1.

Альбирео Джемини была избранной с самого рождения.

Никто не посмеет оспорить этот факт.

Прекрасная внешность, голос, интеллект, деловая хватка — и всё это в сочетании с совершенными формами её тела. Она родилась под покровительством богов, словно Творец решил отдать ей без остатка все свои самые ценные дары.

Но и это ещё не всё. Даже условия, в которых она родилась, обеспечили ей совсем иную стартовую позицию.

Она появилась на свет как ученица ведьмы из графского рода, который почитался особенным даже среди ведьм.

С самых первых шагов она проходила строгие уроки этикета и благородных манер, оттачивая в себе качества истинной дочери графа, и преуспела в этом.

В результате её слава как образца для подражания среди ведьм разнеслась далеко за пределы Геенны.

Хотя она никогда не задумывалась об этом всерьез, отсутствие интереса к мужчинам могло быть вызвано именно такой средой обитания.

Она родилась, уже обладая всем тем, к чему другие лишь стремятся и ради чего трудятся. И не остановившись на достигнутом, она использовала свои личные способности, чтобы обрести еще большее богатство и славу, чем её предшественник.

Результатом стал её поистине нереальный статус, под стать которому агентства по подбору пар не смели даже предлагать кандидатов.

Разве могла такая Альбирео заинтересоваться мужчиной? В мире, где ведьмой может стать только женщина, найти равного себе мужчину было попросту невозможно.

Поэтому Альбирео неосознанно, без всякого злого умысла, совершенно естественно смотрела на мужчин свысока.

Но именно такая Альбирео…

— Хык! А-ах! А-а! Хорошо…! Так хорошо…!

Подобно зверю, она стоит на четвереньках, а её аккуратно заплетенная коса зажата в руке, словно поводья; её вовсю трахают сзади прямо на кровати.

Всё её тело, покрытое потом экстаза, блестит, будто смазанное маслом. Тяжелая грудь соблазнительно колышется, демонстрируя свою массу и мягкость.

— Ну как?

— Ещё… ещё! Это так хорошо… Ужасно… Как же стыдно…! Хы-ык!

— Где именно тебе хорошо?

— Задница…! Задница Альбирео…! Хы-ык! Ещё, ещё, Сиу…!

— Ах, нужно говорить «задница свиньи».

— Нет… нет… Я не свинья…

— Чвяк! Чвяк! Чвяк!

Громкие хлюпающие звуки — это сперменное безе, взбиваемое в анусе, который уже не раз наполняли.

Всякий раз, когда не выдерживающая наслаждения Альбирео пыталась уткнуться лицом в кровать, Сиу, не давая ей этого сделать, безжалостно тянул за волосы на затылке, которые крепко сжимал в руке.

— Громче стоны!

— А-а-а-а-ах!

Сиу обращался с ней как с игрушкой, и она сама это осознавала.

Невыносимый стыд, от которого лицо горело огнём. Унижение от того, что кто-то посмел обращаться с Альбирео Джемини как со свиньёй. Оскорбление от того, что она потеряла чистоту, которую хранила более ста лет, через анальный секс.

Она ни за что не простит этого.

В ней определенно жило желание: кем бы ни был этот человек, она покарает его так, что тот будет проливать кровавые слезы.

Но прежде чем эта ярость успевала вскипеть и вырваться наружу...

— Пш-ш! Пш-ш! Пш-ш!

— К-кончаю... Опять кончаю... Хык!

Она кончает. Она просто не может сдержаться и кончает.

Белое блаженство проносится по всему телу, а когда член входит в задний проход, сжимающаяся киска, словно из водяного пистолета, заливает смазкой кровать младшей сестры.

Забыв об обиде, ярости и желании заставить его заплатить сполна, она лишь сжимает отверстие, наслаждаясь формой его члена.

Она, бывшая цветком на недосягаемой скале, который невозможно было покорить, в этот самый миг была полностью подчинена, завоевана и поглощена одним мужчиной.

Казалось, в её мозгу что-то окончательно перемкнуло.

Её охватил деформированный импульс: она хотела, чтобы её мучили ещё сильнее, заставляли чувствовать ещё больше стыда и от этого ей становилось ещё приятнее.

Все те факторы, которые в обычных обстоятельствах привели бы Альбирео в ярость, сейчас вызывали у неё совсем иное безумие.

— Идите сюда.

— Хы-ы-ы, а-а-ах...! Хып, хы-ы-ып...

Сиу притянул Альбирео к себе и, поставив её корпус прямо, словно статуэтку Роллс-Ройса, поцеловал, повернув её голову к себе. Она всё ещё всхлипывала от пережитого оргазма. Одной рукой он сжал её грудь, мокрую от пота.

— Чмок, чмок... Хм-м, м-м, чмок...

Альбирео целовалась, виснув на языке Сиу, словно сосала грудь. Это было не принуждением и не насилием — казалось, что она действительно сама этого хотела.

Прервав поцелуй, Сиу зафиксировал подбородок Альбирео своей рукой.

— Хык... Хы-ы-ык.... Хаа... Хаа....

Её лицо, растрепанное и опухшее от криков экстаза и слез стыда, всё равно оставалось прекрасным и чувственным. Казалось, можно было бы довести себя до непроизвольной эякуляции, просто глядя на неё.

Более того, он вогнал член до самого конца её задницы — разве это не высшая точка чувства покорения, которую может испытать мужчина?

— Кажется, вам нравится, когда вас стыдят?

— Нравится... нравится...

— Судя по всему, я сейчас кончу. А что я говорил вам делать, когда буду сливать сперму?

— …Хык, ы-ык… Хы-ги-ик!

Когда он начал вращать членом, потирая заднюю стенку матки, её задница, в которой уже накопилось несколько оргазмов, задрожала, словно сломалась.

Самым возбуждающим во всем этом было то, что чем грубее становились действия Сиу, тем сильнее Альбирео сходила от удовольствия с ума. Например, когда он заставлял её смотреть ему прямо в глаза, не давая отвернуться, и принуждал произносить непристойности.

— Я же сказала… должна с-сильно сжать….

— Если не скажешь как следует, я не кончу.

— С-сильно… сжать… ч-член… своим анусом… предназначенным только для зятя….

Разве Альбирео когда-нибудь произносила подобные слова? Наверное, нет.

Но когда Сиу спрашивал, она, хоть и делала вид, что ей неприятно, послушно отвечала.

— И?

— Сказали... чувствовать оргазм...

— Вы опять сокращаете фразу.

— Почему вы постоянно заставляете меня говорить такое! Хык...! Сказали, чтобы я чувствовала оргазм своим анусом...!

Похоже, из-за того, что он перестал двигаться, наслаждение не могло окончательно притупить её рассудок.

— Чвяк! Чвяк!

— Справишься?

Когда Сиу применил мастерский прием подгоняния членом, Альбирео усердно закивала, будто к её бедру прижали раскаленное железо.

— Я сделаю! Я смогу..! Я сейчас... я сейчас тоже кончу... А-а-ах...!

— Ты постоянно увиливаешь, не забывай слова, ладно?

— Хы-и-ик! Не хочу...! Я не могу это сделать... Мне слишком стыдно, я не могу-у...!

— Чвяк! Чвяк! Чвяк!

Он снова двигал бедрами. Задница, уже размякшая от череды оргазмов, вновь обретает упругое напряжение. И в то же время возникает ощущение единства, будто их слизистые постепенно сплавляются воедино.

Задница Альбирео дарит совершенное наслаждение и комфорт, словно это чехол для члена, созданный исключительно для Сиу.

— Хык! А-а-ах! А-а-а-ах!

Стоны Альбирео становились всё громче и выше, словно подпевая гимну его члену. Несмотря на то, что он уже несколько раз кончал, член Сиу оставался твердым и с силой вбивался в задницу Альбирео.

Вытесняя уже накопленную сперму, в неё вновь вливалась свежая порция белой мутной жидкости.

— Плюх! Плюх! Плюх!

— Сейчас!

— Хык! С-сжа...

Она издавала звуки, подобные крикам животного, которые невозможно было описать словами. Альбирео до последнего пыталась сопротивляться этому ощущению, но в итоге всё же покорилась.

— Кхы-ы...! Кхы-ы-ы-ы...! А-а-а-а-ах!!!

Под аккомпанемент вульгарных криков свиньи Джемини за окном начинало вставать солнце.

2.

Несмотря на то, что две Джемини — это единое целое, они должны уважать частную жизнь друг друга. Именно по этой причине у них разные спальни и кабинеты.

В частности, разделение ощущений во время секса является важнейшим аспектом приватности. С тех пор как Сиу обнаружил новую функцию клейма, Денеб и Альбирео всегда блокировали резонанс наслаждения.

Поэтому удовольствие не передавалось, и Денеб, стараясь унять смятение в душе, сосредоточенно работала.

Честно говоря, Денеб не ожидала, что всё обернётся именно так, но она относилась к сексуальному опыту положительно. Точнее говоря, она считала, что один раз — это вполне нормальный опыт.

К тому же её Сестра, будучи более хладнокровной и рассудительной, чем она сама, вряд ли станет зависеть от какой-то там «привязанности через тело». И раз уж это необходимо для непредсказуемого наследования, то, возможно, ей даже будет полезно узнать радость романтического единения.

Однако спустя примерно два часа Денеб не смогла скрыть своего ужаса.

— Сестра?!

Наслаждение начало просачиваться к ней, словно вода сквозь трещины в бетонной плотине. Это тоже было уже изученным явлением, и Денеб была к этому готова.

Когда уровень наслаждения превышает определенную норму.

То есть, когда Альбирео или Денеб испытывают удовольствие, которое становится трудно контролировать, это неизбежное последствие.

Денеб была потрясена тем, что удовольствие передалось в «другое отверстие».

По мере того как интенсивность наслаждения росла, передаваемые ощущения становились всё отчетливее.

Это определенно было то удовольствие, которое возникает при проникновении.

— Почему туда?

То, что они спали вместе, было необходимо для получения образца, романтического первого опыта и избавления Сиу от привыкания к запаху её тела. Иными словами, использование заднего прохода не являлся обязательным условием ни для одной из этих трёх целей.

Более того, удовольствие передалось через задний проход ещё до того, как дошло через передний. Что же это вообще такое?

Сначала Денеб всерьёз задумалась: не ворваться ли ей прямо сейчас в спальню, чтобы проверить, всё ли у них идёт по плану? А вдруг она своим вмешательством окончательно испортит им этот долгожданный первый опыт? Она очень беспокоилась.

— Хм... У Сестры наверняка есть свой план... — пробормотала она.

Однако доверие Денеб к Сестре было весьма непоколебимым.

У Сестры наверняка есть свои соображения. К примеру, она решила заодно провести перекрестную проверку стабильности сексуальной связи через задний проход, или у неё просто есть какой-то великий замысел, о котором Денеб не знает.

— Вздрог!

Ручка выпала из рук Денеб с глухим стуком. Похоже, работать в таком состоянии действительно невозможно.

— ...Я даже немного завидую...

Может, стоило предложить ей сделать это вместе? Денеб втайне прокручивала это сожаление в голове, но не слишком долго.

— Уф, ах... Уф...

Это происходило потому, что интенсивность наслаждения становилась всё выше. Денеб поднялась со своего места и направилась к дивану.

— Хаа... Сиу...

Денеб решила провести это время с пользой. Хотя удовольствие было даже не сравнимо с тем, что она почувствовала бы, если бы он обнимал её лично, всё же это было нечто.

— А-ах...! Нгх...! Сиу...! Если ты будешь так грубо...!

Денеб, которая уже успела расстегнуть одежду и начать ласкать себя руками, осознала, что что-то идет не так, лишь в тот момент, когда за окном взошло солнце: удовольствие передавалось ей исключительно через задний проход.