1.
Небо и земля содрогались. Небо вопило, словно вот-вот разорвётся, а земля переворачивалась, взметая тяжёлые пласты грунта.
— Ррряаааа—!!!
Под привычный боевой клич тяжёлая алебарда с голубой вспышкой обрушивалась на косо выставленную красную ветвь.
— Треск!
Поле искажения и характерное для красной ветви поле барьера, смешавшись с Молнией, рассеялись, словно раскалённое докрасна железо под ударами молота.
— Я!! Сама!!! Войнааа!!!
Поле искажения явно рвало тело Херьи изнутри. Наверняка всё её тело терзали чудовищная боль и внутренние повреждения.
Но Херья была как разъярённый бык.
Выпучив налитые кровью глаза и по-звериному оскалив окровавленные зубы, она неумолимо теснит Сиу. Её отчаянный напор, будто она бросила на кон собственную жизнь, вместе с непрерывными ударами молотит по защите Сиу.
— Бум!
Воспользовавшись мгновенной брешью, выброс силы врезался Херье в грудь. Грохот удара по стальной плите недвусмысленно означал одно: чистое попадание.
Удар, вложенный без малейшей потери силы — от кончиков пальцев ног до самого конца кулака.
— Хк!
Но даже это не остановило Херью ни на 0,1 секунды.
Херья лишь сильнее подалась вперёд всем телом, пытаясь нанести удар головой уже раздробленным лбом.
Тогда Сиу снова пришлось, словно спасаясь бегством, отступать и увеличивать дистанцию. Конечно, лучше от этого не становится.
— Богиня, воспой песнь ярости!!!
— Фсссссс!!!
Почувствовав, что расстояние увеличивается, Херья готовилась обрушить во все стороны град молний.
В отличие от Линне, специализировавшейся на ближнем бою, и Бианки, предпочитавшей дальние бомбардировки, Херья обладала характеристиками, образующими шестиугольник.
Иными словами, на средней дистанции её сила ничуть не уменьшалась.
На первый взгляд каждый нехитрый и грубоватый приём Херьи скорее напоминал магический «танец». Издавна между «танцем» и «боевым искусством» пролегала лишь тончайшая грань.
Приёмы Херьи сами по себе были магией — заклинанием, которое формировало в округе ионные трубки и прокладывало «дорогу, по которой бежит молния».
— Бах! Бум! Бууум!
Бледно-голубые вспышки молний, чьи пути стали куда плотнее, чем в начале, одна за другой взрывались. Эти разряды проходили даже сквозь изоляторы, несли в себе огромную энергию и обрушивались с такой скоростью, что увернуться от них было невозможно.
— Уу-у-уун! Уу-у-уун!
Вокруг Сиу вытягивались ленты, образуя круглый магический круг. Магическая формула, свернувшаяся кольцом, гулко рокотала, словно барабан, и, испуская волны, отбрасывала электрические разряды.
Но на этом всё. Сиу, загнанный в оборону и вынужденный лишь защищаться, противостоит Херье, обрушивающей на него яростные атаки.
Перевес уже составлял шесть к четырём.
Честно говоря, это было удивительно. Даже сама Херья не ожидала, что, вступив в бой и не позволив себе ни малейшей оплошности, сумеет зайти настолько далеко.
Син Сиу своевременно распределяет и использует Ангельскую пряжку — по сути, одноразовую допинговую технику и технологию разгона.
Он не только виртуозно управляет явно непростым полем искажения, но и свободно пускает в ход ленту, наносит волновые удары, ослабляет урон с помощью стихийной магии и применяет множество других приёмов. К тому же в ближнем бою он компенсирует недостаток физической силы техникой — поистине многогранные характеристики.
Если не считать разницы в весовой категории, Син Сиу тоже, должно быть, Архиведьмак с такими же шестиугольными характеристиками, как у Херьи.
— Ха… Ну и выматываешь же ты.
Херья тоже как на ладони видела, чего добивался Син Сиу.
— Так ведь неинтересно.
Магия Молнии Херьи требовала колоссальных затрат — под стать её разрушительной мощи.
Даже образование ионных трубок и обильное насыщение поверхности отрицательным зарядом не меняли положения: такую взрывную силу приходилось извергать без остановки, и за короткое время мана стремительно утекала.
Поначалу Син Сиу смело пошёл на прямое противостояние, но, заметив это, выбрал войну на истощение. Он отложил скорую решающую схватку и прибегнул к тактике под названием «чем больше шкаф тем громче падает».
Так что он, словно черепаха, свернулся калачиком и лишь минимально отбиваелся.
Из-за этого Херья одновременно и разочаровалась, и разозлилась.
— Ах ты, ублюдок! Покажи мужскую решимость!
Он убил Талию. Всего за месяц сократил группу «Рехар» вдвое и, всячески сея рознь, доставил ей массу хлопот.
Раз уж он оказался противником такого уровня, разве не должен был проявить боевой дух, достойный равного соперника, вместо мелких подлостей какого-то негодяя?
— …….
Лица под шлемом не разглядеть. В ответ — ни слова.
Херью не устраивало даже это. На мгновение она подумала, не подлить ли масла в огонь, упомянув о гибели Дороти, чтобы подзадорить его, но тут же отказалась от этой мысли.
Больше не хотелось ничего ждать от такого скучного типа.
— Хорошо, я поняла.
— …….
— С этого момента это уже не борьба. Это казнь.
Херья, процедив слова сквозь зубы, широко раскинула руки.
Увидев это, Сиу никак не отреагировал.
В этом нет ничего удивительного. У такой преступницы-изгоя, как Херья, наверняка был припрятан козырь — сейчас она как раз его и показывает.
— Паццццццц!!!
Молния ударила — но не в Сиу.
Короткие волосы Херьи встали дыбом, и мощная молния ударила прямо ей в макушку.
Мана Херьи, до этого постепенно разряжавшаяся, снова начала наполняться. Такой быстрой зарядке позавидовал бы сам Тесла.
Пусть этот приём и не столь безупречен, как многократное усиление Сиу, им вполне можно гордиться как припрятанным козырем.
— Ррряаааааааа!
Но на этом изменения не закончились.
Перенасыщенная мана, переливающаяся через край, преобразило тело Херьи.
Крепкий костяк Херьи и каждая мышечная клетка её тела были пропитаны Молнией — теперь она уже не была даже человеком.
От яростных искр, от которых можно было ослепнуть, и ярко-синего сияния, струями вырывавшегося из глаз и рта, на ум само собой приходило одно слово.
Существо, которое в мифах всех времён и народов описывается как самое могущественное божество.
Божество грома.
— Ну и стой там дальше, как черепаха. Я тебя вместе с панцирем раскрошу.
Херья протянула руку к небу.
— Грррррр!
Сквозь тёмные тучи, извиваясь подобно дракону и ожидая зова госпожи, к ладони Херьи с жутким грохотом устремляются десятки тысяч молний.
Вместо алебарды Херья теперь сжимает в руке нечто новое — саму чистую молнию, сплетённую в форме копья.
— С этим моя боевая мощь удваивается.
Голос Херьи, окружённый потоками колоссальной силы, странно исказился и загудел.
Пусть Херья и разбрасывалась репликами, словно дешёвый злодей, в её словах небыло преувеличения. Сиу тоже видел, насколько опасна была эта сила.
— Вжжжж!!!
Едва заметив, что мана Херьи начинает приходить в движение, он максимально усилил Ангельскую пряжку.
Приняв силу божества грома, Херья превратилась в существо, чьё каждое движение было сродни стихийному бедствию.
И вот её удар, вложенный во всю боевую мощь и направленный на убийство врага, сталкивается с красным полем искажения.
— Ну как тебе!!!
Он был предельно сосредоточен, но всё равно ничего не увидел.
Херья уже стала самой молнией — самим ударом молнии.
То, что ему удалось едва-едва блокировать удар, объяснялось лишь тем, что в предыдущей схватке он успел распознать повадки Херьи и заранее выставил копьё, словно отбивая мяч укороченным ударом.
Мощь, которую невозможно было принять лоб в лоб.
Поэтому Сиу искривил пространство вокруг своего тела, отводя саму силу. Так выглядело сочетание пространственной магии и поля искажения — заклинание, которое он бесчисленное множество раз оттачивал в реальном бою.
— Жа-жалкие фокусы!!!!
Так из кончика отклонившегося лезвия топора хлынула чудовищная сила.
Когда удар молнии в форме пильного полотна, миновавший плечо Сиу, коснулся водной глади….
— Кугугугугугун!
Чёрное море стало ещё одним небом и замерцало, словно грозовая туча, то белым, то чёрным.
Херья не обратила на это внимания, мгновенно отступила, а затем снова ринулась вперёд.
Расстояние было настолько велико, что называть это тактикой «ударил и скрылся» можно было разве что с невесёлой усмешкой. Подвижность, позволявшая в мгновение ока преодолевать несколько километров, обернулась подавляющей пробивной силой.
В ответ Сиу выставил копьё, словно копейщик, готовящийся встретить кавалерийский натиск.
Теперь он уже не ограничивался одной лишь защитой, как прежде. Он готовил контратаку, не забывая хотя бы о минимальном ответном ударе.
Вероятно, он выждет момент, когда Херья, атакуя, окажется беззащитной.
— Да—!!! Вот так и надо——!!!!
Даже зная обо всём, Херья ни на миг не колебалась, бросаясь в атаку. За её спиной конический поток электричества, расходясь волнами, устремился к Сиу — в десятки раз быстрее, чем разносился её крик.
Сила, переливающаяся через край. Рискованная азартная игра, в которой за одно мгновение определятся победитель и проигравший.
Уголки губ Херьи растянулись в пошлой ухмылке.
А-а… Этот миг, эту борьбу, эту войну, эту схватку… Как можно их не любить?
— Кваааанг!
Их атаки едва разминулись.
Контратака Сиу захлебнулась, столкнувшись с разрушительной силой, обрушившейся прямо навстречу. Удар Херьи тоже скользнул мимо, наткнувшись на защиту, искривлявшую пространство.
Но даже искривлённое пространство не могло полностью погасить удар: приняв такую силу в лоб, Сиу всё равно перенял на себя значительную часть импульса.
— Тресь!!
Доспехи Сиу разорвало, словно жестяную банку, в которую угодил заряд дроби.
Доспехи всё равно были сплетены из теней. Он давно придумал отключать их при ударах выше определённой силы, чтобы они сами поглощали удар.
— Ах ты— ублюдок!!!! Что ты— творишь—!!!!
Увидев Сиу с открытым лицом — шлем с него слетел, — Херья заговорила ещё более свирепым тоном.
В её голосе звучала ярость — словно ей нанесли оскорбление, которое невозможно стерпеть.
— Что это за придурковатая рожа—!!!! Ты— меня оскорбляешь—!!!!
Ведь Херья увидела перед собой лишь пресное выражение лица Сиу — ни капли боевого духа.
— Я не собирался.
Похоже, он только зря её разозлил, но ничего не поделаешь.
Потому что уже некоторое время всё было именно так.
Может, это из-за того, что, используя «Врата», он перегрузил мозг, и теперь в голове ощущается жар?
Даже сердце, которое при таком выбросе адреналина должно было бешено колотиться, оставалось спокойным.
Он явно использует свои сильные стороны по максимуму и с величайшей эффективностью вкладывает в этот грандиозный бой весь накопленный и отточенный боевой опыт.
Но даже когда прямо перед глазами сверкает электрический разряд. Даже когда могучая сила давит на всё тело, словно готова его раздавить.
Почему-то всё кажется нереальным, словно во сне.
Потому что с самого начала боя его что-то постоянно тревожило.
Будто он вдруг начал замечать, как моргает. Будто такие привычные действия, как глотание слюны и дыхание, вдруг начали его раздражать.
Его собственная «магия», которую он обычно воспринимал как нечто само собой разумеющееся, вдруг кажется ему крайне неестественной.
Казалось бы, эту магию он уже не раз разрушал, создавал и оттачивал, но сейчас она кажется ему чужой, будто принадлежит кому-то другому.
Настолько, что это чувство несоответствия досаждало ему сильнее, чем сама Херья, готовая в любой момент отсечь Сиу голову.
При таком раскладе он невольно выглядел на удивление беспомощным.
— М-м.
Почему он, как идиот, упорно держался за этот неудобную магию? Почему не подумал о другой?
Внезапно перед глазами Сиу возникла сияющая золотом Лестница.
Это пейзаж его сознания: узкая извилистая Лестница, уходящая в самую небесную высь.
«Лестница предела» — так Сиу по-своему переосмыслил полученный от Линне «Путь асуры». Это обоюдоострый меч, способный раскрыть потенциал пользователя до предела или лишить его жизни.
— Может, немного изменить подход?
Погружённый в нереальное оцепенение, пробормотал Сиу.
И затем он ступил на Лестницу.