Онлайн чтение книги На самом деле, я большой человек на пути культивации I'm Actually a Cultivation Bigshot
936 Перекрёсток (5)

1.

Повисла тишина. Красная Ветвь определённо разорвала пространство, где стояла Уршула. На таком расстоянии, если атака наносится в полную силу, невозможно блокировать её одной лишь автоматической защитой. Сиу горько усмехнулся.

— Это уже слишком — блокировать такое.

— Блокировать? Я же приняла удар прямо.

— Назвать это «принять удар» как-то…

Повязка, закрывавшая один глаз Уршулы, медленно сползла. А также струйка крови и несколько прядей чёрных волос. Вот и всё, чего он добился этой атакой. Сиу снова разорвал дистанцию. Место, где он стоял ещё мгновение назад, провалилось, словно по нему ударили огромной кувалдой.

— Ку-у-у-у! Ху-у-у-у! Бах!

Теперь атаки обрушивались не только сверху вниз, но и под разными углами. Уклоняясь с помощью блистательного степа, он перебирал в уме только что произошедшую сцену. Даже ведьмы, способные свободно владеть всевозможными колдовскими искусствами, в большинстве случаев умирают, если им отрубить голову. Что уж говорить о Красной Ветви, пропитанной губительными для духовного тела искажениями, выполняющей эту задачу. Поэтому копьё, обнаружившее брешь, определённо было направлено в шею Уршулы. И в тот миг, когда Красная Ветвь оцарапала её кожу, траектория копья выгнулась под неестественным углом и ушла вверх. В результате оно лишь слегка оцарапало её висок. Оставив лишь рану, далёкую от эффективного попадания. Оно «искривилось», ведомое неведомой силой. Это зрелище напоминало новую технику Сиу, «искривляющий барьер», который он разрабатывал вместе с Су Агатой — технику защиты, использующую искажение пространства, создающую изогнутую поверхность и отводящую ударную силу наружу.

— Кровь вижу впервые за долгое время. Довольно больно. Свежо.

Когда дистанция увеличилась, Уршула с пугающим спокойствием достала запасную повязку. Приподняв волосы, она восстановила рану и неспешно перевязалась.

— Действительно жаль. Если бы у меня было хоть немного больше времени…

Уршула посмотрела на Сиу с выражением крайней горечи. Чувство, застывшее в её одиноком глазу, — это не сострадание и не симпатия, а именно сожаление. Примерно такое же, какое возникает, когда большой кусок пирога падает на землю, так ни разу и не откушенный.

— Ку-гу-гу-гу-гу-гум!

В общем-то, он примерно предугадывал такое. Уршула была определённо сильна. Мощь, которую она обрушивала, сама по себе разрушительна, да и способность гибко реагировать на резко меняющуюся обстановку — к чему придраться, не к чему. Но и только. В ней не видно чего-то такого, что внушало бы страх. Нет подавляющей силы, с которой невозможно совладать. И это чувство несовпадения, сложившись с предыдущим опытом, даёт один результат. До сих пор большинство ведьм, с которыми сталкивался Сиу, скрывали свою истинную силу. Иными словами, вторая фаза начинается сейчас.

— Раз ты это увидел, я не могу оставить тебя в живых… И это очень жаль. Если бы не Присцилла, я обязательно попыталась бы взять тебя живьём.

За спиной Уршулы растеклась волна магической силы. Её мощь и величественность были, можно сказать, иного измерения, чем прежде. Жуткое ощущение, от которого бросает в дрожь от одного лишь взгляда. Словно сбрасывая старую шкуру, растрескалась тёмная магическая оболочка. Сбросив кожу, обнажив нутро и вернув свой естественный цвет, истинный цвет Уршулы оказался тёмно-пурпурным, бесконечно близким к чёрному.

— Знаешь, какова сущность гравитации?

— Это у нас внезапная викторина?

— Угу. Угадаешь — поцелую страстно.

Сущность гравитации. В отличие от обычных сил, существующих в природном мире, существует только один вид силы — «притяжение». И то, что среда, передающая эту силу, до сих пор не идентифицирована. Если честно, Сиу, который не физик, мог немедленно припомнить только эти основные факты.

— Ты не так проницателен, как я думала? Ладно, слушай: сущность гравитации — это «искривление».

— Ги-гик! Гигигигик!

Вместе с негромким объявлением перед Уршурой сконцентрировалась огромная сила. Искривляемый, скручиваемый и сжимаемый вместе с магией мир. На самом деле, даже не используя магический глаз, было нетрудно понять сущность чёрно-пурпурной магической силы. Потому что пурпурное искажение вскоре вытянулось и приняло форму копья.

— Гу-гу-гу-гу-гу

— Вот она, моя величайшая самосущностная магия — «Копьё Попятного Неба».

Худощавые пальцы Уршулы сжали это искажение. От концентрации и масштаба силы волосы встали дыбом. Величественная дрожь, будто в руках держат ось вращения планеты. Копьё, готовое исказить всё вокруг своим медленным вращением, уже, подобно расфокусированной линзе, искажало даже облик самой Уршулы. И лишь тогда Сиу полностью понял слова Уршулы. Само явление гравитации легко воспроизвести и предсказать. Но сущность гравитации — это, в конечном счёте, феномен искривления пространства-времени массивным телом. Магия, которую Уршула использовала до сих пор, была лишь частичной реализацией силы тяжести с применением символа «искривления». Подобно тому, как ведьма, использующая магию огненной стихии, может, заимствуя символ «Феникса» или «Бенну», реализовать магию исцеления.

— Уршула фон Химмельсрауф, семнадцатая Ведьма Обратного Неба, графиня Гексенахта.

Обнажив свою истинную суть, Уршула, бросив прямой взгляд, прижала руку к груди. И, что совершенно неожиданно, даже церемонно слегка поклонилась.

— …Что это значит?

Сиу насторожился, подумав, что это опять какие-то козни.

— Разве перед дуэлью не принято представляться друг другу? — простым, почти дружеским тоном сказала она.

И тут он заметил, что она демонстрирует ему доброжелательную реакцию. По манере, по голосу — пусть даже с натяжкой это нельзя назвать ласковым, но по крайней мере оттенка её обычного презрения или привычного высокомерия не осталось и следа. Она лишь улыбалась — казалось, безмерно радуясь тому, что наконец-то нашёлся равный, с которым можно сразиться насмерть за великую цель.

— …Син Сиу. Ведьмовского имени или прозвища у меня нет.

— Хорошее имя. Если я убью тебя и выживу, я его запомню.

Сиу не совсем понимал эту внезапную перемену в поведении Уршулы. Но нет нужды даже пытаться понять. В любом случае, исход схватки — либо ты умрёшь, либо убьёшь.

В ответ на переход Уршулы во вторую фазу Сиу тоже приготовился к решающей битве.

— У-у-у-у-у-у!!!

В тот же миг он активировал «Кольцо Ангела», усиливающий артефакт, и привёл его в состояние готовности. Одновременно поверх чёрных доспехов прорисовались алые линии, словно прожилки листьев. Это была работа по обволакиванию тела искажающим полем Красной Ветви. Чтобы противостоять самосущностной магии Уршулы, которую он наблюдал до сих пор, такой способ был оптимален.

Развевающиеся ленты, расправленные, словно крылья герцогини. Лент, которых в отличие от рук, которых только две, можно создать десятки, а если захотеть — и сотни, и управлять ими, как конечностями, — великолепное вспомогательное боевое средство. К тому же превосходным было и то, что на них можно наносить магические формулы и использовать в различных вариациях. На одну из лент он нанёс формулу барьерного поля, затем плотно обмотал ею древко копья, чтобы в любой момент усилить или подавить искажающее поле.

— Ты готов?

— Ну, в общих чертах.

Примерно три секунды Уршула терпеливо ждала. Словно предоставляя ему возможность приготовиться перед дуэлью.

— Надеюсь, мы сможем, не жалея ни о чём, столкнуть друг с другом всё наше мастерство.

Рука Уршулы, сжимавшая пурпурное копьё, медленно вытянулась в сторону. Истинная битва начинается сейчас. И в тот миг, когда это предчувствие, словно катаясь по туго натянутой струне напряжения, коснулось его сознания…

— Искривляйся.

Губы Уршулы шевельнулись.

2.

Король Гомункулов, созданный Лилит, был силён. Можно сказать, он был похож на короля духов — судя по его виду. Магия, связанная с элементами воды и земли из четырёх основных стихий, была столь изощрённой, что её нельзя было принять за магию простого гомункула. Взрывная сила, исходившая от его величественной фигуры, была столь мощной, что даже Элоа не могла принять её в лоб. Если переводить на боевую мощь ведьмы — примерно уровень входа в 22-й ранг. При том, что он способен формировать «легион», он обладает и такой силой в одиночку — не в пример Ветеранам, но мало какой ведьме будет легко с ним справиться.

Но в бою всё относительно.

— Г-о-о-о-о…

Голова огромного оленя, катавшаяся по земле, застыла в луже густой крови. Гордые рога были сломаны, глаза вырваны, текла вязкая жидкость. В глазах короля, который даже с перерезанной шеей продолжал буйно вздыхать, расплывалось мутное помутнение. Слишком скоротечный и ничтожный финал даже для короля, чей срок царствования был недолог.

— …Ха…

Элоа рукавом вытерла кровь, попавшую на щёку. Взмахнув рукой, она стряхнула с поверхности клинка по контракту капли крови. Издержки контракта — шесть штук. Использовала около половины своей магической силы. Ранения незначительны — лишь лёгкая царапина на уголке глаза. Если судить по результату, можно считать, что она справилась хорошо. Но выражение лица Элоа не было и тени облегчения.

Подобно тому, как механизмам нужна энергия, людям нужна мотивация. Элоа всегда без колебаний могла броситься в бой. И она молча шла по пути аскета, истощающего свою жизнь — потому что в глубине её сердца была неколебимая вера. Вера в то, что всё это — ради Рафи. Вера в то, что то, что она делает, в конечном счёте спасёт многих. Именно благодаря этой вере Элоа могла без колебаний поднимать клинок. Но этот город открыл слишком много правды. На протяжении всего этого боя Элоа лишь бездумно размахивала мечом. Душа её была пуста, и это было почти всё равно. Чем же заполнить эту пустоту? Если заполнить её любимым Сиу, этого будет достаточно? Возможно ли вообще заполнить эту пустоту, достигшую апогея опустошённости?

— Надо… двигаться.

Элоа подняла один из оставшихся рогов, сиротливо лежавших среди пепла, в который превратились трупы гомункулов, и убрала его в подпространство. Как и говорила Лидия, пусть даже по инерции. Сейчас нужно было действовать. Прежде всего, нужно воссоединиться с Сиу…

— Цок, цок, цок.

Сквозь полуразрушенное ударной волной подземное торговое пространство пересадочной станции раздался звон острых каблуков.

— Говорят, в каком-то смысле ненависть похожа на любовь.

Голос, который она не могла забыть ни на миг. Элоа медленно обернулась.

— Потому что она заставляет тебя пылать горячим, страстным сердцем, постоянно думая о другом человеке, идёт ли дождь или снег.

Накренившийся эскалатор. Одна ведьма появилась там, словно героиня из фильма под яркими неоновыми огнями. Платье, чёрное как смоль, и чёрные короткие волосы. Алые глаза, краснее проклятого рубина, вертикально прорезанные. Словно змея, ползущая во тьме. Чёрные ленты медленно извивались в такт цокоту каблуков. Ухмылка, пропитанная пошлой жадностью, отозвалась в груди, ведь она улучила самый удобный момент.

— Тоже скучала по мне, ведь так? Элоа Тиферет.

— Эа Садалмелик.

Алый и розовый взгляды сплелись в воздухе, словно танцуя вальс. Они естественно, словно и всегда это знали, поняли друг друга. Нет иного выбора, кроме боя. Нет иного ответа, кроме как убить друг друга. Финальный занавес их столетней, тягучей вражды. Без зрителей и аплодисментов. Занавес поднимается прямо здесь и сейчас.