1.
Как бы ни был хаотичен мир, занятия учениц ведьм продолжаются.
Леди дома Джемини, Одиль и Одетт, — им двоим ещё предстояло преодолеть немало препятствий, прежде чем полностью унаследовать клеймо.
— Леди Одиль, леди Одетт, вы так хорошо справились!
— Конечно.
— Разве мы когда-нибудь относились к делу спустя рукава?
Репетитор с удивлением посмотрела на сестёр-близнецов, ответивших с таким достоинством.
Она уже несколько лет вела у близнецов занятия по алхимии и была членом академии из Изумрудной скрижали.
Обычно таких специалистов не приглашают для преподавания основ алхимии ученицам ведьм. Если провести аналогию, это всё равно что пригласить нобелевского лауреата для репетиторства по естественным наукам перед вступительными экзаменами.
Можно сказать, что это роскошное приглашение стало возможным благодаря огромному капиталу и влиянию дома Джемини.
Но репетитор, ухватившаяся за это предложение ради финансирования своих исследований, на собственной шкуре прочувствовала банальную истину: «высокая зарплата просто так не платится».
«Расскажите о вашей первой любви». «А что есть в современном мире?» «Какие сплетни сейчас самые горячие в светском обществе?»
В целом близнецы были довольно рассеянными. Любопытство — одно из качеств, требуемых от ученицы ведьмы, так что это нельзя было назвать однозначно плохим, но и остальное их отношение к занятиям трудно было назвать примерным.
«Понимаете, я сделала домашнее задание, но Печа случайно постирала его вместе с бельём». «А моё утащил кот и сбежал с ним на крышу».
Домашние задания они то и дело пропускали под разными предлогами, на уроках слушали вроде бы старательно, но быстро начинали скучать...
— Простите нас, пожалуйста…
— Но солнышко было таким тёплым…
Она и представить не могла, что в её обязанности будет входить ловить этих двоих, которые во время перемены сбегали, перелезая через ограду и уезжая верхом.
Одиль и Одетт, которые даже поодиночке были источником неиссякаемой энергии, всегда объединялись, чтобы вместе совершать побеги, так что репетитор не раз и не два теребила заготовленное заявление об уходе во внутреннем кармане.
Но примерно три года назад близнецы начали меняться. Особенно сильно это стало заметно в последнее время.
— Я внесла правки. К следующему занятию представите доработанную с учётом замечаний статью. На сегодня всё.
— Да, учитель.
— И сегодня спасибо за занятие.
— И вам спасибо.
Теперь близнецы, которые не просто выглядели как благородные барышни, но и вели себя подобающе, с вежливым поклоном прощались и, собрав вещи, торопливо покидали аудиторию.
— Ну да, ученицы ведьм вообще взрослеют быстро.
Репетитор, вспоминая свои прежние времена, довольно улыбнулась.
— Серьёзно… Как же хочется развлечься.
— Тс-с, Одетт. Мы ведь решили больше не заводить таких детских разговоров, разве нет?
— Да, договорились… Но всё равно это слишком напряжно.
— …Тут уж не поспоришь.
Близнецы торопливо шли по коридору к порталу.
На самом деле, если уж говорить о том, что больше всего повлияло на перемены в Одиль и Одетт, так это был Сиу.
Когда Сиу только начал выходить в современный мир, будущее Одиль и Одетт рисовалось примерно как «милые Одиль и Одетт, которые кормят своего горе-мага-ассистента». В то время разрыв между Сиу и наследницами графского дома был огромен, так что и нынешнее положение дел не было проблемой.
Но их ассистент, который был всего лишь горе-магом, стремительно пошёл в гору и всего за три года собственными руками завоевал титул графа.
— Всё это испытание для того, чтобы стоять рядом с ассистентом.
— Знаю, знаю. Ассистент, если оставить его одного, только опасными делами всякими занимается. Теперь мы должны ему помогать.
Это стало для близнецов достаточным стимулом.
Ведь их возлюбленный — человек поистине выдающийся. Если они будут лишь сохранять нынешнее положение, то наверняка окажутся недостаточно хороши для него.
Для двух учениц ведьмы, которые больше всего на свете ненавидели проигрывать, это была невыносимая реальность.
Тогда способ только один — приложить больше усилий, чем раньше, чтобы стать хорошими ведьмами. Даже если сейчас они не могут помочь ассистенту, нужно сделать всё возможное на своём месте.
Вот такая была предыстория того, как они стали совершенно новыми близнецами.
— Ох, ну и суматоха.
— Вот именно…
Прибыв в академию Хесед, близнецы, глядя на ведьм, суетливо снующих повсюду, цокнули языками. Даже если они и жили с настроем «делаем, что можем», у них были глаза и уши.
После того как не так давно широко распространились «Истина мира» и «Провозглашение Империи Ведьм» Хексеннахта, в Геенне тоже царило смятение.
Мнения разделились на два лагеря.
Реформисты, в основном ортодоксальные, утверждали, что действия Хексеннахта нужно поддержать или, по крайней мере, не препятствовать, чтобы держать людей в узде. А осторожные, напротив, считали, что Хексеннахт зашёл слишком далеко и пока нет нужды так уж его опасаться.
— В последнее время даже лица ассистента трудно увидеть.
— Что поделать. Раз уж так вышло.
Академия Хесед, разумеется, занимала центристскую позицию и ускоренными темпами готовилась к войне. Впрочем, речь шла не столько о подготовке к полномасштабному столкновению, сколько о том, чтобы пригрозить Хексеннахту и не позволить ему перейти черту ещё раз, раз уж он уже зашёл слишком далеко.
Судя по всему, подготовка велась с расчётом на партизанскую войну в случае крайней необходимости. Как бы то ни было, ясно, что если и дальше оставлять это без внимания, Хексеннахт сорвётся с цепи ещё сильнее.
То, что гораздо больше ведьм Геенны, чем можно было ожидать, встали на сторону людей, а не Хексеннахта, вероятно, объясняется тем, что Кетер создала связи между порядком, который она поддерживала, ведьмами Геенны и современным миром.
Академия Хесед, включившая в свой состав уже множество мелких академий, вместе с Изумрудной скрижалью и секретным архивом завершила формирование структуры, и, как только эта весть распространилась, экспансионистская политика Хексеннахта, говорят, стала более сдержанной.
На самом деле в такой ситуации близнецы мало что могут сделать. Ведь они пока ещё ученицы ведьм.
Но это не значит, что они совсем ничего не могут. Разве они не дали друг другу обещание? Делать то, что можно сделать прямо сейчас.
— Госпожа Амелия! Мы пришли!
— Доцент здесь?
Как только близнецы закончили занятия, они прибыли во флигель поместья Тиферет. Это был личный флигель, куда могли входить только семья Сиу и их приближённые в академии Хесед.
— Одиль, Одетт. Проходите.
На оживлённое приветствие близнецов вышла Амелия в удобной, мягкой одежде.
Раньше доцент Амелия была одной из немногих, кто держал близнецов в узде, — она была их естественным врагом. Близнецы её очень боялись.
Впрочем, в эпоху ледяной статуи, пожалуй, трудно было найти ведьму, которая не боялась бы Амелию.
Но нынешняя доцент Амелия чем-то напоминает им наставниц. И атмосфера вокруг неё смягчилась, и она стала улыбаться тёплыми, ласковыми глазами, а главное — она щедро угощает сладостями.
— Я приготовила печенье и кофе. Проходите, располагайтесь.
— Ух ты! Спасибо!
— Вы снова сами всё приготовили?
— Конечно. И яблочное варенье я тоже сама варила.
Парфюмерная лавка «Бархатцы» прославилась на всю Геенну, но можно с уверенностью сказать: если бы она открыла пекарню «Бархатцы», её завалили бы невероятными похвалами. Хотя Амелия скромно называла выпечку своим хобби, её кулинарное мастерство превосходило умения поваров в доме.
— Госпожа Амелия, можно нам поиграть с Маликой?
— Конечно. Только, пожалуйста, не слишком шумите.
Съев хрустящий пирожок с яблочным вареньем под кофе так быстро, словно глазом моргнуть успели, близнецы сразу же направились в детскую.
— Наша прелестная принцесса спит?
— Малика…! Тёти пришли…!
Близнецы крикнули тихо, чтобы не разбудить её, если она вдруг спит. Над совсем маленькой детской кроваткой медленно крутилась вращающаяся карусель.
Услышав голоса близнецов, Малика расплылась в улыбке и издала характерный для младенцев смеющийся звук. Она также встретилась с ними ясным, внимательным взглядом.
Обычно считается, что только после трёх месяцев младенец начинает различать предметы и меньше спать, но Малика была духовной сущностью, поэтому у неё всё было иначе.
— О-о! Сестра! Кажется, Малика уже узнаёт наши голоса!
Именно это близнецы и решили — «то, что можно сделать прямо сейчас».
Непутевый Ассистент постоянно занят и бегает где-то, оставив ребёнка, поэтому близнецы заполняют эту пустоту и играют с Маликой. Когда Малика спит, они помогают Амелии по дому или выполняют мелкие поручения.
— Буа….
— Не «буа», попробуй сказать «Одетт». Одетт.
— Нет, Одиль! Скажи «О-диль».
На самом деле поначалу и Одиль, и Одетт относились к Малике настороженно. Ведьмы ведь не могут забеременеть, и тем не менее госпожа доцент забеременела. Раз у этих двоих родился ребёнок, они полагали, что в отличие от их давно отлаженных отношений могут возникнуть и другие проблемы.
Поэтому изначальной целью близнецов было с самого раннего возраста взять на себя роль тётушек, которые безупречно играют с Маликой, и таким образом втайне заполучить власть, позволяющую в будущем вертеть домом Син Сиу как заблагорассудится.
Однако.
— Ох-хо-хо, ну всё, сердце просто тает.
— Как можно быть такой милой малышкой?
Чем больше смотришь, тем она милее.
И эти крошечные ручки и ножки, так забавно шевелятся. И пушистые золотистые волосы, и чёрные глазки, похожие на глаза Ассистента. И она так забавно морщит глаза, нос и рот. И улыбка, с которой она, не плача и не капризничая, каждый раз сияет, словно подсолнух.
До того она была очаровательна, что даже коварный план злобных учениц ведьмы был забыт без следа.
Улыбаясь, Малика, утомившись, засопела и уснула. Близнецы, храня в груди щемящую нежность, тихо переговаривались между собой.
— Вот бы потом сыграть в игру «Одиль-Одетт-шаффл». Угадывать, кто из нас старшая, а кто младшая.
— Как думаешь, у неё получится угадать? Ассистент ведь каждый раз угадывал с первого раза.
Разговор зашёл об этом, и в голову невольно пришла другая мысль.
— Я тоже хочу ребёнка от Ассистента.
— Завидую госпоже доценту.
Это скорее чистое желание, чем зависть. О том, как радостно носить под сердцем дитя любимого человека, можно догадаться хотя бы по переменам в госпоже Амелии.
Так, словно жалуясь, она выражала свою зависть и раскладывала бельё, как вдруг...
— Щелк, щелк.
Из кроватки Малики донёсся странный звук.
— Что это? Проснулась?
— Может, она просит есть?
Не придав этому значения, близнецы подошли к Малике и увидели.
— «Боже мой…»
Мобиль, который близнецы подарили Малике, мобиль, воплощающий вращение небесного мира, парил в воздухе.
Под ним Малика, протянув руки вверх, с невинным выражением лица использовала телекинез.