1.

— Хлыщ, хлыщ, хлыщ

Трепет эякуляции. Всё тело дрожит. Крепко сжимая голову Альбирео, словно рукоять онахоля, он извергает в её гладкое горло густую сперму.

— Кхып, хып-хып… М-м-м…

Сопротивление мягкого языка, который изо всех сил пытается вытолкнуть член. Сопротивление острых зубов, кусающих так сильно, что остаются следы.

И отчаянные прикосновения Альбирео, которая, казалось, страдала, и удары по его бёдрам. И при этом сладкое, смешанное с хрипом дыхание, ласкающее ствол члена.

Всё это лишь добавляло новых красок к наслаждению эякуляции.

Как бы он ни терял самообладания, Сиу оставался собой. Последние крохи совести не позволяли ему заставлять её заниматься такими грубыми вещами, как дип-трат.

Он ввёл член глубоко, но остановился на грани, едва касаясь язычка.

Однако член Сиу был настолько огромным, что одно лишь его присутствие во рту становилось мучением. К тому же невообразимое количество спермы вынуждало Альбирео выбирать лишь один путь.

— Глоть... глоть... Кха, глоть...

В течение более восьми секунд эякуляции Альбирео не оставалось ничего другого, кроме как принимать всё, что извергал Сиу.

Тонкая линия шеи мелко подергивается вверх и вниз. Густой аромат спермы распространяется по пищеводу, проникая прямиком в носоглотку.

— Хы-ы-ы-ы!!!!

Сильные руки Альбирео оттолкнули ладони Сиу, сжимавшие её голову, и она выдернула голову из паха.

— Хлюп!

— Кха! Кха-кха!!!

Из-за тошноты и спермы густая, вязкая как лубрикант слюна посыпалась каплями. Откашлявшись какое-то время, Альбирео вытерла уголки рта и посмотрела на Сиу глазами, полными ярости.

— Син Сиу. Ты что, совсем страх потерял?

Только тогда Сиу почувствовал, как его сердце ушло в пятки.

То, что он под предлогом лечения заставил её сделать минет — это ещё ладно.

То, что он контролировал оргазм Альбирео, давая ей ложный опыт «оргазма через здоровое самоудовлетворение» — тоже ладно.

Но он держал её за волосы, заставляя принять эякуляцию в рот — это уже переход всех границ.

От Альбирео, которая ещё мгновение назад сидела на месте, будучи наивной принцессой, попавшей в ловушку его коварного плана, стала исходить зловещая аура.

— Ты не ответишь?

Перепутье. Выбрать оправдания и нелепые уловки или искреннее извинение.

Честно говоря, он был уверен, что сможет выкрутиться, напустив туману и прибегнув к какой-нибудь нелепой софистике.

Ведь он только что понял, что даже у такой проницательной старшей тёщи, как она, есть масса уязвимостей, когда дело касается неизведанных областей.

— Простите меня. Госпожа Альбирео была настолько прекрасна... что я, кажется, невольно возбудился. Мне нет оправдания.

— ......

Помолчав некоторое время, Альбирео выдохнула: «Фу-ух». Щёлкнув пальцами, она полностью уничтожила сперму у себя во рту и, прополоскав горло вином, вытерла губы.

Ярость в её глазах начала угасать.

— Будьте осторожнее. Как бы там ни было, мы не настолько близки, чтобы доходить до такого, верно? Ну же, что дальше?

Честно говоря, он был готов к тому, что его отругают или прервут занятие... Но она так легко отступила и предложила продолжить урок.

В тот момент Сиу увидел. Что в её глазах, так легко простивших огромную ошибку зятя, затаился едва уловимый жар.

И он увидел снова.

Мокрое пятно на ковре, где она сидела на корточках. И состояние тела Альбирео, которое он упустил из виду, ослепленный её аурой и собственным замешательством от ошибки.

Расширенные зрачки и прерывистое дыхание. Щеки, розовые, будто припудренные румянами. Невозможно было скрыть возбужденные соски и таз, который всё еще периодически подергивался.

— ……

— Ч-что вы так смотрите?

Женское тело было честным.

Это значило, что если бы она действительно подверглась какому-то крайне неприятному и нежелательному действию, такая «реакция возбужденной женщины» должна была бы мгновенно исчезнуть.

Другими словами, Альбирео не чувствовала такого отвращения, как опасался Сиу. А значит, эта яростная «злость» была лишь отчасти игрой.

Как такое могло произойти? В этот момент Сиу также осознал.

Джемини — это два человека как одно целое. Сначала всё было иначе, но её младшая сестра Денеб проявила интерес к мазохистским действиям и возбуждалась от них. И Альбирео, которая даже во время самоудовлетворения на корточках и вынужденного принятия эякуляции в рот лишь притворялась разгневанной, не теряя истинного возбуждения.

Именно так.

Альбирео была девственницей, прошедшей через «развитие» благодаря косвенному опыту с Денеб. Это означало, что сама того не осознавая, она обрела иммунитет к распущенности Сиу и даже, напротив, испытывала сексуальное возбуждение.

Родившись мужчиной и узнав о таком факте, как он мог не использовать это?

Сиу подхватил Альбирео на руки, держа её на руках, как принцессу.

— Ч-что вы делаете?!

— Я не могу оставить вас сидеть здесь.

Он осторожно опустил её на соседнюю кровать. Затем Сиу тоже забрался на кровать и устроился рядом с ней.

— Как вы, должно быть, заметили, урок по правильному самоудовлетворению прошёл просто великолепно. Способности госпожи Альбирео к обучению действительно поразительны.

— ...Это ведь точно не сексуальное домогательство, верно?

— Вовсе нет.

— ...Тогда мы сейчас будем это делать? Ну... секс...?

Конечно, ему до смерти хотелось этого. Но чтобы в полной мере насладиться этой возможностью, которая могла больше не представиться, он начал соображать.

— Это может быть опасно.

— Опять собираетесь вытворить что-нибудь странное, а потом оправдываться тем, что я слишком очаровательна и вы не смогли сдержаться?

Альбирео прищурилась, глядя на него с явным подозрением.

— Прошу прощения.

Просунув руку между бёдер Альбирео, Сиу начал поглаживать слегка припухший клитор.

— А-ах!

В то же мгновение Альбирео содрогнулась всем телом и резко оттолкнула руку Сиу.

Попав под его контроль оргазма, она испытала запредельный пик наслаждения, которого никогда не могла достичь в одиночку.

После оргазма женское тело становится чрезвычайно чувствительным, и прикосновение к невероятно восприимчивому клитору ощущается как резкий, пронзительный разряд.

Конечно, если бы она мягко стимулировала чувствительный клитор, балансируя на грани между болью и покалыванием, она смогла бы извлечь еще более концентрированный оргазм, но Альбирео, как новичок в самоудовлетворении, не имела такого опыта.

— Вам очень покалывает?

— Да, да... Р-раньше такого не было...

И она посмотрела на Сиу с выражением «Почему это происходит?». Невежественная и наивная старшая тёща.

Как же это возбуждает.

— Так я и думал.

— Опять вы за своё.

— Вы получили слишком сильное удовольствие, из-за чего всё тело напряглось. Это называют гиперчувствительностью. В таком состоянии нужно немного расслабиться дополнительно.

— Напряглось... Я не чувствую, чтобы я так сильно напряглась.

— Напряжено ваше тело.

Сиу облизал губы и продолжил свою гладкую ложь.

— Если мы введем его прямо сейчас, то, возможно, и не возникнет серьезных проблем, но... есть риск испытать сильную боль.

— ……

— Потому что тело стало настолько чувствительным, а мы собираемся проигнорировать это и совершить такое резкое действие, как первое проникновение.

Альбирео, всё еще сомневавшаяся, послушно кивнула и спросила:

— И что же мне тогда делать?

И это было неудивительно, ведь оргазм, который Альбирео испытала мгновение назад, занимаясь самоудовлетворением с членом Сиу во рту, был совершенно иного уровня, чем всё, что она чувствовала раньше.

Она не сказала ему, но ей было настолько хорошо, что она подумала: «А вот это и есть настоящее самоудовлетворение».

Предписание Сиу было настолько точным. Не знаю, насколько оно было профессиональным, но его знания о женском теле были точнее, чем у самой Альбирео.

— Нужно расслабиться с помощью более мягкой стимуляции, а уже потом приступать к главному делу.

— Неужели...

— Я сделаю это ртом.

Альбирео колебалась. На самом деле, после пережитых различных ситуаций её барьеры в вопросах отношений между мужчиной и женщиной постепенно снижались.

Но всё же, разве ласки ртом не вызывали внутреннего сопротивления?

Её беспокоил странный вкус, но больше всего ей было стыдно. Ведь она должна была поднести к самому его носу свою драгоценную ложбинку, из которой влажно вытекала жидкость тела.

— ...Хорошо, я поняла.

Но вопреки своим чувствам, Альбирео приняла куннилингус.

Ведь ведьмы по своей природе долгожительны, а если пожелают, то могут стремиться и к вечной жизни. Альбирео тоже была ведьмой, прожившей более ста лет.

Прожив столько времени, почти любой опыт рано или поздно становится привычным, и потому жизнь старой ведьмы всегда сопровождается чем-то вроде вялой скуки. Для ведьмы, чьё любопытство сильнее кошачьего, это неизбежная судьба и цена за бессмертную жизнь.

Однако сейчас, когда она была с ним, всё казалось новым и непривычным.

Даже самоудовлетворение дарило ей наслаждение иного уровня. Она невольно начала ждать, чему же он научит её на этот раз.

2.

— Я не хочу ложиться на живот.

— Там же... всё будет видно! Вы что, только словами понимаете? В общем, я не хочу!

— Значит, нужно просто лечь, широко разведя ноги?

После коротких препирательств.

Альбирео пришла к компромиссу в позе для куннилингуса: она откинулась спиной на изголовье кровати, подложив под поясницу две подушки и широко разведя ноги.

Пробравшись между её ног, он наконец увидел перед собой киску Альбирео.

— ...Это просто нечто.

— Эй!

— Простите.

Сиу, не чувствуя особого раскаяния, замер в благоговении перед киской Альбирео, оказавшейся прямо перед его носом.

Он испытывал то же самое и с младшей тёщей, но как же может существовать такая благородная и изящная киска? Хотя это орган, состоящий из слизистой оболочки и складок, в кисках обеих тёщ не было ничего липкого или непристойного.

Его осенило поэтическое вдохновение, достойное белого стиха.

Лоно Альбирео подобно окну, выходящему в залитый влагой сад. Между пышными, словно сладкие губы, холмиками вульвы мягко драпируются малые половые губы, напоминающие слегка влажные шелковые шторы. А в самом центре, подобно роскошному подхвату, удерживающему занавес, возвышается расцветший бутон.

О, воистину, вершина современного дизайна киски!

— …Хватит так пристально смотреть…

И здесь кроется невероятный контраст, пробуждающий мужское желание.

Несмотря на то, что она несколько раз использовала магию очищения, её половые органы всё равно непрестанно источали влажную росу.

Этот разрыв между тем, как она на словах пытается казаться колючей и недовольной, и тем, как её тело безмолвно шепчет: «Я готова к тебе, Сиу», — просто сводил с ума.

Альбирео тоже была всего лишь самкой.

И если добавить к этому ещё одну пикантную деталь...

Из-за того, что она подложила подушки под поясницу и приподняла таз, в поле зрения попала область, где по межъягодичной складке стекали капли влаги.

Не зря говорят, что дом Джемини — именитый род анальных красоток: её покрытые влагой лепестки ануса отливают нежно-розовым цветом, словно лепестки розы. По форме они до удивления похожи на те, что у Денеб.

...Может, лизнуть разок?

— Сиу! Куда вы смотрите?!

Попробую в следующий раз.

— Простите.

Теперь Сиу уже умел сдерживать себя.