1.

Интенсивные ласки ануса языком. Не просто легкие касания кончиком языка, а глубокое проникновение внутрь.

Если бы она не была ведьмой, даже Сиу, при всей его одержимости похотью, почувствовал бы отвращение к подобным действиям.

Однако ведьма обладает духовной сущностью, телом идеально подходящим для анального секса. На самом деле это всего лишь рудиментарный орган, не выполняющий никакой функции, и для Сиу он — лишь еще одна часть тела, которую нужно покорить.

Впрочем, той, кто принимает ласки, не так-то легко сохранять спокойствие. Ведь даже ведьма, прожившая более ста лет, в глубине души хранит чистоту и нежность юной девушки.

Но получать ласки мужским языком в место, которое считается «нечистым»? В такой ситуации не было бы ничего удивительного, если бы Альбирео широко раскрыла глаза и оттолкнула Сиу.

— Члюп.

Однако Сиу верил. Верил в долгую подготовку и в то желание Альбирео, которая даже, притворяясь спящей, жаждала этих ласк.

И результат не заставил себя ждать.

— Хм, ах... Куу...—

Альбирео не открывала глаз. Несмотря на то, что её отверстие бесцеремонно исследовали языком, она подавала негласные знаки согласия.

— М-м, ах... Хм-м...

Сама Альбирео могла бы подумать, что это просто звуки во сне, но обмануть слух Сиу было невозможно. Он понимал: сейчас она испытывает наслаждение, равного которому еще не знала.

— Члюп! Члюп!

— Ха-а, м-м, ах...—

Как и ожидалось, задний проход Альбирео уже был полностью подготовлен.

Чувство инородного тела при первом проникновении вовсе не из легких. Даже если это мягкий язык, под сильным напором Сиу тело невольно сжимается в рефлексе.

В конце концов, это отверстие изначально не предназначено для того, чтобы в него что-то вставляли. Именно поэтому Сиу всегда уделял достаточно времени подготовке, когда впервые вступал в близость с возлюбленной через задний проход.

Но сейчас...

— Вздрог, вздрог

— Ух, ах...

Старшая тёща — другое дело. Задний проход, прошедший дистанционное раннее обучение.

Несмотря на то, что он массировал её языком всего пять минут, она естественно расслабилась и отпустила напряжение.

Она понимает на уровне доктора наук, как именно нужно принимать удовольствие и что делать, чтобы ощущения стали еще ярче. Она в совершенстве постигла все тонкости женской природы.

Сиу казалось, что если он воспользуется этим моментом и сразу вставит член, то не возникнет никаких проблем.

И больше всех этой телесной реакции удивилась не кто иная, как сама Альбирео.

— Ух, ах...

Что я сейчас творю?

Изначально она планировала лишь легкую близость ради Сиу и непредсказуемого наследования близнецов. Пусть это и романтично, но что в сексе такого особенного?

У неё не было корыстных побуждений, и она не собиралась проявлять какую-либо инициативу.

— Члюп, члю-ю-юп, члюп

— Хм, ах... Ух...

Но вот она уже вовсю принимает ласки в ту часть тела, название которой даже произносить стыдно. Она потакает ему, притворяясь спящей, даже когда он использует столь извращенный и невероятный способ — проникает языком внутрь.

Более того, посмотрите на её нынешний бесстыдный вид.

Поза, в которой она изначально просто подложила подушку под поясницу, сменилась на позу, где её ноги широко разведены назад, а таз приподнят, полностью обнажая влажную и скользкую плоть к небу.

Он крепко, словно арбуз, обхватил таз Альбирео и начал всерьез проникать языком внутрь.

Ей не верилось, что через это «нечистое» место можно испытывать такое невероятное удовольствие.

Она не узнавала саму себя, позволяя подобным действиям происходить.

Это было иное ощущение, не похожее на то, когда чувства передались ей от Денеб — более четкое. Знакомое, но куда более интенсивное наслаждение лишало тело Альбирео всякой способности сопротивляться.

— Ух, ах... Ах...

Надо всё-таки сказать ему, чтобы он прекратил.

Нужно возмутиться, притворившись, будто она только что проснулась, и спросить, что это за непристойности он творит. Она была готова простить ему просто облизывание, но кто же знал, что он решит засунуть туда язык?

Так что пора остановиться, нужно прямо сейчас прекратить...

— Ах... М-м...

Мысли Альбирео замерли, словно у компьютера произошло короткое замыкание.

Она наверняка крепко зажмурила глаза, но перед сетчаткой возникла иллюзия ослепительно белого света.

Альбирео не знала этого ощущения. Основываясь на прошлом опыте, она могла лишь догадываться: «Это предвестник оргазма».

И всё же она говорила, что не знает этого, потому что ни один предвестник оргазма прежде не вызывал столь мощного чувства.

— Хи-а-а-ак...—

Рот, который она так старательно пыталась держать закрытым, непроизвольно раскрылся, втягивая воздух вместе со странным стоном. Когда легкие наполнились воздухом сверх меры, дыхание перехватило так, что она не могла ни выдохнуть, ни вдохнуть дальше.

Словно статическое электричество, щекочущее удовольствие начало удваиваться каждую секунду. Начиная с мышц пресса и бедер, всё тело — до самых кончиков пальцев рук и ног — сковало судорогой.

Напряжение, подобное натянутой до предела резинке, готовой вот-вот лопнуть, достигло своего пика и...

Начинается «мастерская нарезка» оргазмов Альбирео.

— Вздрог, вздрог

— Пш-ш! Пш-ш!

— Хы-и, хы-ик...! Хы-ик...!

Сначала всё началось с нелепого вскрика, будто её внезапно ткнули под ребра, и неуправляемой дрожи во всём теле.

Задний проход, то бешено сжимавшийся, то расслаблявшийся в конвульсиях, и лоно, начавшее с шумом извергать смазку.

Сиу крепко прижал её тело, пытавшееся выгнуться из согнутого, как креветка, положения, и продолжил работать языком.

Альбирео отчаянно пыталась сохранить рассудок.

Она не пыталась сопротивляться оргазму. Потому что уже понимала, насколько это бесполезное занятие.

Поэтому Альбирео сосредоточилась лишь на том, как именно она будет стонать. Она наблюдала за тем, как её младшая сестра Денеб впервые вступает в близость с Сиу.

Образ сестры, которая всю жизнь тренировалась ради магии пения и всегда славилась своим прекрасным тембром, а теперь внезапно запела вульгарно, словно дикое животное, намертво врезался ей в память.

Это было её последним оплотом гордости или, скорее, попыткой сохранить лицо — она не хотела выставлять напоказ подобный позор.

— А-ах...!—

Затрудненное дыхание внезапно вырвалось наружу, и вместе со вспышкой света в голове она запела серенаду своего оргазма. И голос, который Альбирео услышала в этот миг, был...

— Хы-ээ-э! Хи-и-ик! А-а-ах!—

Пожалуй, это был самый нелепый, вульгарный и лишенный всякого достоинства звук из всех, что она издавала за всю свою жизнь.

Альбирео, осознав это слишком поздно, попыталась закрыть рот руками, забыв и о притворном сне, но...

— Хик! Хы-ик! Ох...! О-ог!—

Ещё более непристойные стоны, вырываясь непроизвольно, словно икота, продолжали просачиваться сквозь пальцы.

Оргазм был настолько интенсивным, что ей показалось, будто она на мгновение потеряла сознание, но постепенно он начал утихать.

— …… —

Вырвавшись из рук Сиу, Альбирео, всё ещё пребывая в послевкусии наслаждения, была охвачена невыразимо сложными чувствами.

Ей было стыдно.

Все её старания были напрасны: даже в этом безумном состоянии она отчетливо слышала свои постыдные стоны, врезавшиеся в уши. Ей было стыдно за свою нелепую попытку притвориться спящей, лишь бы получить ласки в задний проход от зятя. И, наконец, её терзало чувство самобичевания из-за того, что она в итоге получила полное удовольствие и кончила, когда смазка разлетелась прямо ей на лицо.

Может быть, это из-за того, что симпатическая нервная система была крайне возбуждена? Чувства никак не могли сложиться в единое целое.

Но одно было ясно наверняка.

Тело разгорелось еще сильнее. Наслаждение было настолько глубоким, что о подобных эмоциях можно было на время забыть, и даже возникло какое-то предвкушение…

— Ух, Сиу?

Поток мыслей прервался.

Поскольку и без того чувствительная задница, вздрагивая и сокращаясь от малейшего прикосновения, соприкоснулась с предметом, который был несоизмеримо горячее и тверже его языка.

Только тогда Альбирео смогла сфокусировать расплывчатый взгляд и разглядеть, в какой позе находится Сиу.

— Н-неужели... Сиу! Что вы делаете?!

Он собирается войти.

Куда? В ложбинку Альбирео, которая только что содрогалась от оргазма.

Куда именно? В его огромный член, от одного вида которого болел подбородок, а от прикосновения к которому она чувствовала безумную твердость.

До этого момента ни Альбирео, ни Сиу не осознавали того, насколько сильно Сиу сейчас отличается от своего обычного состояния.

На протяжении целых трех дней он непрерывно вдыхал запах её тела, но при этом они не занимались сексом.

Даже во время их великого дела, к которому они пришли после множества трудностей, он не стал сразу эякулировать во влагалище, а пробовал разные вещи. В процессе этого он раз за разом вдыхал её опасный запах тела.

Нынешний Син Сиу был подобен голодному хищнику.

Даже если хищник был приручен человеческой рукой и утратил свою дикость, что он сделает, если поднести кусок мяса к его пасти, когда он голоден?

Тем более что поступок Альбирео, которая притворилась спящей, чтобы спровоцировать Сиу на ласки, был сродни тому, как если бы ей поднесли не просто кусок мяса, а изысканно приготовленный стейк.

Остановится ли хищник, услышав команду смотрителя: «Ждать!»?

— Не туда! Сиу! Вы меня слышите?! Эй! Эй! Син Сиу!

Син Сиу прижал обе руки Альбирео к кровати, не давая ей подняться и вырваться, и навалился на её таз, чтобы она не могла свести ноги.

Разница в физической силе между ними была поистине подавляющей.

— Вы ведь этого и хотели.

Альбирео, неспособная оказать ни малейшего сопротивления и полностью обездвиженная, судорожно вздохнула, встретившись взглядом с его глазами, подсвеченными контровым светом. В его взгляде кипела страсть, горячая, словно расплавленный металл в печи.

— Что за...! Вы в своем уме?

— Я знаю, что вы притворялись спящей.

— Что...!

— На самом деле вы просто хотите удовольствия, но никак не можете быть честной с собой.

Голос Сиу звучал настолько иначе, что это казалось игрой, и Альбирео почувствовала стыд, будто её раздели догола. Неужели он с самого начала раскусил её жалкую уловку?

Но сейчас это было не так важно.

Он всерьез намеревался лишить Альбирео чистоты. Так же, как он сделал это с её сестрой-близнецом и другими милыми ученицами ведьмы — лишить чистоты её задний проход.

— Не надо, не делайте этого, Сиу...! Как бы то ни было, проникновение — это уже совсем другое...!

— Я помогу вам стать чуточку честнее.

— Я же предупреждала, не смейте!

— Члюп!

Задний проход Альбирео, покрытый стекающей смазкой и слюной, был готов к плавному проникновению даже без дополнительной смазки. Сиу, плотно прижав круглую часть головки к складкам, завершил подготовку к идеальной стыковке.

Судьба Альбирео была практически предрешена.

Если так пойдет и дальше, её изнасилуют. Её подавят физической силой и возьмут насильно.

Альбирео попыталась немедленно применить магию, чтобы оттолкнуть его. Но в тот самый миг, когда в её фиолетовых глазах едва заметно блеснул свет магической силы...

— Члюп!

— Ах.

Вопреки яростному сопротивлению Альбирео, её задний проход принял его член с невероятным радушием.

Он лишь слегка раздвинул вход и немного вошел, но женский экстаз заставил всё её тело содрогаться в дрожи, превращая Альбирео в совсем другого человека.

— ...Хы-ик...!—

Магическая сила, собиравшаяся в уголках глаз Альбирео, бессильно рассеялась.

По крайней мере, здесь, на кровати. Альбирео Джемини была не великой ведьмой, а лишь несчастной девушкой.