Онлайн чтение книги На самом деле, я большой человек на пути культивации I'm Actually a Cultivation Bigshot
913 Особое появление (5) 18+

1.

Трое, сильно возбуждённые грязной оргией и удовольствием, продолжили развратное пиршество. Всё, что было до этого — ролевые игры и прочее — вылетело из головы; осталось только желание обладать друг другом, обладать и ещё раз обладать. Первоначальная цель — восполнить магическую силу Шарон — уже была достигнута, так что остался только разврат.

— Тебе нравится? Сиу, тебе приятно?

Шарон, освобождённая от пут, сжала груди, создавая горку для члена Сиу. В качестве смазки для пайзури они использовали лосьон, который Сиу любил больше всего. Она вылила почти полбутылки себе между грудей. Можно было использовать масло или лубрикант, но лосьон, наполненный воспоминаниями, был самой основой. Пудровый аромат и в меру липкий, скользкий лосьон превратили пышную, женственно упругую грудь Шарон в идеальную взлётно-посадочную полосу для члена. Пока Шарон у ног Сиу, сидевшего на краю кровати, двигала грудью вверх-вниз, Амелия, обвив руками его шею, самозабвенно и страстно целовала его.

— Чмок-у-у-п... Ха-а, чмок-у-у-п...

Член, уродливый и грязный после того, как он кончил один раз в Шарон и один в Амелию, монстр, облепленный их соками и спермой, оказался зажат между упругих грудей Шарон.

— Хлюп! Хлюп! Хлюп!

Пайзури, как ни странно, даёт разные ощущения у разных девушек. Например, огромная грудь Дороти сохраняет максимальный размер и форму, не обвисая, поэтому она может полностью скрыть член Сиу. Ощущение, когда весь член поглощается мягким символом материнства, такое блаженное и тёплое, что, закрыв глаза, можно подумать, что вот-вот уснёшь. Но с другой стороны, есть предел по давлению. Как бы сильно Дороти ни сжимала грудь, её мягкая прослойка гасит давление.

— Хлюп, хлюп!

— У-у-у... Чмок, чмок...

И Шарон, которая без всякого стеснения увлажняет член и целует головку. Её пайзури можно назвать вершиной упругости и мягкости. Техника, которую она оттачивала, бесчисленное количество раз делая ему «сиськами», достигла поистине божественного уровня.

— Хлюп! Хлюп-хлюп!

Непонятно как, но член всасывается, словно в вакуумную трубку — таинственное ощущение. Сквозь гладкую кожу волнами, в ритмичном темпе, исходит сильная упругость.

— Амелия, иди сюда.

— Да, Сиу...

Ролевая игра сошла на нет. Амелия, хоть и стесняясь, поняла его намерения.

— Может, не надо этого?

— Почему?

— Поза слишком неприличная... Ха-а-а-т...

Она неуверенно забралась на Сиу, который лежал на спине, и присела на корточки, словно собираясь сделать маленькое дело. Точнее, она поднесла свою узкую щёлочку к лицу Сиу.

— Ты же любишь неприличные вещи.

— Нет, а-я-я-й!

Он протянул руки, приподнял её ягодицы и, словно колибри, пьющий нектар, сунул морду между ними.

— Чмок-чмок-чмок-чмок-чмок-чмок!

— Хи-и-и-и-к!

Неужели у ведьм даже сок сладкий? Аромат самки, разливающийся во рту, совсем не вызывал отвращения. Сверху он наслаждался киской Амелии, снизу — полным курсом «сисек» Шарон. Такая развратная оргия, сочетание, о котором он раньше не мог и мечтать, дарила возбуждение, от которого, казалось, плавились синапсы.

— Ах... А, а-а-а-н... Стыдно...

Амелия, скрестив руки на груди, вздрагивала бёдрами. Боясь, как бы не придавить лицо Сиу, она напряжённо наслаждалась удовольствием.

— Что же вы только вдвоём? Мне обидно.

Снизу послышались движения Шарон. И вскоре рука, показавшаяся холоднее по сравнению с грудью, мягко сжала член.

— Я тоже хочу Сиу. Ха-а-а-а-н!

Головка, искавшая цель, скользнув по входу во влагалище Шарон, наконец глубоко вошла в горячее, извилистое нутро. Шарон просто села сверху, словно на высокий стул.

— Хлюп! Хлюп! Хлюп!

— Ха-а... В этой позе... слишком глубоко...

Шарон, опершись руками на полусогнутые колени, слегка покачивала бёдрами. Она чувствовала, как её нутро обхватывает член, который благодаря поддержке пайзури обрёл упругую силу.

— М-м... М-м-м... М-м...

Вдруг реакция Амелии стала вялой. Он посмотрел наверх. Амелия, откинув взгляд за плечо, с завистью смотрела на Шарон.

— Кья-а-а-а-а! Си, Сиу! Ты меня напугал!

Когда он легонько укусил её бутон, Амелия взвизгнула от неожиданности.

— Ты тоже хочешь этого, Амелия?

— Ч-чего именно?

— Ну, того, что сейчас делает Шарон.

— ...Да. Очень хочу.

Немного поколебавшись, она застенчиво кивнула. Конечно, доцент Амелия тоже хороша, но и такая она невероятно мила.

— Иди сюда, Шарон, и ты тоже.

— Ну-у-у... Я ещё хочу... Ха-а-а-н...

Шарон, которая, тяжело дыша, сжимала его, и Амелию, сидевшую сверху, он уложил на кровать. Две девушки, глядящие на него снизу вверх с предвкушением, были поистине великолепны.

— Хм-м... К кому же первому...

Но, к сожалению, член был один. В чью дырочку его вставить — было трудным выбором.

— Сиу.

И Шарон, как самая сообразительная, кажется, поняла его. Она украдкой взглянула на Амелию и, прокашлявшись, слегка приоткрыла нижнюю губу.

— Ты не мог бы сначала войти в Шарони?

Капризный голос и вязкий, тающий голос. Она смело перешла на свою манеру речи и слегка приоткрыла свои розовые влажные складки. Амелия, лежавшая рядом, резко повернула голову и уставилась на Шарон с шокированным видом.

— Шарони сделает так, чтобы ты кончил глубоко внутрь. Я буду сверху прыгать-прыгать, чтобы ты как следу-у-ет насладился той дырочкой, которую ты так любишь.

— Леди, леди Шарон...?

— Ты ведь любишь кончать, сжимая грудь, да?

Шарон, покачивая грудью, кокетничала. Даже лёжа, было видно, насколько она пышна: её груди колыхались в разные стороны. Надо сказать, что и Амелия во время секса не всегда выбирала целомудренные выражения. Когда они были вдвоём, она часто соблазняла Сиу всякими грязными словечками и чувственным голосом. Но здесь же не место для двоих. И даже после того, как ролевая игра закончилась, она позволяла себе такие непристойные слова и движения.

— Шарон хочет, а ты, Амелия, ничего не скажешь?

— ...

От мерзких подначиваний Сиу лицо Амелии исказилось. Конечно, она хотела. Она уже подсчитала: Амелия была проникнута 1 час 21 минуту, Шарон — 1 час 32 минуты. А так как в конце Шарон самовольно села на Сиу сверху, то, чтобы восстановить справедливость, Амелия имела право на 11 минут удовольствия первой. И вместо того, чтобы понять это, он заставляет её говорить такие грязные вещи, как Шарон. Если бы они продолжили ролевую игру, может быть, но в таком трезвом состоянии у неё просто язык не поворачивался.

— Тогда я сначала войду в Шарон.

— Прошу прощения, Амелия.

— ...

Жестоко отвернувшись от неё, Сиу приблизился к Шарон. Когда длинные ноги Шарон обвили его талию, и они уже собирались соединиться, Амелию охватило внезапное желание соперничать. Она просматривала книги о современном мире, чтобы быть с Сиу. Комбинируя их содержимое, она мгновенно придумала фразу и действие, способные перехватить Сиу.

— Сиу.

Амелия схватила его за запястье. Её лицо приблизилось к его щеке.

— Чмок, чмок...

Тихо открыв рот, Амелия стала вылизывать его губы, влажные от её соков. Если она не может погрузиться в ситуацию, не играя роль, пусть всё, что она делает сейчас, будет просто игрой. Её действия больше походили на самоуничижительное служение секс-рабыни, чем на ласки любовников. Долго вылизывая его лицо, Амелия слегка изогнулась и томным голосом сказала:

— У меня сегодня опасные дни.

— ...

— Я очень чувствительна, потому что сегодня день овуляции. И если Сиу кончит внутрь меня, я могу сразу же забеременеть.

Ведьмы, конечно, не беременеют. Но когда Амелия начинала погружаться в роль, её игра создавала такую иллюзию, что даже эти здравые мысли переворачивались.

— Конечно, мне страшно. Но… я хочу, чтобы Сиу прижал меня к себе, пока я сопротивляюсь, и сделал меня беременной.

— ...

— Крепко обнял меня... чтобы я не смогла убежать... прижал меня к себе и кончил внутри матки.

— ...

— Для этого лучше всего подойдёт эта поза, правда?

С этими словами Амелия высоко подняла бёдра и грациозно легла на живот. Поза, в которой сперма не вытечет, если кончить внутрь, и в которой Сиу может навалиться на неё сзади, как зверь. Слова Амелии задевали за живое инстинкты мужчины. Желание осеменить, оставить потомство.

— Прости, Шарон.

— Ы-ы-ы-ы! А как же Шарони?!

Извиняясь перед Шарон, которая от досады кусала губы, он сейчас не мог устоять перед соблазном Амелии. Схватив её за бёдра, он уже собрался мощно войти в неё...

В этот момент Элоа, одетая в костюм кролика, который так нравился Сиу, расхаживала перед спальней. До того, как подойти к двери, у неё хватило смелости закрыть глаза и ворваться, но, услышав доносящиеся изнутри звуки, она почему-то замешкалась. Скажем так, она просто не рассчитала время. Когда из спальни доносились стоны: «Я сделаю это! Я забеременею! Ха-а-а-а-а-н! Мне так хорошо, что... голова едет...», врываться туда было как-то неловко.

— Ха-а...

Она надеялась, что Сиу заметит её присутствие и впустит, поэтому покашливала, подавала какие-то знаки, но... бессовестный ученик, полностью поглощённый Шарон и Амелией, похоже, не заметил присутствия наставницы. Кроличьи уши Элоа печально поникли. Похоже, сегодня ей снова придётся довольствоваться подушкой.