1.
До завершения проекта было ещё далеко. Одного дня отдыха и трёх дней в Акуле было вполне достаточно.
Проведя день с Шарон и Рю, Сиу заперся в пустой комнате. В безмолвном пространстве, куда не проникали ни свет, ни звуки.
Он закрыл глаза и начал медитировать.
В последнее время у него не было свободного времени. Он находился в самом центре вражеской территории и был слишком занят, пытаясь уложиться в жёсткие сроки охоты.
Лишь теперь появилось время для размышлений. Сиу начал поочерёдно прокручивать в памяти предыдущие бои.
В последнее время ему довелось провести самые насыщенные боевые дни за весь его предыдущий опыт.
В криках и грохоте. В мгновения, когда жизнь висела на волоске. В первобытном страхе перед возможной смертью. И в озарении, которое приходило, когда он этот страх преодолевал.
Он принял на обе ладони эссенцию, снова и снова сгущавшуюся, пока не превратившуюся в единственную каплю.
Он распахнул горизонты мышления и принялся без устали искать новые возможности.
Не было ли способа получше? Нельзя ли было провести бой лучше? Чего ему не хватало, чтобы сделать шаг на ещё более высокую ступень?
Недоступная обычному человеку невероятная концентрация сил погружала сознание Сиу в транс.
Чёрное, непроглядно тёмное бесконечное пространство.
Айн воплотил в мире разума все великие достижения ведьмы. Перед глазами раскинулось необъятное и ослепительно сияющее сооружение.
Вот история Син Сиу и его достижения — всё, чего он добился до сих пор.
Он сотни раз переделывал Айн. Изменял и подгонял магию сущности исключительно для уничтожения цели.
Разобравшись с целью, он снова разрушал возведённую магию. Затем заново выстраивал её под следующую цель.
—…
Это были способы, которые тогда казались ему наилучшими. Способы, к которым он прибегал, считая их самыми эффективными.
Но неужели это и впрямь правильный ответ?
Если создать систему, способную справляться лишь с определёнными ситуациями, не окажешься ли в итоге заточённым внутри неё? Разве для того, чтобы подняться на более высокую ступень, не нужно разбить собственную оболочку и взлететь?
Сейчас он стоял на распутье.
Для чего нужна эта магия? Ради чего достигать вершин? Ради чего усердствовать и двигаться вперёд?
Он спрашивал не кого-то другого — он спрашивал самого себя.
— Цвети.
Крошечная капля магической воды на кончике пальца испарялась, превращаясь в дивный цветок. Зрелище было настолько прекрасным, что этому заклинанию дали такое имя.
Эта магия противостояла бессмысленной злобе.
Эа, пытавшаяся лишить жизни Одиль и Одетт, и Бианка, намеревавшаяся убить Такашо. Пусть сил ему и не хватало, но в его сердце жило чувство справедливости, не позволявшее отступить, — поэтому он не бежал.
Всё меняется. Составляющие Айна, сплетаясь с образом в сознании Сиу, начинают менять очертания.
— Клац
Магия, заново выстроенная на основе фрактала, напоминала огромное цветущее дерево.
Это оно? Неужели именно такой должна быть магия, к которой следует стремиться?
Сиу покачал головой, и цветущее дерево тяжело осело.
Эта магия была чистой жадностью учёного.
Подобно тому как альпинист взбирается на гору просто потому, что она стоит перед ним, Сиу получал удовольствие от одного лишь изучения и развития магии. В такие моменты он забывал обо всех посторонних мыслях. Мгновение, когда после мучений, от которых казалось, что голова вот-вот взорвётся, он делал шаг вперёд, было невероятно упоительным и головокружительным.
— Клац-клац
Образ меняется — и башня вновь преображается. Золотая башня вздымается к небу, словно пронзая его, и свысока смотрит на Сиу.
Но и на этот раз он остался недоволен. Золотая башня, казавшаяся вечной и исполненной величия, обрушивается, словно замок из песка.
И снова всё меняется.
Эта магия была яростью того, кто стремился вернуть отнятое.
Чтобы спасти Дороти, Сиу преисполнился убийственного намерения и обрушил силу, более разрушительную, чем когда-либо. Даже сейчас он с невиданной прежде скоростью усваивал всё изученное, превращая знания в собственное мастерство.
В отличие от его запутавшихся мыслей, конструкции Айна двигались стройно и упорядоченно.
— Клац-клац-клац
Наконец обретённая форма напоминала яростно пылающее пламя.
Пламя, созданное лишь для того, чтобы сжигать врагов. Дикое пламя, которое, если не суметь толком его контролировать, перекинется на собственное тело и приведёт его к погибели.
2.
Командир группы «Рехар» — Ведьма Войны Херья Валькирия — никак не могла сдержать свой гнев.
— Проклятье!
Толстый хрустальный бокал, брошенный мускулистой рукой, взорвался, словно граната.
— Командир, хватит уже бить бокалы. У нас и деньги-то заканчиваются.
Заместитель командира с криком пытался остановить Херью.
— Лидия, ты ёбаная шлюха!!!
После Потопа гомункулы исчезли. Группа «Рехар», промышлявшая охотой на гомункулов и выполнением заказов на них, приняла подозрительное поручение Лидии, пытаясь выбраться из финансового кризиса.
Но это оказалось всё равно что бездумно откусить отравленное яблоко.
Лидия то топила собственный корабль, то приглашала группу «Рехар» в Хексеннахт, усыпляя её бдительность, а затем всерьёз принялась отрезать от неё кусок за куском.
В результате несколько команд, прежде состоявших у неё на службе, были полностью разгромлены, а от группы «Рехар» оттяпали добрую половину.
Самым унизительным было то, что, пока её так безжалостно топтали, она ничего не могла сделать.
Херья тоже не сидела сложа руки. Она составила план — топить любой другой контрабандистский флот, едва тот покажется.
Но Лидия подготовилась.
Тогда Херья решила отомстить за Талию и её людей, прикончив ведьму из торговой гильдии Солидус.
Но это лишь послужило бы поводом.
По крайней мере формально торговая гильдия Солидус выглядит так, будто поддерживает группу «Рехар». Ведь Лидия, лишь сделав вид, что отступает, позволила группе «Рехар» войти в Хексеннахт.
В тот момент, когда Херья нанесёт удар, который нельзя будет однозначно назвать превентивным, Лидия воспользуется этим как предлогом и начнёт полномасштабную…
— А-а-а-а! А-а-а-а-а-а!
— Командир! Командир! Успокойся!
Херья, охваченная безумием от невыносимой головной боли, рухнула.
Ведьма — существо, преодолевшее человеческие пределы и достигшее высот, внушающих благоговение. Великая сущность, которой мало и этого: её заветное желание — достичь ещё больших высот.
Такому существу подобает обладать достоинством, соответствующим его положению.
Мораль, человечность, этика, доверие, любовь? Власть, богатство, репутация, уважение?
Всё это тщетно.
Если есть товарищи, готовые вместе пройти этот суровый, словно пустошь, путь, от всего остального можно отказаться.
Вот какой чистотой должна обладать ведьма.
— Лидия…
Именно поэтому для Херьи магия была чистотой, а в этом смысле Лидия — самая презренная шлюха.
Ведьма, позволившая чему-то помимо магии завладеть её вниманием. Жалкая, ничтожная шлюха, погрязшая в уродливых желаниях и предающаяся всевозможным низменным поступкам.
— Командир.
Заместитель командира успокоил Херью, которая неприглядно выплёскивала свою ярость.
— У меня есть потрясающая идея.
— Что за идея?
— Идея, как устроить Лидии большую подлянку.
Услышав слова заместителя командира, Херья с восторгом вскрикнула — словно учёный, после долгих страданий наконец нашедший правильный ответ.
— Давайте начнём прямо сейчас!
3.
Попрощавшись с детьми из Дома ангела, Лидия с заметно посвежевшим лицом села на диван.
На её лице отражалось спокойствие человека, с которого наконец спало напряжение.
— Ну как вы тут поживали?
— Да, мама.
Почтительно ответила ведьма с белой повязкой на глазах — одна из членов «Лас Вуэрфанас», «Ведьма дальнего взора» Киара Берис.
Она — дочь Лидии, всего несколько дней назад окончившая Дом ангела и вступившая в «Лас Вуэрфанас».
— Киара, как ты в последнее время?
— В этом мире ещё так много всего, чего я не знаю, мама.
— С работой справляешься?
— …Я, да….
Лидия знает, почему Киара медлит.
Поначалу Лидия привела Киару в Дом ангела, чтобы использовать её как наблюдательницу. Несмотря на восемнадцатый ранг, Киара специализировалась на превосходной магии наблюдения, и Лидия рассчитывала, что та окажется полезной во многих отношениях.
Но время для этого выдалось крайне неудачное.
Киару вырастили для предсказания и отслеживания гомункулов, но из-за Шлюза гомункулов стало не хватать, и работы не осталось ещё до начала её стажировки.
Стоило ей устроиться на работу, как отрасль пришла в упадок, а отдел исчез.
Однако сейчас, когда ей приходится в одиночку искать иголку в пустыне, её помощь будет особенно ценна. Ведь теперь важна не столько сама способность к обнаружению, сколько абсолютная преданность.
— Киара.
Лидия мягко позвала приунывшую Киару.
— Ты мне нужна.
Плечи Киары задрожали. Так дрожит верующая, удостоившаяся благосклонности лидера секты, — от переполняющего её восторга.
— Ты сможешь мне помочь?
— К-конечно, мама… Я отдам вам и тело, и душу…
— Ох, ты всё ещё плакса.
Лидия протянула тыльную сторону ладони, и Киара опустилась на одно колено и благоговейно поцеловала её.
Пара золотых глаз заворожённо смотрела на происходящее.
Для ведьмы магия — это практически вся жизнь. Иными словами, то, как ведьма воспринимает магию, отражает её отношение к жизни.
Для Лидии магия всегда была воплощением жадности.
Кто-нибудь спросит её: «К чему эта жадность?»
И тогда она без малейшего колебания ответит.
У неё есть много всего. А нужно ещё больше.
Больше того, чем она владеет сейчас, больше всего, чем владела прежде.
Ей нужно было столько, чтобы заполнить горизонт и берег до краёв. Столько, что попытка сосчитать всё это выглядела бы смехотворной. Словно звёздный свет, затопляющий небосвод.
Она хотела, жаждала и страстно желала ещё больше богатств, почестей, силы, сокровищ, власти, верности и веры.
Глупо спрашивать, зачем ей всё это.
Тому, кто выбрал свой путь, не нужны ни мотивация, ни указания.
Не умея довольствоваться тем, что есть, быть скромной, сдерживать себя и считаться с другими, она бесконечно жадничает, кичится, транжирит, презирает и жадно прибирает к рукам всё на свете.
Она хочет только этого.
Теперь пришло время показать тем, кто не смог выбрать свой путь, чего боится тот, кто его выбрал.