1.
Благодаря усилиям трёх герцогинь, семи графинь и тридцати двух ведьм, присоединившихся сравнительно поздно, город ведьм Геенна быстро развивался.
Титулованные ведьмы, входившие тогда в число сильнейших, в полной мере проявляли свои способности и стояли во главе работ по развитию.
— …Я, я хорошо справилась?
Офириэль, робкая ведьма, одна из Семи Графинь, служивших крыльями Геенны, создала искусственные земные и водные жилы в карманном измерении, которое Кетер сшила из множества разрозненных фрагментов.
Её мастерство оказалось великолепным — совсем не под стать её застенчивой манере демонстрировать результат.
— Если разместить у Врат верфь и создать торговую гильдию, можно будет наладить стабильную сеть поставок с современным миром. Как у купцов, ходивших по Шёлковому пути.
Адонай, как и хвастливо заявляла, основала торговую гильдию.
Нынешняя галерея «Малкут» — роскошный торговый квартал, снабжающий ведьм всевозможными предметами роскоши, — тоже была её детищем.
— Раз уж это город ведьм, здесь должен быть хотя бы магический магазин, разве нет?
— Тогда я с помощью Ёнсана построю крупный производственный комплекс и буду поставлять сырьё. Вы ведь поможете, герцогиня Кеттер?
Близнецы Джемини создали магазин магических инструментов и латифундию Ёнсана. Однако театр, в который они хвастливо обещали однажды пригласить Нукелаби, так и не построили.
— Охохо, чем больше народу участвует, тем ниже выходит цена на одного — так уж устроено с расходами на исследования в алхимии.
Калиостро собрала ведьм, занимавшихся алхимией, построила небольшой замок и основала гильдию ведьм. Эта гильдия стала предшественницей академии, известной как Изумрудная скрижаль.
— Ну как? Здорово, правда?
Йесод построила общественные бани совершенно немыслимых размеров.
Когда после завершения строительства общественные бани Левана впервые открылись, пришедшие туда соратницы едва не лишились дара речи. Тиферет и Кохав очень полюбили эти бани.
— Поручите это мне.
Тиферет взяла на себя поиск людей и доставку их в город.
Она привезла строителей, чтобы возвести красивые здания, а также мастеров самых разных ремёсел — портных, часовщиков, ювелиров, литейщиков и многих других, — чтобы те служили ведьмам.
Крестьяне-арендаторы, у которых сменился лишь хозяин, теперь хотя бы могли жить, защищённые от голода, войн и эпидемий.
Гремори, как и говорила, создала огромную библиотеку, а Эрелим, помогая Кетер, основала Академию Истинных Имен и ввела в Геенне само понятие «академии».
Геенна менялась с каждым днём: всего за год она достигла такого процветания, какого обычно добиваются за десять лет.
Несмотря на отсутствие в те времена сколько-нибудь развитых средств связи, перемены в Геенне привлекали ведьм со всех уголков мира.
И ведьм, уставших от жизни ядовитых насекомых, пожирающих друг друга ради повышения ранга, словно в кодоку — ритуале, где ядовитые существа пожирают друг друга. И ведьм-пацифисток, мечтавших о спокойной и безопасной жизни. И ведьм, желавших обеспечить ведьмам-ученицам безопасную среду.
Геенна была хорошим вариантом, которому не было альтернативы.
— Теперь уже немного похоже на город. Спасибо, Бланш, это всё благодаря тебе.
— Это ведь ради ведьм. Да и заслуга не только моя.
Кетер возвела Башню Слоновой Кости в центре города Арс Магна Таун и с удовлетворением взирала на его развитие.
Эрелим тоже была довольна. Вот он — идеальный мир, рай, город для ведьм, о котором она мечтала.
То, чего желала Кетер, желала и Эрелим, и видеть, как всё это день за днём приближается к реальности, было для неё величайшей радостью.
— И впредь рассчитываю на вашу помощь.
— Вам это не идёт.
— Вот как, значит?
Кетер улыбнулась и, словно ей стало неловко, подмигнула. От этого совершенно не свойственного Кетер жеста Эрелим тоже тихо рассмеялась.
Было бы ложью утверждать, что весь процесс строительства города прошёл идеально.
Первой была Шалит Нукелаби — соратница, долгое время бывшая рядом с ними. После крупной ссоры с Кеттер она внезапно ушла в море, и никто не знал, о чём именно они спорили.
Однако о сути произошедшего можно было догадаться.
Кеттер издавна не одобряла чрезмерного вмешательства ведьм в дела людей, так что неуёмная жажда Нукелаби завоеваний и её амбиции, вероятно, противоречили идеалам Кеттер.
Эти взгляды Кеттер были связаны и с причудливой судьбой Психе Тигардэн, которая по сей день скрывалась, проникнув в Клипот под маской «преступницы-изгоя».
— Лилит выйдет на связь с Клипотом. Она меня не особо жалует, так что наверняка попытается выкинуть какой то трюк.
Кетер мало что рассказывала о себе.
Однако Эрелим, проведшая с ней сотни лет, кое-что знала о тайнах Кетер.
О том, что Кетер была прямой наследницей Ведьмы Творения.
О том, что когда-то она, пожертвовав собственным рангом, собрала и отделила нечистые сущности и скверну, оставив в себе лишь «порядок».
И о том, что отделившиеся «чистое зло и хаос» оказалось Ведьмой Шёпота Лилит — существом, которое с незапамятных времён и по сей день сеет всевозможные раздоры.
Лилит, стремившаяся отрицать всё, что было связано с Кетер, никак не могла остаться безучастной к существованию Геенны.
— Нужна наблюдательница. Та, что будет следить за Клипот и Лилит.
Поэтому после основания города возникла необходимость в человеке, который останется в современном мире и изнутри будет отслеживать действия Клипота, включая Лилит.
Это наверняка был бы суровый и тернистый путь: стать шпионом, проникнуть в ряды жестокого и свирепого Клипота и передавать сведения о его действиях.
— Я это сделаю.
Эрелим без колебаний вызвалась взвалить на себя это бремя, но Кетер покачала головой.
— Нельзя. Ты нужна этому городу.
И тогда эту роль взяла на себя Ведьма Овна, Психе Тигардэн.
— Я, Психе, готова на всё, если это поможет сестре Бланш.
Психея, безмерно преданная Эрелим, с невозмутимым лицом вызвалась взять на себя долг, в котором не было ни славы, ни достоинства — лишь жертва. Этот поступок был не ради города и не ради Кеттер.
— Я стану пастушьей собакой, которая будет следить за волком.
Это было лишь результатом её верности Эрелим.
Воспоминание было горьким, но благодаря жертве Психеи Геенна смогла обрести ещё большую стабильность.
Даже Эрелим, отправившая по тернистому пути Психею — милую, почти как младшую сестру, — могла найти в этом результате хоть какое-то утешение.
Так казалось, великая цель была достигнута.
Геенна день ото дня процветала, и казалось, будто для ведьм наступает новая эпоха.
То, чего желала Кетер, было и желанием Эрелим.
По крайней мере, пока что.
3.
Вместе с расширением города Кетер чётко установила правила для изгнанниц и преступниц-изгоев.
Правила для изгнанниц: тех, кто нарушал покой города, лишали гражданства. Среди изгнанниц преступниц-изгоев, совершивших неискупимые злодеяния, объявляли подлежащими уничтожению.
В гражданских законах, которые следовало неукоснительно соблюдать, чтобы жить в качестве гражданки Геенны, встречались и довольно странные положения.
Не убивать людей без разбора. Не причинять вреда гражданам Геенны. Не злоупотреблять силой, чтобы влиять на современный мир. Не раскрывать людям существование ведьм без крайней необходимости.
То, что подобные положения входили в правила, по которым однажды вынесенный приговор распространялся на потомков, вызывало возмущение у многих ведьм.
Сильнее всего возмущало то, что за использование всего лишь людей в качестве подопытного материала можно было оказаться изгнанной. Другое дело, если преступление было совершено против другой ведьмы или ученицы ведьмы.
В те времена ещё не существовало такого универсального понятия, как «права человека», поэтому законы, предложенные Кетер, были слишком передовыми и с точки зрения ведьм — слишком ориентированными на людей.
И всё же Древо Сефирот, орган управления Геенной, неуклонно придерживалось этих законов. Пусть не все были с ними искренне согласны, но, вероятно, все настолько доверяли Кетер и следовали за ней.
Но всё же не все разделяли политику Кетер.
В начале XVII века, вскоре после того, как Геенна начала обустраиваться, внутри неё стало зреть копившееся недовольство Кетер и городским устройством.
— Да что нам не под силу?
— И это вы называете городом для ведьм? Это же не город, а ограда, защищающая людей! Мы не можем с этим смириться.
— Герцогиня Кеттер не может быть предводительницей ведьм.
Это было восстание «Серебряного Рассвета», о котором до сих пор время от времени вспоминают.
Двенадцать ведьм из «Серебряного Рассвета» выступили против политики Кеттер. Заявив, что создадут мир, которым правят ведьмы, они вырвались в современный мир и основали собственное королевство.
А два дня спустя все они погибли от руки Кеттер.
Это была немедленная казнь — без малейшего предупреждения, даже самого обычного.
— Кетер! Ты…!
— Ты всё это время ждала?
Это был день, когда Эрелим, прежде покорно следовавшая воле Кетер, впервые повысила голос, а сама Кетер, которую и прежде порой было трудно понять, стала ещё более непостижимой.
Кетер вернулась, источая запах крови, и с безмятежным видом посмотрела на Эрелим.
— Что ты наделала?
— Я всего лишь казнила преступниц, нарушивших закон.
— Они были ведьмами. Единственное, что они сделали, — ненадолго внесли смятение в человеческое общество. Немедленная казнь была слишком суровым наказанием.
Они всего лишь внесли небольшое смятение в современный мир.
Для Эрелим, и без того сомневавшейся в законах Кетер, которые, казалось, сбились с пути, это была совершенно неприемлемо жестокая расплата.
— Нет, Бланш. Они нарушили порядок. Их преступление нельзя назвать лёгким.
— И всё же…
— Бланш. Ты знаешь, как рушится плотина? Стоит выпасть маленькому кирпичику в самом основании — и начинается неудержимое обрушение. Я не допущу такого.
В золотисто поблёскивавших глазах Кетер не осталось ни привычной дружелюбности, ни привязанности, ни понимания — лишь совершенно чуждое ей искривление самоуверенности и самоправедности.
— …
Город был основан из нежелания видеть трагедию, в которой ведьмы убивают друг друга.
Дорогие соратницы, в сосуде кодоку пожиравшие друг друга и бесследно исчезавшие. Их крики всё ещё звучали в ушах — поэтому была создана Геенна.
Идеал, которого достигают, защищая каких-то людей и убивая таких же ведьм. Где же в таком идеале порядок для ведьм?
Эрелим вновь проглотила бесчисленные вопросы и непонимание, которому не могла подобрать слов.
Вместо этого она задала Кеттер всего один вопрос — той, кому доверяла и за кем следовала больше, чем за кем-либо.
— Разве мы не хотели создать город, целый мир для ведьм?..
В странно искривлённых глазах Кетер вновь разлилось знакомое выражение. Это снова была прежняя Кетер.
— Это было необходимо для Геенны, для ведьм. Ты сможешь меня понять?
Зависть и восхищение способны заставить принять даже ценности, с которыми невозможно согласиться. Эрелим кивнула, хотя в груди у неё поселились невыразимая тревога и чувство несоответствия.
И после этого Кетер, ссылаясь на суровые за Впоследствии Кетер, утверждая суровые законы, изгнала поистине многих ведьм — в их числе оказалась и Нукелаби, некогда её соратница.