#1024
1. Сиу уже кое-чему научился за время всех пережитых им событий: чем сильнее проявляется неблагоприятный фактор, тем важнее перевести дух и сохранять холодную голову.
После заявления графини Калиостро он разделил любовь с наставницей.
Затем он остался один в рабочем кабинете и спокойно изучил черновик «Одуванчика», оставленный графиней.
1) Статью для 442-го выпуска нашего издания предполагается подготовить и распространить в следующем виде.
2) Первый вариант подзаголовка: «Скандал вокруг барона Син Сиу вспыхивает вновь — запретный чёрно-белый скандал, расцветший в Хексеннахте» / второй вариант: «Дьявольски прекрасный барон: постельный сговор Син Сиу с преступницей-изгоем»
3) Основной текст.
В связи с бароном Син Сиу, ныне главой академии Хесед, чья скандальная известность день за днём будоражит всю Геенну, был предан огласке ещё один факт.
Согласно многочисленным журналистским расследованиям редакции, барон Син Сиу официально встречается как минимум с шестью женщинами.
Многочисленные любовные связи барона — от самых известных Архиведьм Геенны до потрясающе юной ученицы ведьмы — вызвали у многих лишь неприязненные гримасы.
Кроме того, после того как барон Син Сиу основал академию и объявил себя её главой, некоторые предположили, что прежние скандалы вокруг него могли быть лишь расчётливым ходом, призванным облегчить создание научной и финансовой базы для новой академии Хесед.
Однако многочисленные доказательства и обстоятельства, приложенные к письму с сообщением, поступившему в наше издание, указывают на то, что, к всеобщему ужасу, истинной причиной недавних частых поездок барона Син Сиу в современный мир оказались его возлюбленные — преступницы-изгои. Это предвещает ведьминскому обществу новые потрясения.
До сих пор барон Син Сиу без устали порождал скандальную шумиху, одновременно приобретая славу и дурную репутацию. При этом он либо отмалчивался, не давая никаких объяснений и официальных заявлений, либо создавал новый повод для разговоров, чтобы прикрыть прежний.
Но нынешние подозрения напрямую связаны с вопросами безопасности Геенны в стремительно меняющейся обстановке, поэтому требуют надлежащих объяснений.
До каких же пор будет продолжаться этот безудержный разгул юного ведьмака, потерявшего всякое чувство меры?
В этом выпуске автор подробно осветил тему возлюбленных барона Син Сиу — преступниц-изгоев, а также представил эксклюзивно полученные им фотографии (вкладыш с фотограциями предоставляется только подписчикам премиум-экзекьютив-издания и выше).
(Продолжение следует)
4) Просим принять этот заголовок.
Такова была часть содержания черновика, оставленного графиней Калиостро.
Фотография, которая, как утверждалось, предоставлялась только подписчикам премиум-экзекьютив-издания и выше, во всех отношениях была неотличима от низкокачественного снимка третьесортного папарацци.
Снимок был сделан слишком издалека и вышел таким размытым, что невозможно было понять, кто на нём изображён.
Распознать Сиу удалось лишь потому, что он был высоким и обладал мужским телосложением. В статье также не было прямых упоминаний о Дороти и Линне.
— Похоже, все и так уже всё знают…
Но расслабляться было ещё рано.
Даже первая разоблачительная статья «Одуванчика» выглядела так, будто информацию собирали уже очень давно. Просто они выбрали подходящий момент, чтобы всё опубликовать.
Наверное, и на этот раз всё будет так же.
Только если провести разоблачение всех слабостей разом, больше нечем будет поживиться. Так что, пожалуй, они будут регулировать градус, понемногу выжимая из этой истории всё, что можно.
Сговор власти и таблоидов не казался ему чем-то незнакомым — в Корее он видел такое множество раз.
А судя по тому, что черновик, ещё не прошедший редактуру и корректуру, уже оказался у графини Калиостро, вероятность их довольно тесной связи выше, чем можно было подумать.
В каком-то смысле это было несправедливо.
— Неужели ради того, чтобы заполучить мою академию, нужно доходить до таких крайностей?
Академию Хесед явно ждёт блестящее будущее, но глава Изумрудной скрижали взялся с таким рвением наживаться на ней.
Как бы то ни было, это не отменяет того, что меня задели за больное место.
Изначально Сиу планировал действовать следующим образом.
Основать академию Хесед. Развить её. Повысить статус академии за счёт создания различных партнёрств. Расширить право голоса главы академии. Воспользоваться веяниями времени, когда Геенна проводила примирительную политику в отношении изгнанниц, и пригласить Дороти и Линне.
Даже с учётом царящей в Геенне ненависти к преступницам-изгоям этот план не выглядел совершенно несбыточным.
С самого начала, ещё при бегстве из Хексеннахта, они выкрали и передали Геенне немыслимый объём сверхсекретной информации.
Под гарантией статуса герцогини Тиферет они совершили выдающийся подвиг во время Потопа, а в операции по захвату Шлюза не раз рисковали жизнью и всё же выполнили задание.
Ситуация складывалась настолько удачно, что при умелом подходе из неё можно было сотворить настоящее чудо.
Но если разоблачительная статья «Одуванчика» выйдет первой, весь расчёт по времени окажется насмарку.
Оставим пока в стороне критику, которая тут же обрушится на Сиу. В конце концов, он был готов это вынести. Но возможность для Линне и Дороти ступить на землю Геенны становилась всё более призрачной.
Половина цели, ради которой создавалась академия, попросту вырывалась с корнем.
— Так чего же требует графиня?
Об этом он коротко посоветовался со старшей тёщей.
— Сорок процентов голосов в академии? Это же грабёж. Хорошо хоть условия поддержки остаются прежними. Хотя и это, по сути, лишь показуха.
Одних только требований назначить людей из Замка на высокие должности в академии ей оказалось мало — она потребовала ещё и прямого права голоса. Даже Альбирео, известная своей беспощадностью в делах, не могла не изумиться такой бессовестной наглости.
Можно подумать, что достаточно не переходить отметку в пятьдесят процентов, но всё не так просто.
По плану, когда академия обретёт завершённый вид, у её главы Сиу будет около сорока процентов голосов. Ему придётся передать часть голосов уже вовлечённым академиям, а также тем, которые будут вовлечены в будущем, поэтому получить пятьдесят процентов ему в любом случае не удастся.
Иными словами, в будущем ему придётся конкурировать с Замком за право голоса, имея примерно по сорок процентов доли у каждой стороны.
Кто окажется в более выгодном положении, было ясно как день.
В каждой академии наверняка уже сидели люди Изумрудной скрижали, а даже если академии, наполовину оказавшиеся под её влиянием, начнут расти, Замок без труда переманит их на свою сторону.
Со временем звание главы академии Син Сиу станет лишь почётной должностью, а на деле — он будет марионеткой. Академия Хесед фактически станет придатком Изумрудной скрижали.
— Ничего не поделаешь.
Альбирео не стала вновь отчитывать Сиу за его сексуальную связь с возлюбленными. Вместо этого она хладнокровно указала на сложившуюся ситуацию.
— Для начала придётся принять требования Замка. Если разразится разоблачение, господин Сиу не сможет достичь своей цели, а само существование академии окажется под серьёзной угрозой.
— В будущем можно будет расширить академию и провести увеличение капитала, чтобы размыть долю Изумрудной скрижали, или же господин Сиу сможет с помощью невероятно искусного переманивания привлечь на свою сторону оставшиеся двадцать процентов голосов… Но об этом будем думать потом. Для начала нужно выиграть время.
Ни один из вариантов нельзя было назвать идеальным решением.
Если увеличить общий объём голосов, голоса прежних членов, станут менее значимыми, а значит, следует ожидать и соответствующего сопротивления. Чем более многообещающим будет будущее академии Хесед, тем труднее окажется с помощью переманивания получить двадцать процентов.
— Жёстко… Серьёзно…
В любом случае — безвыходное положение.
— Это пат. Вот что называют кармическим долгом.
Даже Альбирео, мастерица вести дела, не нашла очевидного выхода и подняла руки — чего же тогда мог добиться Сиу? На столе всё выше росла куча окурков.
И всё же меня не отпускало ощущение, что я что-то упускаю…
— А.
Из-за слишком серьёзной угрозы шантажа он на время забыл о версии «графиня Калиостро — Лилит» и о «кольце», но теперь снова вспомнил о них.
Графиня Калиостро носила кольцо. И вдруг, глядя на него, Сиу почувствовал странное чувство несоответствия.
И всё же это было очень странно. По сути, Сиу и кольцо связывало лишь то, что он получил его, когда впервые вышел из Геенны, чтобы подтвердить свою личность.
Шарон, увидев его, приняла Сиу за сборщика налогов из дома Джемини и задрожала от страха.
— Странно.
Даже если она ведьма, превзошедшая человеческие пределы, она всё равно женщина. Нет ничего странного в том, чтобы заботиться о своей красоте, наряжаться в элегантное платье и украшать себя драгоценностями.
Даже на одном только аукционе серьги, ожерелья и прочие украшения продавались по ценам, немыслимым для простолюдина вроде Сиу.
Но «кольцо» — исключение. Как народ, разделяющий особую культуру ведьм, жительницы Геенны обладают собственными веяниями моды.
В этой моде кольца не пользуются особой популярностью.
Прежде всего, среди колец особенно много артефактов.
Для ведьм, живущих бок о бок с магией, попытка украсить себя артефактами — не самый привлекательный вариант.
К тому же понятие брака здесь чрезвычайно размыто, поэтому обручальных колец нет. Вот почему большинство колец служит не украшением, а «родовой печатью».
Иногда ведьмы — такие как тёщи, надевают кольца во время работы с бумагами.
Но то, что графиня Калиостро носила кольцо, всё ещё укладывалось в рамки понимания. Оно не выглядело кольцом для постановки печатей, но разве это не могло быть её личным предпочтением?
— Вот поэтому и странно.
Именно здесь он и начинал цепляться за это едва уловимое чувство несоответствия.
Личное предпочтение, идущее вразрез с модой. Вполне возможно.
Ведь графиня Калиостро, будучи главой академии колоссального масштаба, явно не из тех, кому приходится наряжаться, оглядываясь на чужое мнение.
Но…
Сиу мысленно восстановил образ графини Калиостро.
Золотистые волосы, красиво завитые в локоны, и синие глаза. Ведьминский наряд, с такой же тщательностью подобранный в тон. Характерное для Изумрудной скрижали ожерелье, выполненное с использованием искусной техники серебряной филиграни.
До этого момента всё выглядело совершенно гармонично. Сиу, изучавший моду Геенны ради Проекта Харизма, мог утверждать это наверняка.
И безвкусное кольцо, резко контрастировавшее со всеми перечисленными деталями.
Именно поэтому оно и привлекло его внимание. Если она выбрала кольцо по личному вкусу, разве не стоило подобрать наряд, который лучше сочетался бы с общим стилем?
На ожерелье, которое носила графиня, были наложены всевозможные чары, мешающие обнаружению, поэтому точно определить его характеристики было сложно…
— Тогда, скорее всего, кольцо тоже артефакт…
Он как раз рассеянно подбирал словосочетание, которое подошло бы к этому безвкусному кольцу.
В этот момент Сиу словно молнией осенило.
Само по себе это кольцо не имело к Сиу никакого отношения.
Однако в воспоминании, которое он прокрутил в подсознании, было ожерелье, идеально сочетавшееся с этим кольцом.
Ожерелье «Брисингамен», которое Сиу надел, чтобы принять участие в банкете преступниц-изгоев, когда Лидия похитила его в Хексеннахте. Именно оно превратило Сиу в Сишуни.
Артефакт для маскировки.