показался вид роскошного номера. То место, откуда в данный момент разговаривала Лидия. На диване, полулёжа, спала Дороти, издавая ровное дыхание.

— Как видишь, я её пальцем не тронула. Ни магически, ни сексуально. Кстати, это действительно удивительно? Я думала, что это всего лишь проигрышная карта, но сама Тиферет согласилась на переговоры ради изгой-преступницы. Она что твоя девушка? Запретная любовь изгой-преступницы и герцогини Тиферет...

— Хватит пустых разговоров. Чего ты хочешь?

Даже под пронзительным взглядом Элоа Лидия, словно надменный нувориш, откинулась на спинку стула и скрестила руки.

— Прочитай.

Затем она протянула руку сквозь занавес и бросила перед Тиферет толстую пачку документов. По форме они отличались, но содержание было знакомым.

— Шлюз?

— Ты уже знала? Вот это неожиданность.

Речь шла о Шлюзе, который мог контролировать Потоп. Той самой информации, о которой Сиу и Элоа решили пока понаблюдать за ситуацией. Поскольку содержание было уже известно, можно было догадаться и о требованиях Лидии.

— Ты хочешь обменять Шлюз на Дороти?

И это было требование, которое она не могла выполнить. Убеждения Элоа, унаследованные от Рафи, заключались в сохранении стабильности мира. Если бы Шлюз попал в руки такой ведьмы, как Лидия, последствия были бы неконтролируемыми.

— Было бы неплохо, но, думаю, если бы я потребовала этого, меня бы сразу сочли обычным торговцем.

— ...

В то время как Элоа молчанием подтвердила её правоту, Лидия бросила ещё один документ.

— Кроме меня, есть ещё две изгой-преступницы, которые знают о существовании Шлюза: Уршула и Присцилла. Ты ведь знаешь их?

— Ведьма Обратного Неба и Ведьма Чревоугодия?

— Да, они — передовой отряд нового Клипот, который вышел в современный мир, чтобы объявить войну. Уршула первой получила информацию от Ведьмы Шёпота. Присцилла узнала от Уршулы.

Удивительно, но Лидия свободно делилась с Элоа информацией о Гексенахте.

— Сейчас, когда врата Гексенахта и Геенны закрыты и царит неразбериха, Уршула намерена монополизировать Шлюз. Присцилла согласилась помогать ей в обмен на долю.

Лидия предоставила и доказательства: записи разговоров, очевидно, полученные путём прослушки, отчёты о том, что Гексенахт не знает о Шлюзе, и даже документы о действиях изгой-преступниц за последние несколько дней в Южной Америке, которая является передним двором Гексенахта. Явный акт предательства.

— Я хочу, чтобы ты это предотвратила. Эту ужасную трагедию — передачу Шлюза в руки коварных изгой-преступниц Гексенахта. Ты можешь его контролировать, можешь уничтожить — мне всё равно.

Хотя по тону это звучало весьма насмешливо, слова Лидии были серьёзны. Если кратко, Лидия хотела нанять Элоа в качестве подрядчика в обмен на освобождение Дороти. Элоа, удивлённая неожиданной просьбой, осторожно спросила:

— Почему ты не хочешь заполучить его сама, а передаёшь информацию мне?

— Я, в отличие от тебя, не такая благородная, но различаю, куда стоит соваться, а куда нет. По-моему, нынешнему Клипот нужно надеть намордник. Вот и всё.