1.
Люси промокла так сильно, что на члене Сиу всё ещё оставалась липкая смазка. Сам того не желая, он оказался на пороге близости с дочерью, используя выделения её матери как дополнительную смазку.
Когда Сиу, охваченный сильным смущением, ощутил странное чувство греховности, Диана оказалась лицом к лицу с Сиу — и в физическом, и в психологическом смысле.
До сих пор Диана намеренно не обращала внимания на Сиу и продолжала взаимодействовать только с матерью.
Однако поза лицом к лицу предполагает широкий телесный контакт и изначально предназначена для любовной близости. Её используют не только ради наслаждения, но и ради эмоциональной связи.
От этого Диана особенно ясно осознала происходящее: совсем скоро она ступит на ту самую неведомую дорогу, которой так боялась.
— Хнык…
Тело начало сотрясаться, а в глазах цвета топаза выступили слёзы. От горячего стержня, скользившего между ставших чувствительными ног, становилось до ужаса страшно.
Сиу больше не стал ждать. Дело было не в терпении.
Разве укол не страшнее всего именно до того, как его сделают? Для них обоих будет лучше поскорее сделать Диане «огненный укол» и не дать ей расплакаться.
— Шурх.
Подобрав нужный угол у узкого входа, он слегка приподнял поясницу.
— А… а-а…
Как бы тщательно ни готовились, первое проникновение — когда женщине приходится принять огромный член Сиу — всё равно неизбежно становится для неё тяжёлым испытанием.
Вечно сонные глаза Дианы медленно распахнулись, обнажая белки. Позади виднелась Люси, не находившая себе места от тревоги.
Однако сейчас сильнее всего ощущения сосредоточены в нижней части тела. Диана, беззащитно выставившая напоказ девственную плоть, стоит на коленях у него на бёдрах, а кончик члена, словно змея, заползает внутрь.
— Ах… а-а…
Головка проникла гораздо легче, чем ожидалось.
Киска ленивой Дианы с такой сноровкой поглощает член Сиу, трудно поверить, что для неё это впервые. Из-за выбранной позы проникнуть полностью не получается, но, когда тонкая плёнка рвётся, двое наконец становятся единым целым.
— Ах… а, а-а…
Слушая тяжёлое дыхание Дианы, Сиу восхищался.
Диана, как и её мать, была мягкой и снаружи, и внутри.
Если мягкость Люси Йесод была мягкостью зрелой женщины, то Диане досталась нежная мягкость юной девственницы.
Эта мягкость напоминала изысканный десерт из яиц, а нежная плоть влагалища, с силой сжимавшая его всякий раз, когда она начинала часто дышать, была для блюда тем самым чарующим «секретным ингредиентом».
— С вами всё в порядке?
— Мне нехорошо… У меня… у меня кружится голова.
— Я немного отдохну.
— Хэ-ык…
В отличие от полных энергии близнецов, Диана, от природы не отличавшаяся выносливостью, словно уже выбилась из сил от одного этого и повисла на шее Сиу.
2.
После первого проникновения, когда Диана лишилась девственности, прошёл час.
—…Диана…
Люси ошеломлённо смотрела на открывшееся перед ней зрелище.
У девочки от природы был невелик запас энергии. Она была умна и необычайно талантлива, так что всеми качествами, необходимыми ведьме, обладала сполна, но терпеть не могла балет, которым занималась для общего развития, а физической активности в её жизни было почти ничтожно мало.
Та самая Диана теперь кричала громче, чем Люси когда-либо доводилось слышать.
— Хэ-ык! А-а! Хьяан!
Дочь, наполовину повиснув на шее Сиу, принимала его член в позе верхом.
— Хлюп! Хлюп!
— Хэк! Хьян-а!
Когда тело Дианы, раскачивавшейся взад-вперёд, словно она делала упражнение, соприкасалось с Сиу, раздавался хлюпающий звук мокрой тряпки, и в разные стороны разлетались капли смазки.
Когда его мощный, хорошо знакомый Люси орган глубоко входил в сокровенное местечко её дочери, ягодицы Дианы напрягались, и она изо всех сил сжимала его член.
Словно она родилась именно для этого — движения были чисто инстинктивными.
«Медленнее… можно чуть медленнее…» «Поцелуи… мне почему-то стыдно…» «Ты… ты слишком большой, мне тяжело… Мама…!» «У меня снова… вырывается странный звук, не хочу… Я не хочу такого…»
Ещё час назад, при первом проникновении, Диана вела себя как сущая застенчивая девственница. Едва он делал движение — она мелко вздрагивала, а стоило поцеловать — тут же отворачивала голову…
— Хлюп. Хлюп. Хлюп.
— Хорошо… так хорошо… киска… моя киска… так приятно… Хы-ы-ы…!
Сейчас она предавалась похоти, изливая поток вульгарных слов, какие можно было бы встретить в романах Люси. Неужели в юности всему учишься быстрее?
Конечно, она не считала, что первый раз обязательно должен быть скромным и чинным. Если Диане было хорошо и у неё останутся приятные воспоминания, большего она и не желала.
Поэтому она и не стала возражать против позы наездницы с Сиу.
— Ах…
Люси вздрогнула. Причиной стала мысль, невольно пришедшая ей в голову.
«Завидую».
Бессмыслица.
Люси была тут вовсе не для того, чтобы предаваться плотскому желанию, а для того, чтобы помочь Диане получить здоровый первый сексуальный опыт.
Даже если её прервали на середине и она осталась неудовлетворённой, возбуждаться, глядя на половой акт собственной дочери… Разве она не недостойна называться матерью?
— …
Диана уже справилась с отвращением, так что Люси могла бы тихо уйти. Тогда почему же она сама всё ещё остаётся здесь?
— Кончу, кончу… Диана, кажется, сейчас кончит…! Кончаю! Я кончаю… Мама-а-а-а!!!!
Прямо перед оргазмом Диана рефлекторно сообщила: «Кончаю», — и позвала Люси по имени.
Такой вид сильно отличался от образа знатной девицы, выросшей в заботе и опеке. Но Люси и не думала указывать ей на это — наверное, потому что уже всё понимала.
О том, как легко наслаждение, которое он дарит, срывает с женщины покров достоинства и воспитания, обнажая её.
— Хи-ы-ы…
Тело Дианы, висевшее в воздухе, сначала сжалось, а затем обмякло.
Волноваться было не о чем. Просто её силы иссякли первыми под градом непрерывных оргазмов, наполнявших киску.
— Ну надо же…
Сиу с неловким вздохом осторожно уложил Диану на кровать. Обычно он даже Люси, потерявшую сознание, приводил в чувство огненным уколом, так что сейчас он проявил немалую заботу.
Сиу, сосредоточившись на том, чтобы довести Диану до наслаждения, на время забыл о присутствии Люси, но, встретившись с ней взглядом, смущённо опустил голову.
— Графиня, вы хорошо потрудились. Думаю, на этом можно остановиться?
— Да, господин Сиу, вы тоже хорошо поработали.
Обморок от оргазма, если после него просто уснуть, гарантирует крепкий сон.
С точки зрения женщины ей вовсе не обязательно доходить до эякуляции, да и нужды насильно будить Диану и продолжать действие нет, так что, наверное, на сегодня всё.
Ещё мгновение назад Люси ждала, когда это неловкое время поскорее пройдёт, но вдруг обнаружила, что сама изнывает от жажды.
Неудовлетворённое сексуальное желание, возбуждение от необычной ситуации и давно изголодавшееся плотское желание — это триединство было достаточно сильным, чтобы вынудить Люси на смелый выбор.
— Господин Сиу…
— Да?
На самом деле Сиу тоже собирался поскорее убраться отсюда.
Даже давая себе обещание сдерживаться, нельзя сбрасывать со счетов то возбуждение, которое вызывает сама ситуация. Он чувствовал, что ещё немного — и он просто не сможет себя контролировать.
Однако.
— Шорох.
Полотенце, окутывавшее тело Люси, бесследно упало на пол, обнажив её.
— Ах, какая оплошность…
Люси совершила явно не случайную оплошность и пристально смотрела на Сиу. Румянец залил её щёки, а глаза блестели от чувственности — Сиу слишком хорошо знал этот взгляд.
Это был взгляд, которым развратная замужняя женщина Люси Йесод, полностью охваченная похотью, соблазняла.
Но, наверное, это не так. Даже если у мамы и горячее тело, в такой ситуации оно никак не могло бы так распалиться.
— Вам, наверное, тяжело? Он такой большой, а никак не закончите.
Она мягко подошла к Сиу и приоткрыла губы.
— А, нет, всё в порядке. Сегодня я не ставил целью непременно кончать.
— Но всё же нужно хоть раз кончить, разве нет?
— …
Неужели нет?
Люси, покачивая бёдрами, словно лиса с сотней хвостов, схватила Сиу и повела его к кровати.
На первый взгляд она казалась само спокойствие, но внутри неё, словно свечи, разгорались нетерпение, тревога и горькая, жалкая страсть.
— Вы ведь так много потрудились, господин Сиу. Можете кончить прямо здесь…
Произнеся это, она развела стройные ноги, и сокровенный сад мамы Йесод был влажен, словно после ливня.
Тут уже и Сиу не мог больше сдерживаться.
Только что замужняя женщина, отдавшая тщательно сбережённую девственность своей дочери, теперь соблазняла его, предлагая использовать её собственную киску для эякуляции, — какой мужчина сможет это выдержать?
Это была возможность: только что отведав нежную киску Дианы, сразу же попробовать и киску её матери, полную материнского инстинкта, — милф-киску.
Вне зависимости от того, правильно это или нет, Сиу знал по опыту, какое огромное наслаждение приносит попеременное пронзание и сравнение ощущений от двух разных киск.
— Чва-а-ак!
— Ха-а-а…!
Член, ещё мгновение назад блестевший от смазки Дианы, теперь получал услугу по очистке — скрип-скрип — от ещё более липкой плоти влагалища мамы Йесод.
— Кя-а…!
Сиу смело схватил графиню за ягодицы и, как во время близости с Дианой, принял позу наездницы. Люси, невольно повиснув на нём, вскрикнула.
Проникновение под тем же углом делало эту позу идеальной для полного сравнения.
— С-Сиу… я ведь тяжёлая…
— Какая там тяжёлая. Вы почти как госпожа Диана.
Что это вообще такое? Зачем нарочно заниматься этим прямо перед спящей Дианой? Всякая рациональность тускнеет перед бегом инстинкта, стремящегося к утолению похоти.
— Почему вы так промокли?
— Я… я ужасная мать… Я смотрела, как моя дочь делает это с господином Сиу… Я не… не хотела так… Правда не хотела…
— Хм, тогда, пожалуй, придётся вас наказать. Давненько я этого не делал.
Люси, которой оставалось лишь глотать слюнки и сдерживать свои инстинкты, и Сиу, вынужденный в этой острой и порочной ситуации ограничиваться минимумом действий, — оба теперь без остатка изливали своё липкое желание.
— Хья-а-а-ан!
Словно на аттракционе «Свободное падение», Сиу резко опустил задницу Люси вниз, в один миг вогнав член в самую глубину. В отличие от того, как он обращался с Дианой, глубина и угол проникновения были такими, что безжалостно, без какой-либо сдержанности или замедления, атаковали самое уязвимое место.
— Тсс, а если барышня проснётся?
— С-господин Сиу… Всё-таки, кажется, здесь не стоит. Д-давайте перейдём в другую комнату… Хык! Хы-ы-ын!
Не обращая внимания на мольбы мамы Йесод, он продолжал двигать бёдрами.
— Если не хотите, чтобы дочь узнала, что вы распутная женщина, вам придётся хорошенько потерпеть.
— С-Сиу…! Ах…!
В ту ночь Сиу целых два раза наполнил живот Люси спермой, которую не успел излить раньше. К концу соития Люси, наполовину потеряв рассудок, повторяла: «Кончаю… Люсина киска кончает…!»
Эти двое не знали об этом, но…
Диана, спавшая неподвижно на животе, то и дело чутко шевелила ушами.