1.
— Тебе было весело всё это время?
Лидер команды Найли из группы «Рехар». 20-й ранг, Найли Валор. Её ведьминское прозвище — Ведьма магического взгляда.
— По-другому и быть не может.
Место деятельности. Медельин — город, который после Боготы называют вторым в Колумбии. Эта ведьма также является крёстной матерью Медельинского картеля, набравшего силу после смерти Ведьмы Желания, некогда объединившей наркокартели Южной Америки.
— Отныне тебя ждёт лишь боль.
Главное убежище. Роскошный бар в отеле «Estelar Milla de Plata».
— Хмм, как страшно.
Наверное, он пришёл сюда, уже зная всё это.
— Ты один?
Осознав, что противник раскрыл слишком много информации, во время нападения она ожидала худшего. Но встревоженные глаза Найли постепенно наполнились желанием.
Потому что она примерно поняла, что произошло.
Ведьма Пути — предательница, вступившая в сговор с Ведьмой Меча ради ведьмы-мужчины, которого схватил Хексеннахт. Судя по всему, ведьма-мужчина и Ведьма Пути были возлюбленными.
Наверное, он разыскал Найли, чтобы отомстить за свою возлюбленную.
Как глупо — в одиночку, на этом южноамериканском континенте, полном преступниц-изгоев.
Син Сиу.
О нём ходят весьма громкие слухи.
Мало того что он единственный в истории ведьма-мужчина — ещё говорят, будто он ученик герцогини Тиферет, раскроил башку Рози Аллу в Хексеннахте и в одиночку убил Ведьму Предела Уршилу.
Но большинство преступниц-изгоев не верит этим пустым слухам.
Обычное дело.
Сверхновые звёзды, блиставшие лишь благодаря характерной для Геенны дурной славе. Ботаники, которых превозносили, твердя, что они перепишут историю и обладают талантом, какого ещё не было в истории ведьм.
Найли не раз сворачивала шеи ведьмам, чьи имена прославляли пышными речами.
Она собственноручно втаптывала их некогда безграничную самоуверенность в грязь.
Большинство из них не знало ни боя, ни сражений.
Они не понимали истинного смысла слов «не гнушаться никакими средствами».
— Как же хочется.
Но даже если слава Син Сиу и была ложной, его сущность от этого не становилась менее сладкой. Ведьма-мужчина перед ней была редким трофеем, за который как минимум можно было купить целую страну.
— Взгляни на меня.
В широко раскрытых глазах Найли засияла мана.
Охваченная жаждой мести и упоённая ролью трагического героя, Найли «увидела» Син Сиу, который, пока она изрекала эффектные реплики, лишь ошарашенно стоял.
— Хрясь!!!
Все предметы в пространстве, попавшем в поле зрения Найли, стали серовато-белыми.
Они не просто утратили цвет. Лишившись своей изначальной природы и свойств, предметы превратились в самые обычные камни.
Проклятие, встречающееся в самых разных мифах и легендах, — первый магический взгляд Найли, «магический взгляд окаменения».
Всё произошло в одно мгновение — ровно столько, сколько нужно затвору камеры, чтобы запечатлеть объект съёмки, — но удар не достиг цели.
Алый рыцарь исчез. Точнее, пространство заколыхалось и тут же растворилось.
Это была не простая скоростная переброска, а пространственная магия. Обычная ведьма растерялась бы и застыла, но Найли среагировала мгновенно.
Почувствовав за спиной странные колебания маны и тень, она обернулась.
— М-м-м!
Тень над головой Найли в роскошной таверне с высоким потолком отбрасывал не Алый рыцарь, а огромный деревянный стол.
Магический взгляд окаменения действует только на цель, находящуюся в поле зрения. Если между ними есть препятствие, оно полностью укрывает цель.
— Даже не надейся!
Но если бы единственным талантом Найли был магический взгляд окаменения, она ни за что не смогла бы пробиться в суровом мире преступников-изгоев.
— Кииииин!
Стол, превратившийся в каменную глыбу, изогнулся под странными волнами, напоминавшими скрежет стачиваемого металла.
В отличие от магического взгляда окаменения, «магический взгляд разрушения» дробит предметы, попавшие в поле зрения.
Эффективный угол обзора у него уже, зато мощь несравнимо выше. Найли сначала ограничивает противнику возможность передвижения окаменением, а затем наносит решающий удар разрушением — такова её победная тактика.
Если противник использует обычный стол как укрытие, достаточно разрушить и то, что находится за ним.
— Его... нет?
— Тр-р-ресь!
Но, вопреки ожиданиям, среди исковерканных до неузнаваемости обломков стола Алого рыцаря нигде не было.
На загривке Найли вздыбились волосы. Ход битвы сменился. Инстинктивно уловив перемену в ходе сражения, Найли стала оглядываться.
Одновременно Найли подготавливала новый магический взгляд.
В темноте, наступившей после того, как магический взгляд разбил лампы, Алый рыцарь яростно мчался вперёд, словно хищник, выслеживающий добычу.
— Смотри прямо!
Третий магический взгляд Найли — «магический взгляд запретной границы», уловив стремительный рывок, вспыхнул.
Его эффект — «остановка»: он тормозит движущиеся предметы, приближая их скорость к нулю. По сравнению с окаменением и разрушением его силу можно назвать урезанной версией.
Но именно этот магический взгляд запретной границы и был секретным козырем Найли.
Если «окаменение» и «разрушение» — это затвор фотоаппарата, то магический взгляд запретной границы — видеосъёмка.
Пока Найли просто смотрит, способность действует непрерывно, идеально восполняя пробел, оставленный двумя другими магическими взглядами: у тех есть задержка не только при попытке выиграть время и оказать противодействие, но даже при активации.
— Киииииирк!
В движениях Алого рыцаря, мчавшегося с такой скоростью, что за ним оставался красный след и за которой едва поспевал взгляд, появилась заметная скованность.
Его движения замедлились, словно он пробирался сквозь воду. Сила, толкавшая его вперёд, и сила, стремившаяся остановить его, резко столкнулись, рассыпая красные искры.
Попался.
Если ведьма проворна или располагает средствами для противодействия, избежать одного из двух — окаменения или разрушения — несложно.
Но сможет ли она избежать окаменения и разрушения, даже будучи скованной ограничениями, наложенными запретной границей?
Найли была уверена в победе.
— Цвети.
До тех пор, пока вдруг не увидела над его головой ярко пылающую золотистую пряжку.
— Кииииииииин!
Поток ярко пылающей золотистой маны сразу же становился алым. Красный свет растекался по сияющим багровым жилам доспеха.
Алый рыцарь, до этого беспомощно барахтавшийся, словно попавший в прочную сеть, в одно мгновение ускорился в несколько раз.
Земля под его ногой разлеталась, словно взорвавшись, а среди столкновений рассеивающейся маны и ослепительно разлетающихся искр…
Найли сделала выбор.
Находчивость — умение выработать оптимальную тактику, столкнувшись с любой неожиданной ситуацией. Отточить её можно только в бесчисленных боях, где ставкой была жизнь.
Теперь уже уклоняться бессмысленно.
Алый рыцарь, до сих пор избегавший магических взглядов, вышел навстречу, очевидно намереваясь сразиться лицом к лицу. Правым глазом как можно дольше поддерживать «запретную границу», ещё раз схватить его «окаменением» левого глаза, а затем прикончить «разрушением».
Отчаянная игра, которая решит, кто окажется быстрее, — битва не на жизнь, а на смерть.
— А…
Однако, вопреки ожиданиям Найли, Алый рыцарь прыгнул не в лоб, а под косым углом, и без труда избежал окаменения.
Словно с самого начала и не собирался прорываться напрямик.
Одновременно с этим один край поля зрения Найли погрузился во тьму — вместе с пронзившей её чудовищной болью.
Алый рыцарь пронёсся мимо Найли, и небрежно вытянутое им копьё одновременно пронзило её левый глаз.
— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!!
С душераздирающим криком Найли рухнула, закрыв лицо руками.
Магический взгляд — начало и конец магии сущности Найли. Поэтому она заранее позаботилась о базовой защите глаз и средствах противодействия.
Но красное копьё словно насмехалось над бесполезностью всех этих мер: оно с лёгкостью разорвало глазные яблоки Найли, будто мягкое желе.
— Уэ-э-э! Уэ-э-э-э!
Найли плакала кровавыми слезами, и её снова и снова выворачивало горькой желчью.
Она обладала смелостью и опытом и не моргнула бы глазом даже от несильной боли, но это была не просто боль. Неведомое странное искажение обжигало поражённое место мучительной болью, словно выжигая всю лобную долю.
— Чёрт… бля-а-а!
С чего она вообще решила, что всё понимает правильно?
Может, потому что считала его всего лишь юным ведьмаком, которому недоставало опыта? Или из-за предубеждения, что он родом из Геенны? А может, из-за слухов, что он — ученик герцогини Тиферет, всегда придерживавшейся честной тактики?
Найли и представить не могла, что он, сделав вид, будто отвечает на удар в лоб, отведёт атаку и невозмутимо ткнёт ей пальцем в глаз.
Она не ожидала, что он так невозмутимо пойдёт в атаку, преисполненную жажды убийства.
— Кх…
Лента, обвившая тело Найли, словно превратила её в чучело и намертво зафиксировала на земле. Как бы Найли ни пыталась вырваться, чудовищная физическая сила не позволяла ей пошевелиться и дробила кости.
— Больно? Я тоже через это проходил — ничего приятного.
Найли увидела нависшую над головой красную тень.
Под пустую болтовню без тени игривости он увидел, как наконечник копья, не дав ему опомниться, глубоко вонзился в другой, ещё невредимый глаз.
— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!!
Очередной пронзительный крик вместе с хлынувшей кровью вновь залил тихую таверну. Лишившаяся обоих глаз ведьма жалобно и отчаянно билась, но не могла разорвать путы.
— Ах ты, чёртов… ублюдок… Ты знаешь, кто я такая? Я тебя убью, убью! Я тебя прикончу.
Найли оставалось лишь ядовито бормотать бессмысленные проклятия.
— Мне так и не удалось этого понять.
Он долго молчал и лишь спустя немалое время наконец заговорил.
— Мне никак не удавалось понять, чего вы так отчаянно желаете, что способны вести себя настолько жестоко. Как вы можете с такой лёгкостью сбрасывать с себя человеческое ярмо, о котором сами говорите? Мне этого не понять.
Его голос звучал равнодушно и холодно. В нём не было ни капли сочувствия или сострадания, ни воодушевления победителя, опьянённого битвой не на жизнь, а на смерть, ни желания и наслаждения.
Этот безжизненный тембр подавляет Найли.
— Но теперь… Кажется, я начинаю вас немного понимать.
Найли затаила дыхание. Перед её лицом клубился едкий табачный дым.
— Говори. Где находится другая команда из группы «Рехар»? И где флот снабжения, направляющийся к Хексеннахту? Если будешь сотрудничать, я сохраню тебе жизнь.
Это можно понять, даже не глядя.
Ведь Найли, владеющая магическим взглядом, уже открыла даже око разума.
Хотя очертания расплывались, словно на грубом наброске, Найли всё же могла понять: его копьё нацелено прямо ей в беззащитное сердце. Она знала и то, что, едва прозвучит ответ, он без малейшего колебания пронзит ей сердце.
— …Команда «Бетельгейзе» недалеко отсюда.
И всё же Найли послушно выдала информацию — от страха.
Она боялась, что не сможет понять, на что он способен ради получения информации. В отчаянии ей хотелось просто сказать правду и поскорее покончить с этим.
— Молодец.
Стоило ему закончить ответ, как красная ветвь пронзила сердце, словно вилка, вонзившаяся в кусок торта. Таверна при отеле превратилась в руины, подобно разбитому вдребезги произведению искусства. По неподвижно лежавшей руке Найли тянулась тёмно-алая полоса крови. Прекрасный лотос неторопливо впитывал трёх преступниц-изгоев.
— …….
Сиу, не спеша наблюдавший за происходящим, бросил недокуренную сигарету у её тела и отвернулся.