1.
Как правило, изгнанницы не любят Геенну и с неприязнью относятся к ведьмам, обитающим внутри.
А уж если речь заходит о преступницах-изгоях, принадлежащих к фундаменталистскому крылу, то об этой вражде и говорить не приходится.
Оппортунистки, которые, заручившись поддержкой герцогини Кеттер, прибрали к рукам больше всех выгод во всём ведьминском обществе. Привилегированный класс, присвоивший себе самые прибыльные предприятия современного мира и вытеснивший преступниц-изгоев во второй и третий миры. Отступницы, отвернувшиеся от магического пути, составляющего предназначение ведьм, и уверовавшие в туманный гуманизм.
Однако, несмотря на повсеместное недовольство и резкие высказывания общественности, Геенна была слишком сильным врагом, чтобы ей противостоять.
По той же причине новый Клипот, захвативший реальную власть после основания Хексеннахта, естественным образом передал своё положение торговой гильдии Солидус.
Теперь торговая гильдия Солидус уже не настаивала на гегемонии «умеренного крыла», но в действительности ей, как и Клипоту, пришлось бы пойти на слишком большие жертвы, чтобы размахивать козырем «Никакой войны!».
Лидия Магнус ухватилась за эту уязвимость, чтобы захватить реальную власть в Хексеннахте.
— Блядь.
Лидия почувствовала, как в затылке неприятно потянуло.
Суть заключалась в рискованном балансировании между свойственной Геенне ленью и присущей Хексеннахту воинственностью.
С одной стороны, следовало показать, что они противостоят Геенне, тем самым утолив чувство неполноценности Хексеннахта, а с другой — не заходить слишком далеко и впрямь не переходить черту.
Цель состояла в том, чтобы, сохраняя с Геенной умеренно враждебные отношения, воспользоваться её привычкой оставаться в стороне от большинства событий — ровно настолько, чтобы урвать своё и исчезнуть.
Разумеется, сущность Лидии — алчность.
Она не собиралась вечно жить, склонив голову.
Когда Хексеннахт разрастётся, влияние Лидии расширится и появится возможность с кем-нибудь потягаться, у неё хватит амбиций пойти даже на войну — пусть локальную, а не полномасштабную.
— Но сейчас-то ещё не время!
Лидия рвала свои гордые золотистые волосы и извивалась, словно слизняк, щедро посыпанный солью.
Это Херья от души посыпала её морской солью.
Именно торговая гильдия Солидус, чтобы временно замять конфликт с группой «Рехар», впустила её в Хексеннахт. И именно она после появления Хексеннахта пользовалась ими как руками и ногами.
Хотя из-за проделок Син Сиу отношения между группой «Рехар» и торговой гильдией Солидус окончательно испортились, внешне группа «Рехар» по-прежнему оставалась эксклюзивным субподрядчиком Солидус.
И вот эта самая группа «Рехар» ударила по Геенне.
С точки зрения Геенны…
Геенна: ?
Солидус: ?
Геенна: Вы там чем занимаетесь?
Солидус: Это не мы.
Геенна: Ублюдки, группа «Рехар» же ваша шестёрка.
Солидус: Что? Я же говорю, это не мы.
Геенна: На Ведьмину Точку эти ублюдки напали — ладно, мы спустили это на тормозах, но они посмели ударить по главной базе? Вы, блядь, трупы.
…вот в чём дело.
До этого момента, если честно, Лидия могла бы решить эту проблему, приложив все силы.
Несколько преступниц-изгоев проникли внутрь Геенны, несколько контрабандистских судов затонули, но, кроме этого, серьёзного ущерба не было. Называть это прямым объявлением войны было бы затруднительно.
Если через горячую линию с герцогиней Эрелим провести переговоры, пообещать вознаграждение и публично разорвать отношения между группой «Рехар» и торговой гильдией Солидус, дело ещё можно было бы замять.
Проблема заключалась в том, что последнее теперь стало невозможным.
— За великую Архиведьму Лидию Магнус!
— Ух! Как же хорошо!
— Золотая ведьма — настоящая стерва, я вам говорю! Я так и знала, что этим кончится!
— Будущее Хексеннахта лежит на плечах Лидии.
Как уже говорилось, большинство ведьм Хексеннахта ненавидит Геенну. Едва в Хексеннахте узнали новости, там мгновенно воцарилась праздничная атмосфера.
— Эй-эй, а Лидия-то, оказывается, провернула крупное дело!
— Кх… Хоть она и конченая сука, но тут я её признаю.
— Я думала, она всего лишь летучая мышь, умеющая только прощупывать почву, но, оказывается, она настоящая преступница-изгой.
Даже ведьмы из Нового Клипота, соперничающего с торговой гильдией Солидус, восхваляли подвиг Лидии. Едва разнеслась новость, как ведьмы, желавшие наладить связи с торговой гильдией Солидус, выстроились в очередь.
Лидия могла сколько угодно возмущаться про себя: «Эй, хватит, сумасшедшие сучки!» — общественное мнение и не думало меняться.
После того как Лидия смачно обоссала прямо в лицо опостылевшую Геенну, она вполне закономерно заняла первое место в рейтинге ведьм, пользующихся наибольшей симпатией в Хексеннахте.
А Херья оказалась на втором.
Могла ли она в такой обстановке сказать: «Эм… На самом деле это я всё спланировала не одна. Мы с Херьей поссорились, и она самовольно напала на Геенну. Хотела меня подставить?» Могла ли она сказать: «Это Херья устроила весь этот идиотский бардак, а я тут ни при чём»? Могла ли заявить: «Вы ведь понимаете, что это всё исключительно дело рук группы „Рехар“? Я не хочу вступать в конфликт с Геенной!»?
Не могла.
Политическую реакцию, которая обрушилась бы на неё после этого, даже представить было невозможно.
Лидия, вознесённая в героини Хексеннахта, так же стремительно покатится вниз. Сначала на неё навесят ярлыки предательницы, трусихи и перебежчицы, а дальше начнут творить всякую хуйню.
— А…
Эта тупая Херья додумалась до такого и ещё умудрилась подбросить бомбу.
Для Лидии такой исход оказался совершенно непредсказуемым.
В Геенне пока не сделали ни одного заявления и не предприняли никаких ответных действий. Однако стало известно, что Древо Сефирот, высший орган Геенны, созвало большое совещание.
Городом, который они объявят врагом, станет Хексеннахт; группой — торговая гильдия Солидус, а человеком — не кто иная, как Лидия.
— Секретарь.
— Да.
— Собери всех руководителей. Всех до единого.
Лидия утвердилась в своём решении.
Бомбу ей всё равно навязали, так что бросать её куда попало было уже поздно.
В конце концов, ей самой придётся завязать этот узел.
Лидия активировала секретную сеть связи, которой пользовалась, заключая сделку с герцогиней Эрелим.
2.
Внутри Геенны мнения по поводу этого нападения были на редкость похожи.
— Раз уж нас ударили, надо отплатить тем же. За кого они нас, блядь, держат, раз осмелились на такое?
— Око за око, зуб за зуб.
— Нужно ещё раз доказать им, что слава Геенны — не пустой звук.
Для Геенны подобное было редкостью: общественное мнение оказалось на удивление воинственным. Ведьмы, обычно остававшиеся в стороне даже при массированных атаках на Ведьмины Точки по всему миру, на этот раз сочли, что дело совсем другое.
Каков бы ни был масштаб ущерба, они пересекли Врата и нанесли удар по самой Геенне. По всему залу заседаний раздавались исполненные ярости требования заставить их заплатить сполна.
— Это преждевременно. Лучше сначала разобраться, кто враг, чётко определить, кого именно следует наказать, и лишь затем покарать виновных.
Путь им преграждали старейшие ведьмы Академии Истинных Имен во главе с герцогиней Эрелим.
Умудрённые опытом ведьмы-ортодоксы попытались взглянуть на ситуацию хладнокровнее.
— Так вы собираетесь просто закрыть глаза на то, что мерзкая шайка преступниц-изгоев смотрит на Геенну свысока? На этот раз они всего лишь переступили порог Врат, но что будет дальше? Можете ли вы гарантировать, что, если мы и дальше будем тянуть время, зазнавшийся Хексеннахт не выкинет ещё какую-нибудь глупость?
— Это не значит, что мы собираемся оставить случившееся без внимания. Просто нужно точно различать врага и союзника. Если мы, не разобравшись как следует, применим силу и это приведёт к полномасштабной войне, кто будет за это отвечать?
— А кто будет отвечать, если враг, приняв нас за слабаков, продолжит нападения?
— Довольно.
После торжественного заявления герцогини Эрелим волнение в зале заседаний стихло.
— Позвольте мне сказать несколько слов.
Теперь, когда герцогиня Кеттер исчезла, графиня Калиостро — глава академии и единственная, кто мог с ней сравниться, — объявила о своём нейтралитете в этой ситуации.
Поэтому существовала большая вероятность, что дальнейший курс Геенны будет целиком зависеть от её решения.
— С группой «Рехар», виновной в этом происшествии, нужно разобраться самым решительным образом. Однако не стоит провоцировать Хексеннахт сильнее, чем необходимо.
Разумеется, многие нахмурились.
— Разве можно решить проблему, отрубив лишь хвост, когда за всем этим явно стоит закулисная сила?
И всё же возражали крайне осторожно.
И дело было не только в том, что она возглавляла крупную академию. Уважение вызывали и жертвы, принесённые герцогиней Эрелим, прожившей более тысячи лет, и её вклад в развитие Геенны.
— Я сама разберусь с группой «Рехар». Так будет достаточно?
— ……..
— Нужно лишь дать врагу понять, что нашу силу недооценивать не стоит. Незачем специально ворошить траву, чтобы оттуда выскочила змея.
Всем давно известно, что герцогиня Эрелим опасалась прямого столкновения с Хексеннахтом. Было понятно и другое: дело не в страхе перед битвой — она просто хотела избежать ситуации, в которой пришлось бы без нужды понести большие потери.
Но пока все спорили о необходимости наказания, желающих взять на себя ответственность не находилось. Раз герцогиня Эрелим сама вызвалась уладить это дело, серьёзных возражений не последовало.
По крайней мере, не при ней.
— Чёрт. Пусть тогда сама с этой преступницей-изгоем и связывается.
— Почему она всё время такая пассивная? Не понимаю.
— Я этого не потерплю.
— Я тоже. Нужно воспользоваться этой возможностью и показать им, на что мы способны.
Несколько ведьм воспротивились заявлению герцогини Эрелим, объединили силы и попытались устроить собственную «расправу».
3.
Примерно в то время, когда между Хексеннахтом и Геенной установилась взрывоопасная обстановка.
Дигнити-таун, самый нижний уровень Хексеннахта, вовсю гулял, упиваясь победной вестью, от которой становилось легче на душе.
Хексеннахт — город, вытянутый по вертикали: чем ниже этаж, на котором находятся Врата, тем ниже ранг расположенных там таунов.
Здесь жило много ведьм, уступавших силой и занимавших низкое положение в иерархии.
Так уж бывает: чем меньше у кого влияния, тем сильнее его пинают со всех сторон.
Затаённая обида ведьм Дигнити-тауна на Геенну намного превосходила обиду ведьм верхних уровней.
— Трусливые ублюдки из Геенны. Ничего не можете, да?
— Да здравствует императрица Лидия! Лидию — в парламент!
— Мне правда было так тяжело… Каждый день эти сучки из Геенны отбирали у меня бизнес…
— Мы кто такие? Подданные великого Хексеннахта.
— Если честно, разве даже Геенна нас не боится?
Даже спустя два дня после происшествия Геенна по-прежнему молчала и не предпринимала никаких ответных действий, а день за днём там продолжалась безумная вечеринка.
-М-м-м!
Тогда от Врат прокатилась огромная волна маны, немного отличавшаяся от обычной.
Ведьмы, шумно веселившиеся в таверне с видом на Врата и причал, тоже ненадолго умолкли. Все они поняли, что волна, расходившаяся при обычном срабатывании Врат, отличалась от вибрации, которую они только что почувствовали.
— Что это? Я одна это почувствовала? Что-то не так, как обычно.
— Да ладно, наверняка ничего особенного. Испугалась?
— Вииииииииинг!
Однако вскоре по всему Дигнити-тауну разнёсся резкий предупреждающий сигнал, похожий на сирену воздушной тревоги.
К этому моменту даже преступница-изгой, чей мозг одурманило победное вино, уже смогла бы примерно оценить обстановку.
— Ч-что? Что такое? Нападение? Геенна?
— Война! Война!
Ведьмы, вытаращив глаза, засуетились кто во что горазд, но взгляды всех устремились к Вратам.
Гигантские Врата диаметром два километра. Городская ось, ведающая въездом в Хексеннахт и выездом из него.
В самом центре виднелась тёмная точка, которой обычно там не бывает.
Чёрный рыцарь, с ног до головы облачённый в чёрные доспехи и держащий в руке красную ветвь. А рядом с ним — зеленоволосая ведьма с роскошным жезлом в руке и ведьминой шляпой, лихо сдвинутой набок.