Онлайн чтение книги На самом деле, я большой человек на пути культивации I'm Actually a Cultivation Bigshot
941 Перекрёсток (10)

1.

Можно с уверенностью сказать, что среди бесчисленных изгой-преступниц мало кто знает страх перед Тиферет так же глубоко, как Эа Садалмелик. С тех пор как она, поддавшись минутному искушению, убила одну ведьму подмастерье, жизнь Эа пошла наперекосяк. Из-за Тиферет, ставшей безумной мстительницей и преследовавшей её, она не смогла построить сколько-нибудь приличного бизнеса, несмотря на свои способности. Она не могла нигде задержаться и всю жизнь была вынуждена скитаться и убегать.

Чтобы избавиться от этой бесконечной погони, Эа тоже прилагала немало усилий. Она притворялась мёртвой. Пыталась захватывать заложников. Но обманные тактики не работали. Перед лицом материнской одержимости, потерявшей дитя, жалкие уловки были бессмысленны. Она тратила все деньги, какие были и не было, собирая армию. Нанимала изгой-преступниц, работавших наёмницами, чтобы те, наоборот, охотились на Тиферет. Но общеизвестное мнение о том, что магия контракта слаба в бою «один против многих», работает только до определённого уровня.

Клинок, разивший в гневе, вырезал всех дюжину изгой-преступниц, собравшихся убить Тиферет. Эа хорошо помнила тот кошмар, где ведьмы, пользовавшиеся дурной славой, умирали, даже не в силах издать предсмертного хрипа. Подавляющая военная мощь, которую нельзя ни заблокировать, ни остановить, ни избежать, ни преодолеть разрыв хитростью. Поистине ужасающее существо. Именно таким существом и была Элоа Тиферет.

— Вот так-то. Ты должна была хотя бы на такое быть способна.

Поэтому она могла понять. То, как внезапно магическая сила наполнила тело умирающего герцога Тиферет. То, как она обнажила свой последний скрытый козырь.

— Только теперь решила огрызаться?

Встретившись с Элоа, подготовившейся ко всему, Эа не могла скрыть разочарования. Куда делась та свирепость, от которой, стоило лишь встретиться взглядом, подкашивались ноги, как бы ни была истощена? Что это за вялый, ни то ни сё взгляд? Такое ощущение, будто в фильме, который ты смотрел всё время, кульминация закончилась, оставив после себя лишь кучку макгаффинов. Она даже не ждала мольбы о пощаде. По крайней мере, она хотела увидеть лицо старого врага, униженного и осквернённого ею в последний миг. Хотела, уложив задыхающуюся Элоа на землю, рассказать ей, какую смерть приняла её горячо любимая ведьма ученица. Это означало, что она не хотела убивать Тиферет, ставшую пустой оболочкой.

— Вот это настоящая кульминация.

Это радовало. Словно в эту мстительную драму, которая начала было приедаться, добавили последнюю ложку приправы. Но страха не было. Последнее отчаянное сопротивление — это лишь агония. Свеча ярче всего горит перед тем, как догореть, и это мгновение мимолётно и коротко.

— Ты…

Речь Эа прервалась на полуслове.

— Шлёп.

Среди странной тишины раздался звук наступившего в воду сапога, раздавливающего кусок мяса. Эа, остолбенев, опустила взгляд на свой живот. Из горизонтальной трещины на коже наружу струились внутренности. Боль пришла лишь спустя долгое время.

— …

Что же произошло? Эа посмотрела на Элоа. Два отрешённых глаза, непонятно куда смотрящих. Губы, искусанные в знак твёрдой решимости. Из-за волн магической силы, пылающих так сильно, что, казалось, их можно увидеть, вокруг неё будто кружились лепестки сакуры. Должно быть, она взмахнула мечом и разрезала живот Эа. Эа, хоть и видела эту сцену от начала до конца, просто не осознала этого.

— …Блядь.

Мурашки побежали по коже. Волосы на всём теле встали дыбом. Это был озноб от страха, и одновременно — трепет перед этой желанной кульминацией. Именно такой была та самая Тиферет, которой Эа так боялась — Мусэн (бог войны).

— Я убью тебя и поднимусь на более высокую ступень.

Убить Тиферет и покончить с несчастным прошлым. Совершить скачок на великую ступень 24-го ранга, которую не могла достичь, что бы ни делала. В тот же миг фигура Элоа исчезла из поля зрения Эа.

2.

— Хрусь!

Голова Эа взорвалась, словно арбуз, по которому ударили бейсбольной битой. Рана, даже для ведьмы, не оставляющая сомнений в мгновенной смерти. То, что она не может противостоять Элоа в лоб, и так было ясно. Но Эа появилась перед ней именно потому, что у неё было это — «Поле цветов хигамбана». С 21-го по 22-й ранг, с 22-го по 23-й — все способности, соответствующие двум ступеням ранга, Эа вложила в создание Поля цветов хигамбана. Даже если её личная боевая мощь останется на уровне 21-го ранга, это был выбор и фокусировка, чтобы гарантированно блокировать одну лишь Элоа. Иными словами, не будет преувеличением сказать, что она вложила два ранга в «противо-Тиферет магию».

Самое страшное в Элоа — то, что она может принудительно заключить двусторонний Завет и обрушить на одну цель ужасающую мощь. Если бы Поле цветов хигамбана было просто магией «восстановления», Завет оставался бы в силе вечно, ведь Эа, восстановившая раны, в конечном счёте является непрерывной личностью и не может избежать принудительности Завета. Но если отказаться от непрерывности, дело обстоит иначе. Если принять смерть и использовать новое тело, основанное на этих данных, Завет завершается. Нельзя же продолжать Завет, заключённый с трупом.

И это не всё. В отличие от простого восстановления, воскрешение использует магическую силу и душу, хранящиеся в «Лотосе», и восстанавливает даже степень усталости магических цепей. Это тоже стратегия против Элоа, которая слаба в затяжных боях. Железобетонная ловушка, не оставляющая выбора, кроме как победить. Таков метод охоты охотницы Эа Садалмелик.

— Умри…!

Поэтому Эа не боялась. Великое наступление лент, бурлящих со всех сторон. Перекрёстный огонь всех мастей, достойный названия ковровой бомбардировки. Всё равно тело, которое сейчас умрёт. Не нужно думать о будущем для тела, которое будет использовано один раз и выброшено. Стиснув всю магию до предела и используя её до такой степени, что собственное тело разрушается, её магия, несомненно, сильнее обычного 21-го ранга. Непобедимый план: опутать Элоа силками, словно петлёй, и в конце концов заставить её упасть замертво от истощения.

— Вжи-и-и-их!

Около половины из нескольких сотен лент она разместила в качестве «антенн» (тактильных датчиков). Даже если Эа не видит, они расположены так, что автоматически реагируют в тот момент, когда цель входит в зону их обнаружения. Однако.

— Хрусь!

Коснуться не удаётся. Мощный кулак Элоа, за одно мгновение преодолевшей пространство, где найти брешь было сложнее всего, разрывает сердце Эа. В последний миг, когда её собственное сердце вылетало наружу, Эа едва успела заметить уголок одежды. Разве она была настолько сильной? Неужели Элоа Тиферет была настолько страшной личностью, что ощущалась как столь неприступная стена?

— Кхук…!

Даже в замешательстве Эа делала то, что должна была сделать. Воскрешение означает, что у неё есть бесчисленные монеты. Что она может повторять бесчисленные пробы и ошибки на поле боя, где один неверный шаг стоит жизни. Основываясь на этом невероятном преимуществе, как только разум вселялся в новое воскрешённое тело, она тут же корректировала стратегию. Раз нельзя видеть должным образом — нужно просто устроить беспорядочную стрельбу.

— З-з-з-з-з-и-и-ин!!!

Скручивающиеся в воздухе ленты. Невероятное, вне всяких предположений, натяжение и упругость, скрывающиеся за нежным обликом. Сжатые до предела и превратившиеся в бутоны ипомеи, ленты разлетелись во все стороны, словно пружины.

— Бах! Ба-бах! Ку-уа-а-а-ах!!

Хоть одна, да попадёт. Если накапливать повреждения таким образом, можно замедлить движения Элоа больше, чем сейчас. Стратегия, основанная на такой мысли.

— Блядь…! Что это за херня…!!!

И всё же не касается. Даже траектории, мечущиеся туда-сюда так, что их не может предсказать даже сама заклинательница, не могут остановить приближающуюся смерть.

— Вжух!

Лезвие клинка по контракту, со свистом проходящее у самой шеи Эа и оставляющее на ней кровавый фонтан, проносится мимо. Даже если сменить тактику. Даже если заново выстроить стратегию. Даже если, ставя на кон жизнь за жизнью, повторять пробы и ошибки. Словно по велению самой судьбы. Словно было предопределено с самого момента их существования. Тиферет непременно приближается. Тиферет непременно разит.

— Да...! Посмотрим, как долго ты продержишься!

Эа переменила тактику. В конце концов, это лишь один из этапов. Агония — это лишь ярко пылающий конец. Если можно перевести дело в затяжной бой, неважно, какой смертью она умрёт. Страдания — лишь мгновение. Поскольку самый популярный способ преодолеть воскрешение — это слом психики, Эа заранее защитилась от того, чтобы ментальные последствия прошлой жизни достигли нового тела. Чем сильнее будет отчаянно сопротивляться Элоа, тем больше она истощится. Поле цветов хигамбана питается жизненной силой, накопленной в Лотосе. Общее количество раз, накопленное Эа, составляло 1129 раз.

И сейчас осталось…

— …С каких пор уже…

Всего лишь 599 раз. Эа сглотнула. Только сейчас она увидела, каково окружение. Половина бесконечных, казалось, цветов хигамбана увяла, стоя редко. Вместо этого по развалинам там и сям валялись изрубленные и взорванные где-то тела Эа. Внезапно страх разлился по телу, но холодный рассудок овладел им. В этом жестоком мире не бывает чудес. То, что загнанный в угол добрый герой с помощью силы справедливости одерживает прекрасную победу над злом — это розовая мечта оптимистов. Тиферет, оставившая лишь силы для последнего отчаянного сопротивления. Время на стороне Эа. Нет, время должно было быть на стороне Эа.

— Сколько ещё осталось?

Элоа, которую с момента начала полномасштабной битвы она ни разу не смогла уловить. Только когда Элоа остановилась, Эа смогла наконец разглядеть её состояние.

— Что ты… сделала…

Розовое пламя, которое не только не угасло, несмотря на такие затраты, а разгорелось ещё ярче. Элоа, окутанная магической силой, колеблющейся, будто сжигающей всё своё существо в качестве топлива. Стоит лишь взглянуть на эту подавляющую ауру, как сердце сжимается. Одна лишь фигура — она просто держит меч наискось и смотрит прямо на Эа чистыми глазами — а ощущается как непреодолимая стена. Только тогда Эа поняла: Элоа ухватилась за «силу, до которой нельзя дотягиваться».

— Ранг… я не могу поверить, что ранг… так… Не может быть, не может быть…

Уровень, который даже нынешняя Эа не может постичь. Пропасть, которая стала ещё шире, чем в любой из моментов их противостояния раньше. Эа впервые с тех пор, как обрела Поле цветов хигамбана, попятилась.

— Неужели у тебя больше нечего показать?

Элоа посмотрела на побелевшую Эа взглядом, свободным от ненависти, обиды, гнева и презрения. В этих её руках — убеждение, которое, несмотря на бесчисленные колебания и блуждания, так и не сломалось. Поэтому в глазах Элоа Эа была не врагом. Даже не той, кого нужно ненавидеть. Жалкая жизнь, слишком убогая и ничтожная, которая лишь стремится сохранить свою шкуру и утолить свои желания. Всего лишь случайное препятствие. Первоначально она намеревалась убивать её до тех пор, пока та не перестанет воскресать, но теперь в этом не было нужды. Потому что глаза Элоа видели насквозь даже саму основу магии воскрешения Эа. Если она воскресает после каждого убийства, решение простое. Нужно просто отсечь само существование Эа Садалмелик.

— Тогда настало время покончить и с этой бесконечной связью.

Магическая сила, сиявшая до боли в глазах, целиком сосредоточилась на одном клинке. Никакой помпезности в этом не было. На первый взгляд — всего лишь обычная магия, в которой не чувствуется ни огромной силы, ни хитроумных уловок. Но Эа чутьём поняла: это опасно. Не нужно было даже думать о том, чтобы в последний момент трусливо сбежать. Нужно было немедленно развернуться и бежать.

— По-погоди...! У меня есть предложение...!

Вырвался горький смех. Предложение, значит? Ради чего она жила всё это время и хотела жить дальше, если даже в такой момент она так жалко молит о пощаде? Отчаянные попытки Эа, пытающейся выиграть время, ловя языком и провоцируя на эмоции, не достигали Элоа.

— Ты знаешь, что это за лотос, да?

— Знаю.

— Хорошо, сначала я извинюсь. Может, мне встать на колени? Или лизнуть твои ботинки? Что угодно, клянусь! С помощью этого лотоса я могу твою ученицу…

Не нужно знать. Сейчас просто время исполнить свой долг.

— Твои грехи. Зло, которое должно быть наказано. И это всё.

Наступил неминуемый момент развязки. В последний раз, на пределе сил, выпуская ленты, Эа издала крик.

— Твою мать!!! Думаешь, я так просто умру!!!

Настолько уродливая, насколько возможна, одержимость своей жизнью. Для неё, орущей так, что видно горло.

— Да.

Клинок Элоа описал косую диагональ и возвестил о тишине.

— Ты умрёшь здесь.