Онлайн чтение книги На самом деле, я большой человек на пути культивации I'm Actually a Cultivation Bigshot
945 Смена имиджа (3)

1.

Сразу после того, как Сиу уехал в современный мир, Одиль и Одетт проводили время как обычно. Честно говоря, они не так уж сильно волновались. Даже если их Мистер Ассистент имел привычку влипать в неприятности, стоило ему попасть в современный мир, на этот раз всё было иначе. Во-первых, они ушли всей толпой, заручившись помощью других ведьм в Салонах… Более того, на этот раз герцогиня Тиферет и другие подруги сопровождали его в качестве охраны, разве нет? По сравнению с теми днями, когда его то и дело похищали и он пропадал без вести, это было ещё терпимо. Возможно, душевные переживания того времени сослужили хорошую службу в качестве «вакцины», близнецы не особо паниковали. Как обычно, закончив напряжённые уроки ведьм-учениц и приняв ванну, они возвращались ко сну.

— Сестричка, мне кажется, нас как будто игнорируют.

— Ничего не поделаешь, Одетт. Мы всё ещё ученицы ведьм.

Одетт и сама это знала. Но её это не устраивало.

— Сестричка, ты всё ещё не понимаешь?

— Что именно?

— Говорят, любовь приходит вместе с кризисом! Посмотри на младшую наставницу! С чего началось её увлечение Мистером Ассистентом?

— Хм, ты так думаешь?

Несмотря на нетерпеливые речи Одетт, Одиль выглядела слишком расслабленной.

— Сестричка?

Одетт растерялась. Что это сестричка съела не то? Герцогиня Тиферет, сестрёнка Шарон, доцент Амелия, Рю, а также бывшие изгой-преступницы, задержавшиеся в современном мире — Линне и Дороти. Это всё равно что пикник, на который отправились все вместе, исключив только близнецов. Преодолевая совместные трудности, любовь становится глубже. И каждую ночь, занимаясь этим приятным «делом», они, должно быть, становятся ещё ближе телом и душой. Конечно, Мистер Ассистент пока что любит Одиль и Одетт больше всех, но разрыв в любви неизбежно будет увеличиваться. Как она может не понимать этого беспокойства…

— Сегодня она пришла?

— Что? Эй! Это что такое?

Одетт, от нетерпения пританцовывавшая на месте, войдя в спальню, сразу же растерялась при виде странного механизма. Позже из объяснений Одиль она узнала, что это был вертикальный солярий. Одиль настойчиво упрашивала Большую Наставницу и в конце концов добилась своего, получив в подарок солярий вместе с конденсатором.

— Одетт, слушай внимательно.

Одиль, уперев руки в бока, начала демонстрировать свою мудрость.

— В любом случае, даже если мы ввяжемся в это дело, мы станем лишь одним из цветков в букете. Мистер Ассистент один, а их вон сколько, верно? Наверняка там идёт невидимая жестокая конкуренция.

— Это неважно! Разве не важнее то, что мы сейчас отстаём в этой конкуренции?

— Ц-ц-ц, это очень поверхностный анализ. Наставница говорила, что возможность всегда кроется в кризисе.

— И-и что? Зачем это?

Обычно Одетт бы огрызнулась, но перед величественным видом Одиль, подготовившей загадочный механизм, она стушевалась.

— Если подумать наоборот, Мистер Ассистент не будет видеть нас целый месяц. Так ведь?

— …А?

Только тут Одетт смутно поняла, что имела в виду Одиль. Но этого было мало. Теория «не видятся долго → соскучились → любовь становится глубже» была слишком простой. В конечном счёте, это лишь приукрашивание красивыми словами текущей ситуации, когда они даже не могут участвовать в конкуренции.

— Мы используем этот перерыв с умом. Просто нужно измениться, кардинально преобразиться. Вот так.

Сказав это, Одиль развернула перед Одетт журнал. Там была модель в бикини, застывшая в красивой позе на пляже, в самом что ни на есть курортном духе.

— Преобразившиеся в сексуальном и здоровом образе, с красивой кожей, близнецы, которые так сильно соскучились. Что можно сказать про долгую разлуку + новое, доселе невиданное очарование? Это, я тебе скажу, операция по привлечению дополнительной любви.

— Сестричка, ты гениальна!

Одетт была весьма внушаема.

2.

Вообще-то понятия «ведьма» и «загар» не очень-то сочетаются. Потому что духовное тело само по себе является оптимальной формой. У него есть свойство сохранять это состояние, и к тому же оно очень сильное. Под палящим солнцем пустыни ведьмы не очень-то загорают, да и если даже загорают, то быстро возвращаются в исходное состояние. Поэтому Одиль и Одетт пришлось приложить огромные усилия в течение почти целого месяца.

Обычно механический загар рекомендуют принимать около десяти раз, через день. Время сеанса — минимум пять, максимум пятнадцать минут, и необходимо тщательно наносить лосьон для загара. Но близнецы, учитывая регенерирующую способность и особенности духовного тела, проводили в солярии по часу каждый вечер перед сном, доведя свой режим до такого уровня, что обычный человек превратился бы в курицу-гриль с хрустящей корочкой и сочным мясом.

В результате получить явный «молочный шоколад», как у моделей из журналов, не удалось, но, по мнению близнецов, они добились вполне удовлетворительного, здорового загара. Хотя на самом деле это был уровень человека, который от природы хорошо загорает, приняв солнечные ванны пару дней.

— Ну как? Классно, правда? Сексуально?

После долгого и тернистого плана они наконец обрели здоровую кожу. Близнецы, принимая разные позы, вовсю демонстрировали перед Рю результаты своих трудов, однако…

— Что с того, что вы так из-за этого разорались? Молодые вы мои, надо же такую бучу поднимать.

Реакция королевы, Рю, которая не умела говорить комплиментов, была более чем равнодушной. Глаза близнецов (у обеих) яростно сверкнули им было крайне неприятно.

— Что ты сказала? С какой стати ты принижаешь наши старания?

— Насколько мы красивы? Выглядим очень сексуально, правда?

Но для Рю, придерживающейся классических, западных представлений о красоте, героические старания близнецов были всего лишь напрасной тратой сил.

— Поскольку испокон веков благородное существо должно иметь белую, как исконные снежные равнины, кожу. Зачем вы стремитесь стать похожими на крестьян, перепахивающих поля в поте лица? Я, истинно, не могу этого понять.

— Сестричка, она меня бесит.

— Я тоже. Надо бы ей рот зашить.

— И кроме того, сексуальность заключается вот в чём. Вот в этом, в этом и вот в этом.

С этими словами Рю приподняла обеими руками свою грудь, упруго подпрыгнувшую.

— …

— …

В отличие от её обычно рассеянного образа мыслей и поведения, когда спелые плоды зрелой женщины соблазнительно колыхнулись, брови Одиль и Одетт подскочили аж к вискам.

— Как бы то ни было, раз уж мы давно не виделись, я лично поиграю с вами, близнецы. Как насчёт доски позиров?

Рю говорила это без какого-либо злого умысла. На самом деле Рю даже не заметила, что близнецы рассердились.

— …Ты ведь сама ничего не делаешь, да?

— Что за чушь ты несёшь внезапно?

— Ха, дурочка Рю Нукелаби.

— Чего?

Но когда Рю сама кого-то провоцировала, она этого не осознавала, зато когда провоцировали её, она чувствовала это острее любого. Близнецы принялись выпаливать всё, что накипело.

— Я спрашиваю, пыталась ли ты хоть как-то измениться или приложить усилия ради Мистера Ассистента.

— Мы ведь соперницы! Хотя, конечно, и подруги! Если ты будешь так ничего не делать и важничать, то в конце концов любви достанется больше нам?

— Говорят, что самцы по своей природе быстро остывают. Попытка сменить имидж была не ошибкой.

— Даже если Мистеру Ассистенту это не особо понравится, сам факт того, что мы старались, никуда не денется.

Рю внутренне укололась. Как и говорили близнецы, она никогда не пыталась произвести перед Сиу каких-либо впечатляющих перемен. Самое большее — перемерить пару элегантных платьев в гардеробной близнецов.

— Ха, с какой стати мне, истинно, прилагать еще какие-то усилия? Я и сама по себе — вершина красоты, самая сияющая жемчужина в самом глубоком море.

Но как только спор перешёл в область перепалки, признать правоту противника означало поражение. Рю, напустив на себя максимально безразличный вид, гордо вздёрнула плечи.

— Ха, думаешь, это всё, что мы приготовили?

— Че-чего? Неужели у вас есть ещё что-то?

— Конечно!

Однако, как и подобает проницательным близнецам, они сразу раскусили её блеф и пошли в атаку. Одиль слегка приспустила низ своих бикини на бёдрах. И тут показалась белая, как молоко, кожа — участки, которые остались не загоревшими, потому что они всегда заходили в солярий в бикини.

— Что…!

— Ну что, теперь поняла?

Глаза Рю расширились по простой причине. Близнецы и раньше сияли белизной, как и сама Рю. Но кожа в районе бёдер, мелькнувшая из-под края бикини, выглядела вдвое белее, чем у Рю.

— Внешне — пропитанные благословением солнца, здоровые, как южные принцессы, близнецы.

— Но когда в постели медленно распускаются сброшенные одежды… сокровенные места, приковывающие взгляд мужчины, остаются белоснежными.

— Не-неужели…!

Только тогда Рю поняла, что бикини, которые были на них, были выбраны с умыслом. Из-за разницы в цвете с окружающей кожей естественным образом выделяется их естественный, исходный цвет кожи. Иными словами, если снять всё, то откровенно выделяться будут те самые сокровенные места женщины.

— Мы не просто сводим наготу к голому телу, а превращаем её в своего рода драму.

Это был план, который даже Рю, как женщина, представляя, находила невероятно пикантным и чувственным.

— …

— Ну как?

— Можешь ли ты, зная всё это, всё ещё называть нас крестьянками или говорить про высшее общество?

Рю, загнанная в угол в мгновение ока, увидела, как близнецы, скалясь до самых зубов, улыбнулись ей. Одиль и Одетт не просто приготовили особую смену имиджа для Сиу, они создали оружие с визуальной завязкой, кульминацией и развязкой. Это было безоговорочное поражение Рю. И Рю была ещё более внушаемой, чем Одетт. Выслушав все объяснения, заинтригованная, Рю, украдкой поглядывая на солярий, откашлялась.

— Кхм-кхм. Одиль, Одетт, я прекрасно поняла вашу мысль. Мне не хватало широты взглядов. Действительно, теперь, когда я смотрю снова, это очень красиво. Среди всех ваших образов, что я видела, это самый, самый! Самый красивый!

Она, как перевёрнутая страница, сменила гнев на милость и попыталась похвалить близнецов, но…

— Ты это о чём? После того, как ты нас только что отчитала, думаешь, мы тебе уступим?

— Рю, тебе тоже нужно приложить усилия.

Такие прозрачные уловки, конечно, не могли сработать с Одиль и Одетт.

— Я дам вам золотые монеты!

— А у нас и так карманных денег много!

Некоторое время они спорили, но Рю на удивление быстро оставила эту затею. Потому что, будучи королевой, она почувствовала, что, уразумев секрет стратегии близнецов, которую она только что назвала «никуда не годной», тут же умолять дать ей ею воспользоваться — это ужасно низко.

— Как бы то ни было, раз уж я здесь, я останусь ночевать.

— Из-за тебя мы поздно ляжем! А у нас завтра с утра занятия!

В конце концов, оставив препирательства, три «сестры» легли в одну постель.

— И что же там случилось?

— Я вижу, вы готовы внимать повествованию о моих деяниях, что весьма похвально.

— Да рассказывай уже!

— Я, истинно, встретила чудовище…

В конце концов, не было ничего странного в том, что давно не видевшиеся подруги проболтали всю ночь напролёт.