1.

Поздняя ночь, когда даже растения тихо спят.

Однако для ведьмы, не нуждающейся во сне, ночь была временем исследований, когда можно было погрузиться в изучение магии в спокойной атмосфере.

— Хмм…

«Ведьма Синтеза», баронесса Луиза Мойерти, приведя в порядок данные сегодняшнего эксперимента, потянулась.

— Уже так поздно…

Стрелка часов, на которые она мельком взглянула, указывала на три часа, и Мойерти тяжело вздохнула, глядя на результаты экспериментов, которые никак не продвигались.

Даже она, прожившая уже более ста лет, посвятив себя магическим исследованиям, в такие дни, когда неутешительные результаты следовали один за другим, как сегодня, теряла всякое желание.

И она застопорилась как раз сейчас, когда до «регулярной презентации», где каждый квартал представляют результаты исследований в Замке, осталось всего две недели. Психологическое давление и непрекращающееся нетерпение из-за затянувшейся ситуации неприятно заставляли сердце биться быстрее.

— Похоже, это творческий кризис….

Луиза, собрав алхимические инструменты, использованные в эксперименте, вышла из мастерской.

Несмотря на то, что она была одной из всего десяти высокопоставленных членов академии Изумрудной скрижали, её мастерская, она же и особняк, находились в Грушевом лесу на окраине Замка.

Так было потому, что для неё, не любившей суеты и стремившейся к пасторальному образу жизни, Замок с его высокой плотностью населения был местом, которого хотелось избегать.

Она шла по прогулочной дорожке, соединяющей мастерскую и особняк, и размышляла о том и о сём, но, как и следовало ожидать, никакого дельного решения не находилось.

Ничего не поделаешь. Не оставалось ничего другого, кроме как формально пережить эту презентацию, а в следующий раз взяться за дело с новыми силами.

Даже лунный свет, озаряющий прогулочную дорожку, казалось, источал унылую тоску. Едва баронесса Мойерти вошла в особняк, как старшая горничная, ожидавшая у входа, сообщила ей нечто, от чего она изрядно удивилась.

— Господин, вас посетил барон Син Сиу.

— Что? Барон Син Сиу?

— Да.

— Где он сейчас? Почему вы не связались со мной?

— Он сказал, что подождёт в гостиной, услышав, что вы заняты исследованиями.

Обычно в такое время она планировала насладиться ванной и выпить бокал вина и наконец-то лечь спать. Настолько она была уставшей.

Но как только она услышала слова старшей горничной, усталость и сонливость как рукой сняло.

Сейчас уже три часа ночи.

Если бы они были близкими друзьями, визит в такое время не был бы проблемой с точки зрения этикета, но, с другой стороны, это время, когда не следует наносить визиты, если вы не близки.

Однако вместо неудовольствия в ней всколыхнулись любопытство и какое-то предвкушение.

— Ах, понятно. Тиффани, передай, чтобы он подождал ещё немного, и приготовь мне одежду, в которую можно переодеться, хорошо?

Ни одна ведьма не одевается, как на бал, занимаясь исследованиями в мастерской.

Сейчас на Мойерти был белый халат, а волосы были кое-как собраны в небрежный пучок.

И даже нижнее бельё, что, возможно, не так уж и важно, было надето не в тон.

— Ах, и бельё тоже, пожалуйста.

Старшая горничная, удивлённая просьбой приготовить и бельё, слегка склонила голову и таинственно спросила:

— Уж не бойфренд ли? Он ужасно симпатичный.

— Ах, опять ты за своё. Давай, готовь быстрее.

— Тогда я подберу очень сексуальное бельё и платье.

— Тиффани!

Под суровый окрик баронессы старшая горничная, хихикнув, снова приняла почтительную позу и склонила голову.

Луиза, приведя себя в порядок очищающей магией, нанесла макияж, подобрала подходящее бельё, надела подготовленное Тиффани платье с умеренным декольте и высокие каблуки, после чего поспешила в гостиную.

Разумеется, она не собиралась забывать о своём положении баронессы.

Она вовсе не собиралась показывать, что её обрадовал этот внезапный визит.

— Простите, что заставила вас ждать. Если бы вы предупредили заранее….

Она хотела показать себя радушной хозяйкой, принимающей неожиданного гостя, сохраняя при этом достоинство, но….

— …Прошу прощения за столь внезапный визит в столь поздний час.

Увидев его, сидящего на диване в ожидании, она не смогла продолжить.

Последний раз они виделись всего два дня назад, на балу. Барон Син Сиу, подаривший ей тот незабываемый упоительный вальс, который и во сне не забыть, был тогда буквально воплощением элегантного нувориша.

Можно сказать, впечатление было несравнимо более ярким, чем во время домашнего визита. Чувствовались пылающие страстью глаза и дух молодого льва, готового сразиться с любой опасностью.

— С вами всё в порядке?

Но сейчас он был похож на раненого зверя.

Белая рубашка была мятой и растрёпанной, губы пересохли и потрескались, под глазами залегли тёмные круги. На столике в гостиной валялись окурки в пепельнице и пустые бутылки из-под алкоголя.

Вид у него был крайне измождённый и уставший.

— Простите за неподобающий вид.

— Ах, нет…! Все нормально.

— …….

Можно ведь сесть рядом, верно?

Баронесса Мойерти, немного поколебавшись, села на тот же диван, что и Сиу.

Хотя «Одуванчик» и выставил его в злонамеренном свете, Луиза не считала его плохим человеком. Таблоид и раньше раздувал преувеличенные слухи, и, кроме того, разве нельзя признать, что в нём есть своё очарование?

Даже такой растрёпанный вид кажется ей сексуальным.

И в глубине души ей это даже приятно.

Говорят, что существа под названием «мужчины» чертовски горды и не склонны показывать свою слабость? Но раз уж он так честно демонстрирует ей свою уязвимость, она чувствует, что удостоилась особого обращения.

— Что-то случилось?

— Нет. Пока ждал, я подумал… Похоже, это не то, о чём стоит рассказывать баронессе Мойерти.

Син Сиу покачал головой в ответ на её осторожный вопрос.

— Прошу прощения за беспокойство. Было бы хорошо, если бы в следующий раз я снова смог вас навестить.

— П-подождите.

Сиу поднялся с места, изобразив натянутую улыбку. Баронесса Мойерти, не отдавая себе отчёта, ухватилась за его рукав.

Было и любопытно, но, кроме того, ей было жаль отпускать его вот так.

— Рассказывайте по порядку. Наше знакомство недолгое, но вы ведь всё равно пришли сюда.

— Но…

— Всё равно время ещё есть, я могу вас выслушать.

Успокоив Сиу и усадив его обратно, Мойерти наполнила его пустой бокал, зажгла сигарету, протянула ему и тоже взяла одну в рот.

Возможно, это действительно слишком неподобающая мысль, но….

Нынешний Син Сиу нравится мне больше, чем тот гордый и величественный барон.

Тогда он казался каким-то неприступным.

В ведьминском обществе в плане чести и доверия род Мойерти, продолжающийся уже много поколений, имеет подавляющее преимущество, но разве он не был многообещающим талантом, быстро развивающимся во всех остальных аспектах?

Но сейчас, хоть это и очень дурная мысль….

Пожалуй, нельзя не заметить, что, если умело воспользоваться этой ситуацией, можно стать к нему ещё ближе?

— На самом деле…

Однако от его последующих слов баронесса Мойерти не могла не почувствовать непонятную вину.

Он сказал, что встретился с графиней Калиостро наедине и получил предложение.

Агрессивный договор, требующий разрешить вмешательство в управление академией Хесед в обмен на помощь.

Син Сиу отказался. Графиня Калиостро немедленно ответила демонстрацией силы, и в результате сегодняшний тщательно подготовленный ужин глав малых академий закончился печальным итогом — ноль участников.

— Такое… я и представить не могла.

Симпатия — симпатией, а жалость — жалостью.

Услышав историю, сравнимую с тем, что на тщательно подготовленный день рождения никто не пришёл, она смогла понять, почему он так тяжело переживает и почему не решался рассказать об этом Мойерти.

В конце концов, сама Мойерти тоже человек из Замка.

На самом деле подобные политические интриги в Геенне — дело обычное.

Однако баронесса Мойерти, будучи ведьмой ортодоксального толка, чисто учёной, целиком посвятившей себя науке, впервые узнала о случившемся только из уст Сиу.

— Я не считаю, что она поступила неправильно. Если есть возможность что-то сделать, нужно это делать. И то, что я не справился с ситуацией, тоже факт.

— Но я думаю, это было слишком жестоко. Академия, которая ещё даже не начала свою работу…

Сиу низко опустил голову и провёл сухими ладонями по лицу. Луиза, сглотнув, погладила его по спине.

Хотя она и не была напрямую замешана в этом деле, тот факт, что она принадлежала к той же фракции, оставался фактом. Её захлестнуло чувство вины.

Мойерти сказала то, что не сказала бы в обычной ситуации.

— Может, мне поговорить с главой академии? У меня, как-никак, есть право голоса.

На самом деле, учитывая её должность, голос был не таким уж весомым, но баронесса Мойерти решила немного прихвастнуть.

— Нет, я пришёл к вам не для того, чтобы просить о подобном.

Вопреки ожиданиям, он решительно отверг её предложение.

— Я должен был быть готов к этому с того момента, как решил возглавить академию. Пусть и поздно, но эта решимость не угасла. Даже если сейчас я в таком положении, когда-нибудь я встану перед графиней Калиостро с гордо поднятой головой, полагаясь только на свои силы.

И всё же, несмотря на его по-прежнему измождённый вид, в его глазах горел несгибаемый огонь.

— Ах вы… прямо-таки доблестный рыцарь…

Мойерти тоже не была дурой.

С того самого момента, как он пришёл в столь поздний час и излил ей свои трудности, её не покидало одно беспокойство. А не собирается ли барон Син Сиу попросить её о помощи, чтобы преодолеть свои трудности?

Несмотря на всю её симпатию к нему, если бы он показывал лишь откровенную зависимость, она бы разочаровалась в нём.

Ведь трудно испытывать симпатию к человеку, который подходит ко всему лишь с расчётливой точки зрения.

Но посмотрите, как он спокойно отвергает её предложение помочь. Наоборот, теперь ей ещё больше хочется помочь ему.

— Я тоже помогу.

— Нет, не стоит. Похоже, я зря вам это рассказал.

— Нет, не зря. Конечно, я принадлежу к Замку, так что вам нелегко мне доверять…

— Дело не в этом.

Сиу решительно прервал её и, пристально глядя в глаза Мойерти, заговорил. И вот он, решающий удар.

— Я не хочу, чтобы из-за меня вы оказались в затруднительном положении.

— Ах…

Любой на его месте, оказавшись в трудном положении, захотел бы использовать других.

Но он, преодолев и это искушение, беспокоится о Мойерти.

— Я могу делиться информацией, пусть и не самой ценной. Это не опасно. Но взамен…

Теперь она, кажется, действительно поняла. Почему вокруг него оказались такие выдающиеся Архиведьмы, ставшие его возлюбленными.

— Вместо «баронесса Мойерти»… не могли бы вы называть меня просто Луизой?