1.
Тело Дороти поистине обладало дьявольской красотой.
Взять хотя бы этот секс сзади, когда Сиу усердно вгонял свой член.
Любовные ручки, дарившие ощущение надёжного захвата и сами ложившиеся в ладонь. Волна ягодиц, принимавшая на себя мощные толчки поршня.
Упругость ягодиц, предельно мягких, но никогда не сминавшихся и упруго колыхавшихся. Тонкая поясница и мышцы-выпрямители, становившиеся всё отчётливее при каждом судорожном вскрике. Мягкая боковая часть груди, прижатая к простыне и выпирающая наружу.
На это зрелище можно было смотреть бесконечно — оно никогда не надоедало.
— Чмок! Чмок!
— Вот это заводит! Дойная корова!
— Ах…! М-м! М-м-м…!
— Госпожа Дороти, вам нужно плакать как следует.
Но и это ещё не всё. Задница Дороти, разработанная специально для Сиу, была поистине безупречным шедевром.
— Чмок!
— М-м-м… Хх!
Когда он входил в неё под этот непристойный звук, она, словно сопротивляясь и говоря «сюда нельзя!», изо всех сил сжимала вход, доставляя удовольствие его члену.
— Чмок!
— М-м-м-м-м… Ах!
А при обратном движении она цепко прилипала, изо всех сил удерживая каждую вздувшуюся венку на члене.
Даже когда он отводил бёдра с такой силой, будто собирался вытащить до самой головки, она не собиралась выпускать его — эта уверенность позволяла ему без удержу долбить её задницу.
Но и на этом прелести Дороти, чьё тело было идеально оптимизировано для секса, беременности и родов, не заканчивались.
Если во время усердной работы руки немного скучали, достаточно было запустить ладонь ей за пазуху и как следует сжать грудь.
— Госпожа Дороти, дайте молока. Вы же корова, так что молоко у вас должно выходить, верно?
— Хи-ик, молока не выходит!
Наслаждаясь размером, в котором утонула бы вся ладонь, и пудинговой упругостью, он большим и указательным пальцами поглаживал торчащий сосок вверх и вниз.
— Шшух, шшух, шшух
— Хы-и-ик!!!
Дороти, у которой из-за многократных оргазмов соски стали настолько чувствительными, что даже лёгкое прикосновение доводило её до оргазма, извивалась всем телом, пытаясь сопротивляться, но это было бесполезно.
Ведь при каждой ласке сосков её задница сжималась вдвое сильнее, вцепляясь в член Сиу и не отпуская его.
— Дорогой, дорогой… Господин…! Господин…! Хватит трогать мои соски…! Ха-а-а-ан, хнык! Хнык..!
— Я перестану, когда появится молоко.
— Молоко… не выходит… правда не выходит…. Хнык, хнык…! Х-г-г-г-г!
Дороти, икая и мотая головой, закатила глаза и издала пронзительный стон страсти.
— Кья-а-а-а-а!!!
Её задница сжалась так, будто хотела оторвать ему член. Не будь заранее наложена магия звукоизоляции, этот стон громко разнёсся бы по всему этажу отеля.
Тело Дороти затрепетало, словно по нему пропустили слабый ток….
— Пш-ш! Пш-ш!
Отверстие её киски дёрнулось, и из него хлынула горячая смазка.
— Госпожа Дороти, вы должны давать молоко, а не смазку.
— У-у, х-хнык… хны-ы-ык…. Не знаю… не зна-а-аю….
Эта гордая Дороти, переполненная наслаждением, плакала навзрыд, как ребёнок, и вздрагивала плечами.
Эта реакция, выходящая за рамки простой похотливости и донельзя распаляющая мужское чувство покорения, позволяла ему кончить уже в третий раз — и ни разу не вынимая члена.
Настало время финального удара.
— Теперь я волью в вас ещё одну порцию.
— Если ты сейчас кончишь… я, я умру… правда умру… моя задница… разрушена! Хы-и-и-ит!!!
Как только спазм ягодиц, сжимавших член с невероятной силой, прекратился, Сиу изо всех сил вонзился в неё.
— Хлюп! Хлюп!
— Госпожа Дороти, представьтесь-ка.
— Х-хнык…! Дороти — это…! Дойная корова Сиу…!
— Верно. Тогда вам нужно потерпеть.
— Я не могу… потерпеть.. Хы-и-ик!!!
Дороти, рухнув лицом вниз, яростно комкала простыню и мелко дрожала.
— Хлюп! Хлюп!
Слышать «хлюп-хлюп» было неудивительно.
Ведь это яйца бились о разбухшую плоть влагалища Дороти. А то, что разлетавшиеся брызги смазки заливали внутреннюю сторону её бёдер, было приятным бонусом.
— Чмок! Чмок!
— Х-э-э-эк! Ха-а-а-ан!
Вытащив почти до конца, он в один миг вгонял его до самого основания — безжалостные фрикции. Крепко обняв её со спины, не давая вырваться, он яростно тёр её торчащие соски.
— Как думаете, куда я сейчас кончу? »
— Г-грудь… нет, нет.. Хик! В задницу… в задницу… . Мне всё равно! Всё равно-о-о…
— Эй, нужно говорить как следует.
В череде множественных оргазмов Дороти сбросила притворную скромность и стала откровенной.
— Си, Сиу…! Дважды… ра, разработал… Хы-ик…! Дороти…. В зад… задницу…. Ах, ах, ах…!!!
Когда всё накопленное наслаждение достигло пика и готово было взорваться разом, Дороти, потеряв даже ту малую толику репутации, что ей удавалось сохранять, превратилась в корову и издала непристойный стон.
Так, как велел Сиу: отбросив женскую гордость и достоинство, с максимально похотливым фырканьем.
— М-м, м-м, мммууу…!
В то же время её слизистая оболочка сжалась так крепко, что он больше не мог двигать бёдрами, и задрожала.
— Глоток! Глоток!
Сиу, заменив корову Дороти, у которой молоко не шло, влил в неё целую порцию густого молока.
2.
И, конечно же, изюминка секса в задницу — это именно этот момент.
— Чм-м-м-мок
— Хм-м-м…!
Наслаждаясь безупречной задницей Дороти, он не спеша вытащил член. Погружённая в остаточные ощущения, Дороти дрожала, будто кончала от одного этого.
— Бам!
— Ик!
Когда головка наконец выскочила наружу, она снова икнула и задрожала всей задницей.
— Ну и зрелище.
Белая попка, блестящая от пота и смазки. Лепестки ануса, широко раскрытые из-за того, что Сиу только что безжалостно вонзался в неё.
Поскольку он продолжал двигаться даже после эякуляции, загустевшая сперма пузырилась и стекала, пересекая распухшую, как у зверя в течке, киску.
— Ха-а… Ха-а….
В обычной ситуации это была бы сцена, вызывающая неоднозначную реакцию, но для ведьмы анус — всего лишь тугая киска.
Раскрытое отверстие мгновенно сомкнулось, и из него не вытекло ничего, кроме лубриканта и спермы.
— Вот это заводит, реально.
Изначально он планировал на этом месте перейти к полноценному сексу в киску, но эта сцена заставила его передумать….
Всё же пора переходить к главному блюду.
Дороти, вымотанная до предела, потеряла сознание от последнего оргазма. Сила множественных оргазмов, даруемых Сиу, была такова, что даже духовная сущность лишалась чувств.
Сиу знал способ разбудить Дороти в таких случаях.
Сосок, всё ещё набухший и стоявший торчком. Сиу взял его в рот и нежно посасывал, словно младенец, — тот самый сосок, который он так старательно разработал.
— Чмок! Чмок!
— М-м… М-м-м….
Изящные брови Дороти дёрнулись, и из неё вырвалось фырканье.
После эякуляции вволю зарыться лицом в её грудь и посасывать сосок — разве это не настоящий рай?
— Хах… Фх-ах!
Дыхание Дороти становилось всё более прерывистым, когда её глаза внезапно распахнулись. В полусонном состоянии она заметила Сиу и вздрогнула от неожиданности. А затем, всё ещё не оправившись от множественного оргазма, она вздрагивала всем телом — это уже стало частью ритуала.
— Правда… ах! Ты должен ценить мою неутомимость, понял?
— Это вы виноваты, госпожа Дороти, что так заводитесь.
Казалось, она собиралась поворчать, но вместо этого мягко улыбнулась и притянула голову Сиу к себе, словно давая грудь младенцу. Запах её кожи с лёгкой примесью пота был упоительным.
— Может, пойдём помоемся и немного передохнём?
— Хмм~ Теперь-то?
— Это же важный момент.
— Так вдоволь надругаться, а потом строить из себя романтика. Правда, смешно.
— А я ведь потом ещё больше надругаюсь.
— Ну пожалей меня, Дорогой.
Лишь спустя почти двенадцать часов после входа в номер они восполнили запасы сахара приветственными шоколадными конфетами с ликером.
С помощью магии он убрал всю жидкость, пропитавшую не только простыни, но и матрас, и сделал их сухими и пушистыми. Затем он наполнил ванну, и они искупались вместе. Плотно прижавшись друг к другу, они устроили небольшой перерыв.
— М-м-м…. Мы слишком далеко зашли, у меня голова кругом. Ты не знаешь меры, совсем не знаешь. Тело до сих пор ноет.
Дороти, прижавшись к его груди, капризно тёрлась головой. Сиу мягко погладил её по голове и сказал.
— Я уже знаю, что когда вы ворчите, госпожа Дороти, то просто пытаетесь скрыть смущение.
— Хмм~ Ты уже слишком много обо мне знаешь? Придётся тебя убить. Не бойся!
— А, я забыл бокал.
— А ты не напоишь меня изо рта? Ты же так хорошо умеешь это делать.
— Хорошая мысль.
Сиу набрал в рот красного вина и, взяв Дороти за подбородок, повернул её к себе.
Дороти, словно развалившись в кресле, прильнула к Сиу и, болтая длинными ногами, тоже раскрыла рот, как птенец, и приняла вино.
— М-м~ Какой пикантный вкус. Правда, вкусно. Откуда это вино?
— Откуда мне знать? Просто взял что-то из мини-бара.
— Ну да~ Раз уж Дорогой меня поит, как оно может быть невкусным? Кстати, мне кажется, у меня грудь стала немного больше, чем раньше.
— Потому что прошло уже полдня.
— Что? Это всё потому, что ты меня так сильно замучил!
После бурного секса дурачиться и болтать ни о чём. Разве это не счастье? Кто-то может подумать: неужели это важнее, чем открытие неиспользованной киски мамы Дороти?
Но это важная часть.
Женское тело отличается от мужского: после оргазма оно не приходит в норму мгновенно.
Чем сильнее наслаждение, тем дольше тлеет в теле его остаточный жар.
Иными словами, если сравнивать этот процесс с приготовлением стейка, то его можно назвать отдыхом мяса — когда внутренняя часть доходит до готовности за счёт остаточного тепла.
— Что за… Щекотно.
— Лежите спокойно.
— Ох уж эта пиявка, право слово.
— Чмок, чмок-чмок, чмок
В таком состоянии — любимые Дороти воркование и град поцелуев: в атмосфере мягкого, раскованного опьянения они осыпают друг друга поцелуями, прижимаясь всем телом.
Он осыпает водопадом поцелуев белую шею Дороти, нежные мочки ушей, щёки и лоб целых тридцать минут.
Искренняя любовь и нежность сами по себе становятся афродизиаком, более сильным, чем наркотик.
— М-м… Хм-м… М-м…. Ах…!
Сначала Дороти лишь улыбалась, принимая его поцелуи, но вдруг из её горла вырвался гнусавый звук. Похоже, она начала ясно осознавать, что вздрагивает каждый раз, когда член Сиу упирается ей в копчик.
— Ну что, начнём второй раунд?
— М-м, да….
Он бережно вытер её тело полотенцем.
— Ах!
Дороти пошатнулась. Выйдя из ванны, где как следует распарилась, она едва держалась на ногах. Жар, поднимавшийся из глубины ее живота, и отголосок наслаждения, созревшего под властю любви, совсем лишили ее сил.
— Позвольте, я помогу вам.
— Спасибо, ух…!
Сиу крепко обхватил ягодицы Дороти, поддерживая ее.
— Ну что, пойдём, время тебя как следует отыметь?
— …Да-а….
Дороти, словно под гипнозом, с затуманенным взором застенчиво кивнула.