Онлайн чтение книги На самом деле, я большой человек на пути культивации I'm Actually a Cultivation Bigshot
892 Тайфун (5)

1.

Останки Королевы, превратившись в разноцветные полевые цветы, покрыли поверхность моря. Королева, чей отвратительный облик было страшно даже увидеть во сне, в свой последний миг устроила артистичный финал. Сотни миллионов лепестков, падающих гуще, чем проливной дождь, были зрелищем, которое не купишь ни за какие деньги, но для друзей Королевы, Броненосного дракона и Короля-сабли, эта сцена, должно быть, не выглядела такой уж романтичной.

— Ки-э-э-э-э-э-к!

— Ку-у-у-у-у-у!

Поскольку приказ Короля был обязателен к исполнению, они не сбежали. Однако, выказывая крайнюю настороженность, они кружили вокруг Амелии, каждый в своей стихии — один в небе, другой в море.

— Фу-у-у...

Даже для Амелии, у которой был богатый опыт охоты на гомункулов, «распустить» такую массивную тушу было впервые.

...Сиу.

Амелия, державшаяся за пульсирующую голову из-за большего, чем ожидалось, расхода магической силы и утомительных вычислений, захотела увидеть Сиу. Она хотела поскорее решить это дело и, упав в его объятия, получить похвалу.

— Ки-э-э-э!!!

Король-сабля, который всё это время кружил под водой, совершая многозначительные манёвры, выпрыгнул на поверхность. Из его заострённой морды вырвалась струя едкой жидкости под высоким давлением, созданная путём алхимического преобразования морской воды. Мощность этих десятков расходящихся в разные стороны струй соответствовала масштабной магической атаке. Этой силы хватило бы, чтобы легко раздавить не только стальные листы, но и укреплённые толстой бронёй бункеры от ядерного удара.

Однако Амелия могла позволить себе погружаться в посторонние мысли прямо перед врагом, потому что у неё была надёжная опора.

— Чха-а-а-а-а-а-ак!!!

Огромный волной, поднявшейся до самых ступней Амелии, парившей высоко в небе, заблокировала струи едкой жидкости. Король-сабля, который, обитая в глубоком море, избежал множества истреблений, всегда считал океан своим союзником. Но сегодня — нет. Потому что здесь была ведьма, которая, скрестив руки на груди и стоя на вершине волны, смотрела на него сверху вниз. «Ведьма Глубинного Моря» Рю Нукелаби, которая могла с уверенностью сказать, что в морском бою она непобедима.

— Погрузись в глубины.

Рю, обладающая магической силой, сопоставимой с силой обычной Великой Ведьмы, могла призывать «Волны магического моря» снова и снова, даже в открытом поле. А уж на море, которое было её главной стихией, её боевая мощь была не тем, что можно было списать на пустую браваду.

— Бам! Ква-анг! Бам!

С каждой новой волной магической силы накатывали всё новые и новые волны цунами. Широкое море переворачивалось и выходило из берегов, словно таз с водой. Даже среди ведьм были единицы, способные вызвать такой переворот мира. Изгнанницы, наблюдавшие за этим, испытывали благоговейный трепет.

— Вот это древняя ведьма...

— Посмотрите на этот величественный облик. «Морская королева» — это точно про неё.

— После окончания боя... может, попробовать заговорить?

— ...Думаешь, получится? У меня духу не хватит.

— Эй? Кажется, Ведьма Глубинного Моря смотрит сюда.

— Правда? Но она же в бою? Да ладно, не смотрит.

— Точно говорю! Она только что бросила взгляд!

Однако битва, которая, казалось, закончится в мгновение ока, затянулась дольше, чем ожидалось. Всё из-за отчаянного сопротивления Короля-сабли.

— Ки-эк! Ки-э-э-к!

Он полностью отказался от боя, стараясь как можно глубже погрузиться под воду и рассеивать удары, а также защищал своё тело, манипулируя водными потоками. Если бы это был заурядный гомункул среднего размера, его бы давно раздавило давлением воды и волнами магической силы, но справиться с Королём-саблей, который, благодаря своим природным размерам, извивался и держался, было не так-то просто.

— ...Уф.

Бровь Рю нервно дёрнулась. Не потому, что бой был тяжёлым. Просто требовалось немного времени, но она была уверена, что через пять минут красиво разделает на три части эту скользкую, назойливо уворачивающуюся саблю-рыбу. Рю начала нервно отсчитывать время по совершенно другой причине.

Рю была ещё молодой ведьмой. Обычно ведьмы её возраста часто не могли усидеть на месте, отчаянно желая продемонстрировать свою силу. Рю втайне тоже надеялась, что как только выйдет из Акулы, она сможет вовсю похвастаться своей мощью и стать объектом восхищения. Но реальность оказалась суровой.

«Деревенщины» из Геенны по какой-то причине не выказывали должного уважения Морской королеве. Стажёрки-ведьмы то и дело пытались отбить у неё «еду». Хозяин заведения, который был партнёром королевского дома Нукелаби по бизнесу, пытался вмешиваться во внутренние дела, ссылаясь на какой-то «пакт о запрете военных действий». Зеленоволосая, а также её муж Сиу, словно подхватив дурные привычки Дороти, относились к Рю как к ребёнку. Блондинка, розоволосая и недавно присоединившаяся к ним брюнетка были слишком неудобными оппонентами, чтобы требовать от них благоговения.

— Ведьма Глубинного Моря, здорово!

— Я впервые вижу такую магию!

Для Рю восхищение и вздохи изгнанниц были слаще любого шоколада. С некоторого времени она навострила уши и смаковала каждое слово. Однако по мере того, как охота затягивалась, их разговор, полный похвал, начал меняться.

— Медленновато для такого эффектного удара.

— Может, из-за той же стихии у него появилась устойчивость...? — и тому подобное.

— И-и-и-х...

Это было невыносимым унижением. Рю, которая изначально хотела продемонстрировать свою доблесть, подавляя врага одной лишь базовой техникой, решила потратить немного больше магической силы. Сохраняя максимально величественный вид, она открыла один из своих аквариумов.

— Министр армии, убей его, утопив.

— Кхю-у-у-у-у-у-у!

Появление Левиафана, министра армии династии Нукелаби. Левиафан, чьё тело было столь же огромно, как и у покойного Ракенракена, словно ядовитая змея, перекопал морское дно, которое было единственным убежищем Короля-сабли. Когда огромная пасть перекусила поясницу спасающегося в панике бегством Короля-сабли, под водой заклубился кровавый туман.

— Истинно жалкое зрелище.

Рю снова сделала вид, что ей всё равно, вздёрнула подбородок, произнесла финальную фразу и снова прислушалась.

— С одного удара???

— Значит, она всё это время просто играла с ним!

— Действительно величественная Морская королева!

Рю, сдерживая желание прикусить губу от восторженных криков изгнанниц, которые в одно мгновение переменили своё мнение, контролировала выражение лица. То, что ноздри под прямым носом слегка расширились — это незначительное изменение, которое не сильно умалило королевское достоинство. Рю, сжимавшая и разжимавшая кулаки, не в силах справиться с испытанной впервые в жизни эйфорией, подняла взгляд к небу.

— Кхро-ра-ра-ра-ра-ра!!!

И тут она вспомнила. В небе, куда она подняла глаза, всё ещё находился «Броненосный дракон», который с ужасом кричал. Даже с его звериным интеллектом было нетрудно понять «ранг» собравшихся здесь ведьм.

Рю, чьи глаза наполнились жаждой почёта и самолюбования, посмотрела на гомункула, но тут же покачала головой. Для этого есть кто-то другой. В конце концов, королеве не пристало заниматься такой мелочью, как присвоение чужих заслуг.

— Зеленоволосая. Это твоё время.

На лёгком ветерке, ступая по воздуху, появилась зеленоволосая ведьма, Шарон. Ведьмовской костюм, райдерские сапоги, палочка с крупным зелёным драгоценным камнем — всё это означало, что она перешла в боевую готовность.

— Кхро-ра-ра-ра!!!

Страх смерти — вот что заставляло его игнорировать приказ «Короля». Броненосный дракон, взревев, развернулся. Две самые опасные ведьмы отошли, и его путь преградила лишь одна ведьма, выглядевшая относительно менее опасной. Следуя маршруту бегства, определённому инстинктом, Броненосный дракон устремился к ведьме, наставившей на него палочку. Между полузакрытых челюстей начала сгущаться серая магическая сила. В тот момент, когда он раскроет пасть, дыхание, которое вырвется подобно буре, превратит ту ведьму в твёрдый камень.

— ...

Шарон спокойным взглядом смотрела на Броненосного дракона, размером с дом, летящего на неё с дозвуковой скоростью. Во время прошлой операции по спасению Сиу Шарон была отстранена без лишних слов. То чувство беспомощности, чувство вины и желание когда-нибудь стать полезной Сиу привели её к вершине 21-го ранга. Теперь пришло время доказать это.

— Равновесие.

Когда Шарон тихо прошептала заклинание, у неё за спиной развернулось магическое поле в форме креста. Магия Шарон корнями уходит в пять элементов Тарба. Как и подобает ортодоксальной элементальной магии, она приносит «жертву», усиливающую символизм каждого элемента, и однажды использованная жертва либо исчезает навсегда, либо теряет свою силу. На первый взгляд это кажется крайне неэффективным методом. Жертва для заимствования символа стоит немалых денег, и для каждого использования магии, а то и для исследования, требуется бюджет, сопоставимый с бюджетом целой другой ведьмы.

Так почему же все Эвергрин из поколения в поколение придерживались и развивали этот неэффективный метод, в то время как все остальные отделывались правдоподобными «метафорами» о символических системах? Ответ не сложен.

— Ну-ка, попробуем на вкус?

Шарон достала серебряную брошь в форме цветущей гортензии. Чистое серебро, добытое за тридцать тысяч дней в «Изумрудной скрижали», и кровь голубя из Моншу, огранённая для оптимизации под магическую формулу. Оба были обработаны в лучшей ювелирной мастерской Геенны — Moët Atelier. Это были дорогие предметы, которые обычно использовались разве что в качестве сердцевины парадного вооружения. Конечно, у Шарон не было состояния, чтобы использовать такие дорогие вещи в качестве жертв.

Но сейчас у неё было щедрое снабжение.

«Леди Шарон, идите-ка сюда на минутку».

«Раз уж мы с близняшками не можем пойти сами, используйте это с умом».

Это был «Набор дорогих жертв от графини Джемини», переданный Шарон под предлогом поддержки современного мира. Элементальная магия Эвергрин всегда требовала дорогих жертв, но в зависимости от ценности жертвы её сила возрастала многократно. Это была капиталистическая магия, обладающая потенциалом перевернуть разницу в один ранг, если кошелёк достаточно толст.

— Вжу-у-у-у-у-у-х.

Когда серебряная брошь исчезла, у Шарон за спиной взошло солнце. Священный свет, разрывающий тьму ночи и бури, озаряющий всё вокруг, словно днём. Мощность магии, которая одним лишь косвенным жаром полностью испаряла проливной дождь, превосходила даже магию Деллы, известной как мастерица огненной стихии. Это была сила великой магии, сочетающая в себе просветление, достигнутое при скачке до 21-го ранга, и капитал, на использование которого в обычное время она не могла и замахнуться.

— Кто эта ведьма?

— Эй? Мне кажется, я видела её раньше в Сеуле. Разве она не та должница?

— Вы уверены в своих словах? Ч-что это за мощность?

Изгнанницы, которые только что наслаждались зрелищем высокоуровневой магии, снова засияли глазами. Перед огненным шаром, обрушившимся подобно метеориту, прочность Броненосного дракона не имела значения. Мощное дыхание окаменения было сломлено и исчезло в потоке горячего воздуха, а внешняя броня, отражавшая всевозможные заклинания, расплавилась ещё до того, как вступила с ними в прямой контакт. Кажется, говорят: «Враг сегодняшнего дня — союзник завтрашнего»? По крайней мере, сегодня капитализм был на стороне Шарон.

— Фух, Сиу должен был это видеть.

Как ковбой, только что сделавший быстрый выстрел, Шарон эффектно сдула пламя, пляшущее на кончике её палочки.