1.

После того как Одиль и Одетт вернулись в свои комнаты, Денеб наконец смогла поговорить со своей сестрой по душам.

Она примерно догадывалась о том, что произошло между её сестрой и Сиу, и понимала, что в этой ситуации во многом виноват сам Сиу.

В обычных обстоятельствах Денеб постаралась бы не придавать этому значения. Даже если возникали какие-то разногласия, ей не обязательно было вмешиваться и пытаться всё уладить.

Время само по себе способно решить многие проблемы, а учитывая характер сестры, вмешательство Денеб могло лишь вызвать её гнев.

— Нет, с ума сошла? С чего это я должна его прощать?

— Но Сиу всё же возлюбленный близнецов.

— Это одно, а это совсем другое! Я никогда его не прощу!

— И долго ты собираешься держать его в изгнании?

— Вечно. Передай ему, чтобы и близко не приближался к поместью.

— ......

Однако позиция сестры оказалась куда более непоколебимой и решительной, чем ожидала Денеб.

Даже учитывая, что этот разговор состоялся сразу после случившегося, Денеб никогда не видела Альбирео настолько взволнованной.

— Стоит мне только связаться с Син Сиу, как я чувствую, будто глупею...

Альбирео закрыла лицо руками, изливая свои горькие чувства.

В любом случае, это было проблемой.

Если оставить в стороне отношения близнецов с Сиу и эксперименты по наследованию, то Альбирео принимала непосредственное участие в подготовке церемонии основания академии. Было совершенно неясно, пройдет ли всё должным образом без её помощи, и даже если Денеб начнет передавать ей дела прямо сейчас, успеют ли они вовремя.

— Лучше бы я поскорее завершила наследование и исчезла...

— Хорошо, я поняла. Давай поговорим об этом позже, сестра.

— Какое еще «позже»? Я не передумаю!

Оставив позади рычащую от злости Альбирео, Денеб отправилась на поиски Сиу.

Он сидел в хост-баре Такашо, окруженный разбросанными бумагами, с крайне несчастным видом.

— Сиу... ты в порядке?

Денеб была поражена.

Она знала, что Альбирео использовала столько магии, что в поместье вдребезги разлетелись окна, когда избивала Сиу, но увидеть его в таком состоянии было куда тяжелее, чем она ожидала.

На руке у него был гипс, а лицо превратилось в сплошной кровоподтек. Даже несмотря на явные следы использования магии исцеления, можно было только догадываться, насколько серьезными были его раны изначально.

Если бы она не знала подробностей, то могла бы поверить, что он только что подрался с преступницей-изгоем.

— Всё в порядке. Простите меня, госпожа Денеб.

— Какое там «простите»! Это уже слишком, даже моя сестра перешла черту. Я обязательно во всем разберусь и предъявлю ей претензии.

— Пожалуйста, только не делайте этого..."

Сначала она испугалась, но затем на неё нахлынула ярость.

В конце концов, у людей должны быть границы, которые нельзя переступать!

Довести его до такого состояния из-за какой-то неловкой ситуации — это уже слишком.

— Но это всё равно перебор! Пусть Сиу и натворил всяких гадостей, но он гость нашего рода и наш благодетель!

— Госпожа Денеб! Прошу вас, успокойтесь!

Денеб вскочила, собираясь бежать в комнату сестры, но Сиу вцепился в её руку, пытаясь удержать.

— Для начала я отложил график церемонии открытия академии. Я попросил об этом графиню Адонай.

— Вот как? Ну, это хотя бы радует.

Когда суматоха улеглась, между ними завязался искренний разговор.

— Она сильно разозлилась?

— Очень. Я впервые видела сестру в таком гневе.

— Ха-а... Вполне ожидаемо.

В этот момент Денеб стало любопытно. Она примерно понимала суть дела, но какая именно последовательность событий привела к такому краху?

Сестра упорно скрывала правду, но она могла бы услышать всё из уст самого Сиу.

— Это... как бы сказать... мне очень неловко об этом рассказывать.

— Сиу, сейчас не до неловкости. Ты действительно хочешь навсегда остаться в изгнании из поместья графини?

Настал неизбежный момент признания, и Сиу с мрачным видом заговорил. И чем тяжелее давались ему слова, тем шире открывался рот Денеб от изумления.

— Вот такова вся суть случившегося.

— Послушайте...

Денеб не поверила собственным ушам.

В то же время ей внезапно захотелось встать на сторону сестры. Она подумала, что Сиу действительно заслужил такую взбучку.

Если вкратце и емко изложить те бесчинства, что он совершил прошлой ночью, то вышло следующее.

Он говорил, что поначалу атмосфера была вполне нормальной. И Альбирео, и Сиу соблюдали определенные границы и просто обменивались ласками.

Однако, как только они перебрались в постель, он с самого первого сексуального опыта начал грубо ласкать её и совершать проникновение в задний проход.

Пользуясь тем, что Альбирео не могла прийти в себя, он устроил ей настоящую игру в доминирующего самца.

Он использовал Магию признания, чтобы унизить её, и даже заставлял её издавать звуки животных, называя свиньёй и тому подобным.

Учитывая, что Альбирео, чья гордость была даже сильнее, чем у Денеб, подверглась такому обращению, тот факт, что Сиу всё ещё жив, можно считать результатом величайшего милосердия и снисхождения.

— Как вы могли так поступить? Я ведь ясно просила, чтобы всё было романтично.

— Мне правда нет оправдания...

Денеб переспросила его, пребывая в оцепенении.

— В тот момент я слишком долго находился под воздействием запаха её тела во время близости... И прежде всего, я, э-э...

— Говорите прямо.

— Госпожа Альбирео не выказывала признаков сопротивления... Нет, всё-таки не стоит об этом говорить.

— Разумеется, не стоит, Сиу.

После инцидента в аквариуме Денеб была готова простить Сиу почти любые ошибки, но на этот раз её взгляд был ледяным.

С точки зрения Сиу, это не было полной ложью.

В конце концов, у ведьм есть верный показатель того, нравится им действие или нет.

Это автоматическая защита. Если бы действия Сиу ей действительно не нравились, сработала бы автоматическая защита, если только не были приняты особые меры.

К тому же, разве нет более неоспоримого доказательства — песнь самки? Если опираться только на факты, можно даже заявить, что он разгадал и удовлетворил сокровенные чувства Альбирео.

— Значит, после того как на неё подействовала измененная Магия признания, она сама начала требовать продолжения?

— ...Да.

— Говорите точнее. Что именно она сказала?

— Думаю, ради достоинства госпожи Альбирео лучше это скрыть.

— Сиу, не пытайся ничего скрывать, говори как есть. Сейчас мне нужно выслушать обе стороны, чтобы выступить посредником.

Сиу не оставалось ничего другого, как максимально сухо и официально пересказать истинные помыслы Альбирео, раскрывшиеся во время действия Магии признания.

«Даже если ты насильно занимаешься со мной анальным сексом, я не злюсь. Мне просто так стыдно, что я лишь притворяюсь разгневанной. Мне приятнее, когда ты выходишь, чем когда входишь. Впервые в жизни я чувствую такое наслаждение. Я хочу, чтобы ты продолжал. Хочу, чтобы ты входил в меня еще сильнее. Хочу, чтобы ты кусал мои соски, пока занимаешься со мной сексом. Хочу, чтобы ты крепко держал меня, не давая пошевелиться; и пока я буду испытывать стыд и смущение от твоих грязных слов, я достину оргазма.

Сиу, покори меня...»

— Хватит! Хватит! Хватит!

Денеб, чей разум помутился от содержания, превзошедшего все её ожидания, в спешке замахала руками.

Она и представить не могла, что всё зашло так далеко, да и поверить в то, что её сестра могла произнести подобные слова, было почти невозможно.

— Сиу, ты ведь не лжёшь мне сейчас? Если решишь соврать лишь бы избежать проблем, я тебе устрою!

— Клянусь своей честью, это правда.

— Ты действительно хочешь сказать, что сестра произнесла всё это?

— Да.

Она никак не могла успокоиться. Хотя она и переспрашивала, не веря своим ушам, Сиу в такой серьезной ситуации вряд ли стал бы лгать.

А значит, предположение Денеб о том, что сестра просто поддалась моменту и стала жертвой дурных поступков Сиу, тоже было ошибочным.

На самом деле, она не просто поддалась моменту — она открыто потакала ему. Это и было правдой.

— Но ты ведь понимаешь, что Сиу всё равно поступил неправильно?

— Я глубоко раскаиваюсь...

Однако это было деяние, которое после возвращения в сознание нанесло сокрушительный удар по безграничной гордости Альбирео, и именно осознание этого факта вызывало у сестры такой прилив ярости и стыда.

Ведь Альбирео была строга к самой себе больше, чем кто-либо другой.

— Хм...

Когда Денеб впервые услышала исповедь Сиу, ей хотелось лишь сказать: «Не знаю, разбирайтесь сами», но...

Учитывая такие подробности, она чувствовала, что должна помочь.

И ради здорового будущего Сиу и близнецов, и ради утверждения варианта Б — непрямого наследования, и даже ради сестры, которая из-за раненой гордости, дошедшей до предела, теперь хочет поспешить с наследованием.

«Есть ли какой-нибудь хороший способ?» Денеб погрузилась в глубокие раздумья.

В этой беспросветной ситуации, где не было видно никакого выхода, внезапно промелькнул луч света.

— Подождите, Сиу. Я хочу кое-что уточнить.

— Да.

— Были ли признаки того, что сестра испытывает к вам сексуальное влечение?

Если подумать, Денеб начала подталкивать их к отношениям сразу после того, как стала свидетелем глубокого поцелуя Сиу с Альбирео, которая в рамках плана близнецов приняла на себя «огонь по своим».

Но разве Сиу стал бы насильно целовать Альбирео без всякого контекста?

Альбирео тоже чувствовала к нему влечение, и раз были некие предвестники, значит, и Сиу ответил ей взаимностью.

К тому же, как бы там ни было, раз сестра тоже почувствовала к Сиу сексуальное влечение, она наверняка приняла предложение Денеб о «романтичном первом опыте».

— Мне неловко говорить это самому, но, похоже на то.

— Говорите прямо.

— Да, так и есть.

Однако столкновение слишком сильных желаний, с которыми каждый из них не мог справиться в первый раз, привело к худшему финалу.

— ……

Иными словами, это была не сексуальная связь, начавшаяся с ошибки, а сексуальная связь, которая странным образом зашла в тупик на полпути.

В таком случае, что важно для восстановления разрушенной сексуальной связи? Наверное, это постепенное исправление всего, начиная с того самого момента, где всё пошло не так.

— Сиу, в следующий раз ты сможешь сделать всё правильно?

— Что вы имеете в виду?

— Если в следующий раз вы решите провести «эксперимент» с сестрой, поклянитесь, что не закончите его так же ужасно, как в этот раз. Из-за случившегося она очень переживает.

— Это само собой разумеется. Я и сам раскаиваюсь. Но... будет ли у меня шанс всё исправить?

Проблема заключалась в том, что между Альбирео и Сиу сейчас пролегла очень глубокая пропасть.

Эта пропасть, вкупе с самобичеванием Альбирео, будет только увеличиваться.

Сколько бы ни говорили о необходимости образца для наследования или о том, что Сиу раскаивается, Альбирео ни за что не даст ему шанса загладить вину и наверняка на подсознательном уровне полностью подавит даже то мимолетное влечение, которое чувствовала к нему.

— Хорошо. У меня есть способ.

— Правда?

Денеб не собиралась создавать семейную неразбериху. Ей нравился Сиу, и ей также нравилась её сестра.

Она не хотела, чтобы их сексуальная связь пришла к такому ужасному финалу.

Кроме того, она не хотела, чтобы сестра из-за мимолетного стыда отвергла другие варианты и поспешила с наследованием.

— Сиу, для начала поцелуйтесь со мной.

— Что?

Оглядываясь назад, можно сказать, что именно Денеб дала толчок этой катастрофе. Поэтому она решила взять на себя исправление ситуации, как виновница торжества.