Онлайн чтение книги На самом деле, я большой человек на пути культивации I'm Actually a Cultivation Bigshot
928 Незваный гость (2) 17+

1.

Шок, который Линне испытала в этом городе, был слабее, чем у Сиу или Элоа. Потому что жестокость мира, которую она видела, живя как изгой-преступница, отличалась лишь масштабом и была не так уж далека от этого мира. Например, что было бы, если бы ведьмы изначально не были существами, стремящимися к «магии»? Что было бы, если бы герцогиня Кетер не установила порядок между ведьмами и людьми?

Результат мог бы быть противоположным. Как люди в истории, они, возможно, жили бы, основывая колонии, грабя, господствуя над людьми и обращаясь с ними, как со скотом. Сильный правит слабым — таков совершенно естественный закон джунглей. Люди — природные существа, и ведьмы, происходящие от них, не сильно отличаются. Поэтому Линне, в отличие от Элоа, без особого труда справилась с первоначальным шоком и снова обрела равновесие. В текущей ситуации не стоит слишком усложнять. Различение добра и зла лишено ценности.

Если у Сиу есть желание, она приложит все силы, чтобы его исполнить, а если ему что-то не угодно, она будет препятствовать этому, даже рискуя жизнью. Это Син Сиу подарил ей новую жизнь, более ценную, чем прожитые ею сотни лет пустой жизни. Линне уже давно решила посвятить ему своё тело и душу. Иными словами, для Линне самым главным было, чтобы Сиу благополучно получил Шлюз и покинул этот город.

— ...

Но в таком положении это было трудно. Её мягкий муж был явно сильно расстроен дилеммой, которую преподнёс этот город. Прямо сейчас он, видимо, пытается взять себя в руки, потому что Элоа в ещё большем смятении, но... Линне знала, что её муж — дурак, который чрезмерно заботится об окружающих, но при этом не может позаботиться о себе. Чтобы выжить, нужно быть жестоким. Нужно быть подлым и трусливым. Нельзя колебаться и сомневаться. И сожалеть о неверном выборе, и плакать от угрызений совести, и размышлять о том, что правильно, а что нет — всё это роскошь, которую можно позволить себе только после того, как выживешь, развалившись в удобном кресле. Поэтому сейчас главная задача — пресечь его углубляющиеся переживания.

— Хочу долго и страстно...

Издревле разве кокетство прекрасной женщины, полное любви, не туманило рассудок мужчины? Самец имеет свойство глупеть перед белоснежным, как фарфор, телом. Линне была уверена, что её коронное перевоплощение сыграет эту роль. В глубине души она предпочла не замечать голос, доносившийся из самого уголка сознания: «Возможно, это последний раз, когда мы будем с ним близки, так что давай сделаем то, что всегда хотела».

2.

Сиу, вдыхая даже запах тела Линне, приступил к полноценному восполнению магической силы. Соблазн Линне был эффективен в том смысле, что позволил ему на время отложить все остальные терзания. Вообще-то, в обычном состоянии Линне далека от чувственности. Длинные ниспадающие до пояса чёрные волосы и аккуратная чёлка. Можно сказать, что её сдержанные движения и манера поведения олицетворяют собой само понятие «девушка благородного происхождения». Тем более что Линне всегда излучает атмосферу острого взгляда и холодного лезвия, что делает её ещё более заметной. Неудивительно, что Сиу боялся её, когда был в плену.

— Папа, ты сегодня сильно устал, правда?

Сейчас же эта Линне, приняв какую-то странную роль, льнула к Сиу. Её белоснежная кожа, составляющая идеальный контраст с чёрными волосами. Её руки, казавшиеся слегка прохладными, одну за другой снимали с Сиу одежду. Словно дочь, забирающая у уставшего с работы отца пальто. И действительно, разница в росте и комплекции между Сиу, который и так немаленький, и Линне, не слишком хорошо развившейся из-за жестокого обучения во времена ученичества, создавала именно такой контраст.

— Я сниму твою усталость.

— ...

Сиу, когда-то побывавший во сне Линне, знал о её «желаниях». Тогда Линне тоже называла Сиу «папой» и соблазняла его. Он понимал, что это было не столько стремление к инцесту, сколько бессознательное желание получить Сиу и как любовника, и как члена семьи.

— Иди сюда.

От понимания это, конечно, не становилось менее захватывающим... Честно говоря, по сравнению с гениальной актрисой Амелией, игра Линне была не блестящей. За исключением того, что её обычная резкая речь сменилась ласковым обращением на «ты», выражение лица осталось прежним. Но это и к лучшему. Скажем так, вместо особой атмосферы игры добавлялась реалистичности? Это заставляло чувствовать: «Вот как бы себя вела дочь, если бы Линне действительно была ею». Тем временем Линне полностью раздела Сиу и опустилась на колени у него между ног.

— Ха-а-а-п...

Она раскрыла рот и нежно обхватила языком уже давно затвердевший член. Проглотив смазку без тени смущения, она слегка наклонила голову. Этот дьявольский ракурс, когда она снизу вверх смотрит на Сиу, наблюдая за его реакцией во время минета.

— Чмок... Чвак... Те-тебе приятно...?

Линне, покрасневшая до самых щёк, спросила заплетающимся голосом. Линне, которая ужасно стеснялась, когда её сон раскрылся в прошлый раз. Её мужество пойти на такой стыд и попробовать новое — всё ради приунывшего Сиу. На такое трогательное самопожертвование нельзя отвечать одной неловкостью. Поглаживая её по голове, он играл роль «папы».

— Да, где ты такому научилась?

— Линне была невинным ребёнком, который ничего не знал... Но папа же всему меня научил...

— ...

— И как радовать мужчину, и как женщине бывает хорошо. Всему этому научил папа.

Член сейчас лопнет. В режиме «любимая дочка» Линне, похоже, инстинктивно понимала, как возбудить самца. Она медленно забралась и уселась ему на бёдра. Меж её ног, между мягкими, как рисовые лепёшки, бёдрами, отчётливо чувствовалась липкая влага. Линне обвила руками его шею и продолжила соблазнять.

— Это всё папа плохой. Линне ведь была ещё девственницей, а он начал учить её сзади, и не останавливался, даже когда я просила, и прижимал меня к кровати, чтобы я не могла шевельнуться.

Она не солгала. Чтобы скрыть процесс усиления магии Линне, это Сиу настоял на анальном сексе. Однако нынешняя ситуация и эти диалоги, странно совпадая, создавали крайне аморальную обстановку. Создавалось впечатление, будто Сиу приручил ничего не подозревавшую Линне, обучив её всяким непристойным вещам.

— Теперь папа должен нести ответственность за Линне, которая стала извращенкой.

С этими словами Линне расправила плечи и поднесла свою небольшую грудь к его губам. Жест, словно приглашающий пососать.

— Чмок!

— Ха-а-а-а-а!..

Когда он поцеловал её особенно блестящие соски, её бёдра вздрогнули. Слишком сильная реакция для простого ласкания груди. У Линне есть одна особенность: её тело невероятно чувствительно. Поскольку долгие годы из-за «проклятия недостатка» все ощущения, связанные с удовольствием, были ограничены, она реагирует даже на малейшие стимулы.

— Чмок, чавк-чмок! Чмок-у-у-п!

Каждый раз, когда он играл губами, он чувствовал мягкую грудь, нежно расползающуюся у рта, и дразнил соски Линне. Он катает их на языке, покалывает кончиком языка, нажимает всей поверхностью языка. Иногда он зажимает их между клыками и слегка покусывает.

— Хфу-у-у-м...!

Линне, которая сначала возбуждала Сиу своей дерзкой и кокетливой игрой в дочку, оказалась беспомощна, когда началась контратака. Её дыхание мгновенно сбилось, и из её лона, прижатого к его бедру, начала сочиться липкая смазка. Её всегда прямая спина теперь, казалось, вот-вот сломается — она шаталась, и её приходилось поддерживать рукой. Пальцы ног, бессильно повисших в воздухе, беспомощно шевелились, пытаясь сопротивляться наслаждению.

— Па, папа... грудь... Линне... вкусная...?

Обхватив голову Сиу и мокрым голосом спросила Линне. Она смотрела на Сиу, словно в экстазе, на то, как он сосёт её грудь, словно младенец.

— Прямо как будто папа стал... ребёнком... Ух-х-х-х...

Затем Сиу принялся настойчиво терзать грудь Линне. Он оставлял засосы на её полной груди и, покачивая, дразнил соски, пока они не становились твёрдыми, до отвращения жёсткими. И не прошло много времени, как Линне, которая сначала довольно уверенно обращалась с Сиу, начала проявлять нетерпение из-за того, что действие не переходило к следующему этапу.

— Папа... Теперь можно и другое...

— ...Уже достаточно влажно...

— Нельзя ли побыстрее войти?

— Линне всё равно, в какую дырочку захочет папа...

Конечно, он хотел войти. Но ему не надоедала ни её реакция, ни её томные стоны. Так прошло около получаса.

— А-а-а... У-у-у... Хфу-у-у-у-у...

Линне, которая совсем недавно так смело соблазняла папу, начала чуть ли не рыдать. Удовольствие накладывается, порождая ещё большее удовольствие. Уже давно перевалив за запланированное время, после того как её соски целый час без перерыва сосали и посасывали, между ног Линне было настоящее наводнение. Каждый раз, когда её рука непроизвольно тянулась вниз, он её перехватывал, и Линне, тая от нетерпения, становилась всё более податливой.

— Я... мой муж... больше... не могу терпеть...

Отбросив даже образ дочки, Линне умоляюще просила.

— Ещё немного. Совсем немного.

— Му-у-у-уж... Хфу-у-у-у-у-у-у...

Линне испытывала мучительную жажду. Ласки груди, несомненно, приятны, но если у женщины нет соответствующего развития или врождённой чувствительности, достичь оргазма практически невозможно. Но тут по её телу, особенно внизу живота, начало разливаться щекочущее, горячее ощущение. Линне одновременно и ужаснулась, и испытала облегчение. Открывался какой-то новый горизонт. Оргазм, совершенно не похожий на те, что были раньше. Бёдра Линне, сидевшей на его ногах, задрожали, как у больного переохлаждением.

— Я... я, мой муж... Кажется, сейчас... сейчас кончу от груди...

В тот самый момент, когда ещё немного, и можно было бы излить накопившееся удовольствие, утонув в экстазе...

— Динь-дон-дон!

Раздался звонок в дверь квартиры. Элоа, спавшая без задних ног, вскочила. Сиу, самозабвенно ласкавший грудь Линне, тоже пришёл в себя.

— ...Подожди минутку.

Только Линне, чей разум затуманился, не слышала этого звука.

— ...Мой муж?

— Кто-то пришёл.

— ...?

— Я услышал звонок.

Сиу, одев Линне, взял Красную Ветвь и осторожно приблизился к видеодомофону. Незваный гость в такой ситуации. Дурное предчувствие мгновенно развеяло даже сексуальное возбуждение. Увидев человека на маленьком экране, Сиу ошеломлённо замер.

[Ты ведь там? Открой дверь]

Человек, который нашёл убежище, несмотря на то, что магия Линне была активна. Незваным гостем оказалась Золотая ведьма, Лидия Магнус.