1.
— И сегодня вы немало потрудились. Тогда до завтра.
Едва Сиу закончил говорить, как в исследовательском корпусе поднялся гул.
— У-у-у, наконец-то… Я могу пойти домой…
— С тех пор как мне выделили жильё, я проспала там всего три ночи…
— Свобода. Свобода…!
Исследовательницы базового факультета обнимали друг друга, проливая слёзы радости.
Проект ещё не был полностью завершён, но перед тем, как всерьёз взяться за новые проекты, им предоставили восемнадцать часов отдыха.
Сиу с довольным видом наблюдал за этой сценой.
Наверное, из-за особой вольной атмосферы академии «Винный Бар» все так разошлись.
Неужели он поручил им такой объём работы, с которым ведьмы не справились бы? Если хочешь чего-то добиться, без усилий не обойтись.
Ещё недавно, составляя учебную программу, Сиу в одиночку выполнял работу двадцати пяти исследователей — да ещё с лихвой, — пока не свалился от переутомления. Иными словами, нагрузка была совершенно разумной.
Поэтому Сиу воспринял слёзы радости членов академии как незнакомую чопорным ортодоксальным ведьмам сторону — своеобразное чувство юмора: они, забавно преувеличивая свои страдания, заодно разряжали обстановку.
— Чем сегодня займёмся?
— А мне нужно кое-что купить.
— А я собираюсь встретиться с подружкой. Она в последнее время всё твердит, что я к ней охладела.
— А я просто хорошенько высплюсь. Ничего не буду делать — только спать. Не приходите.
— Глава академии, не хотите выпить с нами?
В исследовательском корпусе стало шумно, словно в классе после уроков. Сиу, будто и вправду был учителем, слегка постучал по столу и продолжил:
— А, чуть не забыл: если кто-нибудь хочет ещё немного поработать над исследованиями, можете остаться в исследовательском корпусе. Разумеется, это не обязательно.
— ……
— ……
— ……
Атмосфера вдруг стала такой холодной, словно всех окатили ледяной водой, и Сиу нарочито растерялся. Что такое? Неужели я сказал что-то не то?
Тут Сиу вспомнил одну из шуток исследователей: «С тех пор как нам выделили жильё, я проспала там всего три ночи…»
— А, понял. Я был недостаточно внимателен.
Теперь всё понятно. Ещё бы: получив такие замечательные гостевые комнаты, они смогли провести там всего три ночи — конечно, всем хотелось как следует ими насладиться.
Но этот проект был засекречен, и выносить его материалы наружу было нельзя. Выходит, он невольно поставил исследовательниц, желавших продолжить работу, перед внутренним конфликтом.
Он не думал, что исследовательницы, с которыми всё это время бок о бок трудился, станут его предавать, и потому охотно продемонстрировал им своё доверие.
— На этот раз можете взять работу с собой в ваши комнаты. Иногда полезно поразмышлять в другой обстановке: и настроение сменится, и голова проветрится. Но это всё же конфиденциальные материалы, так что следите, чтобы они не попали наружу. Желаю хорошо провести отпуск.
Проявив членам академии великодушие и заботу, Сиу как ни в чём не бывало ушёл, прижав к боку увесистую стопку документов. Взгляды исследователей провожали его.
Даже после его ухода исследователи так и стояли на месте, словно вросли в пол.
— …Он ведь правда это сказал?
— Не может быть…
— Но глава академии ведь тоже взял работу с собой…?
Вот в чём проблема.
Вы работаете в небольшой компании и получаете отпуск, хотя до сдачи проекта осталось совсем немного. Директор говорит: «Хорошенько отдохните~ А если добровольно захотите ещё поработать — сами решайте», — после чего уходит, забрав с собой целую кипу работы. Выберите правильный вариант действий (4 балла).
1) Не обращать внимания на шутку директора, пойти домой и хорошенько отдохнуть.
2) Сделать вид, будто отпуска вовсе не было, и усердно работать.
3) Швырнуть заявление об увольнении директору в лицо и уволиться.
4) Совершить покушение на директора — действующего чемпиона мира по единоборствам.
5) Подать на директора в суд за нарушение трудового законодательства, хотя у него полно связей в политике и отрасли.
Правильный ответ — второй.
— Др-р-рк.
— ……
— ……
— ……
Исследователи молча уселись за столы, заваленные кипами работы, с бесстрастными лицами.
— Шурх-шурх-шурх.
У исследователей базового факультета академии Хесед и сегодня всё было спокойно.
За исключением одной лишь Дафны.
— Я так больше не могу жить!
Дафна выбрала третий вариант.
2.
Сиу не был начальником, который лишь изображал занятость, поэтому после праздника ему совсем не удавалось уделять Амелии внимание.
Он выкраивал время, чтобы помассировать ступни спящей Амелии, или по утрам ненадолго заезжал к ней по дороге в Пограничный город, но этого было недостаточно.
Эти восемнадцать часов отпуска он тоже решил посвятить Амелии, с которой почти неделю не мог увидеться.
— Я пришёл.
Войдя в хижину в предвкушении уютного времени вдвоём, Сиу вдруг почувствовал, как у него ухнуло сердце.
— Сиу.
Амелия, как обычно сидевшая в кресле у окна, выглядела встревоженной.
— Что-то случилось?
— Случилась беда…
Амелия низко опустила голову и крепко прикусила губу. На мгновение его голову заполнили дурные предчувствия, но тут же исчезли.
Стоило ему в испуге кое-как скинуть пальто и стремглав броситься к Амелии, как та лукаво улыбнулась.
Амелия взяла Сиу за руку, переплела свои тонкие пальцы с его пальцами и принялась ласково перебирать их. Даже прежде сдержанная Амелия теперь, когда они оставались одни, позволяла себе такие мелкие шалости.
— Хи-хи, испугались?
Сиу с облегчением вздохнул. Да и если бы в самом деле что-то случилось, Амелия первой связалась бы с ним.
— Да, ещё как испугался. Поддразнивать меня можете сколько угодно, но такие розыгрыши — под запретом. Чуть душа в пятки не ушла.
— Но это не пустая шутка. Правда, случилась беда.
Амелия съёжилась и пробормотала капризным тоном.
— Закройте глаза. Только не думайте, что это странно. Хорошо?
— Да-да.
Пока он сидел с закрытыми глазами, до него доносился шорох одежды. Когда этот странно чувственный звук стих, Амелия сказала:
— Теперь можете открыть глаза.
Амелия распахивала свободное платье для беременных, такое же просторное, как ханбок.
Расстегнув пуговицы и откинув переднюю часть платья, она полностью обнажила грудь.
Беременность изменила в Амелии многое, но после живота сильнее всего, конечно, изменилась грудь. Прежде её округлой, аккуратной груди вполне подходило определение «скромная», однако после середины беременности она заметно увеличилась и стала гораздо объёмнее.
Она раздалась так, словно яблоки превратились в манго.
Рейтинг бюстов, прежде выглядевший так: Дороти — Шарон — Рю — Элоа — Амелия — близнецы — Линне, настолько изменился, что стал таким: Дороти — Шарон — Рю — Амелия — Элоа.
Похоже, Амелия и сама этим гордилась, поэтому то и дело ненавязчиво подчёркивала свои достоинства.
То просила: «Сиу, грудь такая тяжёлая, что плечи болят. Сделайте мне массаж». То, беря его под руку, как бы невзначай принимала позу, подчёркивающую грудь.
Это тоже было мило, но тело Амелии, в котором уже проявлялся материнский инстинкт, возбуждало его на каком-то первобытном уровне. После беременности она, оказывается, стала ещё лучше приспособлена к беременности…
Этот мир полон парадоксов.
Как бы то ни было, это тоже несомненный сексуальный намёк. Похоже, сегодня после долгого перерыва они снова устроят для Росточка концерт межэтажного шума.
— Ну и ну, разве маме ребёнка можно быть такой соблазнительной?
Но Амелия ладонью оттолкнула его лицо, когда Сиу наклонился, чтобы её поцеловать.
— Нет, Сиу. Не надо.
— Что?
— Подойдёте ко мне? Вы ведь правда не решите, что это странно?
— Я должен понять, что к чему…
Амелия крепко прижала Сиу к себе, словно младенца, которого собиралась покормить грудью, и строго-настрого наказала ему быть осторожным. Затем осторожно вложила грудь ему в рот.
После беременности у Амелии не появилось даже обычной пигментации. И внизу, и наверху едва заметный розовый оттенок лишь слегка стал ярче.
— Вы точно уверены?
— Сиу, нежнее… Нужно ещё нежнее.
Однако по сравнению с периодом до беременности её грудь стала невероятно чувствительной: даже лёгкое прикосновение струй душа пробуждало в ней сексуальное желание, что, по её словам, доставляло немало неудобств. Однажды Сиу, как обычно посасывая её грудь, даже заставил Амелию тихонько заплакать.
— Да что же это такое?.. Ум… м-м…
Он прижался щекой к мягкой, но упругой материнской груди и нежно приласкал сосок.
— М?
Сладкая, мягкая жидкость вдруг разлилась у него во рту. Стоило ей растечься, как она, словно из сопла, несколькими струйками защекотала язык.
Когда он удивлённо поднял взгляд, Амелия, слегка покрасневшая, отвела глаза.
— Вот это и есть беда, да?
Сглотнув и отстранившись, он увидел, как капли грудного молока, выступившие на соске, одна за другой скатились по округлой груди.
— Что же это такое?
Сиу всегда считал, что грудное молоко появляется лишь после родов, а не в середине беременности.
— Йебин сказала, что у меня просто такая особенность организма… Со мной всё в порядке. И Росточек тоже здоров.
— С каких пор это началось?
— Два дня назад у меня начала болеть грудь, и тогда это началось. Йебин сказала, что, если молоко будет постоянно прибывать, может начаться застой, так что его нужно регулярно сцеживать.
Немного поколебавшись, Амелия добавила:
— Я посоветовалась с Софией… Она сказала, что, если Сиу будет делать вот так, мне будет приятно…
Он вдруг почувствовал лёгкий укол совести. Если подумать, когда-то он, наверное, и с мамой Софией занимался чем-то подобным.
Он играл с лучшей подругой жены в мастурбацию рукой при имитации кормления грудью, лишил девственности личного гинеколога жены и потом занимался с ней бурным сексом…
Кто бы мог подумать, что эта совершенно безумная история с бюстами станет реальностью.
— Разве это не странно? — Спросила Амелия у всё ещё ошеломлённого Сиу.
Странно? Член и правда ведёт себя странно.
Разве мамы Амелия не слишком сильно возбуждает его член?
— Ху-у-у…
Похоже, слегка смутившаяся Амелия решила пойти напролом.
— На самом деле есть два варианта.
— Да.
— Для начала это небольшая сценка, поставленная по совету Софии.
Амелия снова дала Сиу грудь и кивнула. Когда он осторожно втянул молоко, её плечи вздрогнули, а настроение вдруг резко переменилось.
— Вам так вкусно?
В её взгляде и прикосновениях были ласка и нежность. Нежная рука Амелии украдкой скользнула за пояс брюк Сиу.
— Всё в порядке. Это естественное явление. Я помогу вам расслабиться. Ах…
Амелия нежно обхватила эрегированный член Сиу и начала мастурбировать ему рукой, имитируя кормление грудью. Член, вздыбившийся так, словно молоко было афродизиаком, нетерпеливо подрагивал в её мягкой ладони.
— Фу-фу, какой милый. Но если будете пить так жадно, малышу не останется молока.
Это мама Амелия в исполнении Амелии Мериголд, лучшей театральной актрисы Геенны. Амелия, словно мягкая игрушка, преисполненная материнской любви и готовая потакать любым его капризам.
Она сняла печать с ролевой игры, к которой не прибегала с тех пор, как забеременела.
— А это второй вариант, который я придумала сама.
Настроение Амелии снова резко переменилось. Сиу почудилось, будто хижина в лесу гулпи превратилась в исследовательский корпус доцентки Амелии.
— Смотритель, вы опоздали на целых пять минут.
— ……
— Смотритель довёл меня до такого неудобного состояния, а вы даже не можете прийти вовремя?
Холодные, отстранённые глаза небесно-голубого цвета, в которых смешались презрение, любовь и ненависть. В глубине незримо пылало сокровенное желание — быть покорённой.
Она выражала эти противоречивые чувства одним лишь взглядом и общей атмосферой.
— Сегодня будете работать сверхурочно до самого рассвета. Будьте благодарны за мою щедрость.
— Второй вариант.
И всё-таки Амелия больше всего возбуждает его, когда выступает в роли доцента.