1.

Общественное мнение — это чувства, мысли и установки, разделяемые неопределенным кругом людей. Пока человек остается социальным существом, ему трудно избежать влияния общественного мнения.

К примеру, после разоблачения в таблоиде репутация Сиу рухнула на самое дно и начала незаметно распространяться среди окружающих, которые раньше не имели о нем особого мнения, формируя негативный общественный резонанс.

Особенно критичным было то, что из-за сексуальной связи, вовлеченной в подобный позорный скандал в Геенне, его положение мгновенно пошатнулось.

Однако есть один интересный момент. Даже такое негативное общественное мнение при наличии определенного повода может развернуться в противоположную сторону.

Сиу и графиня Адонай исполнили вальс, граничащий с акробатическим трюком. Графиня сжала кулаки, словно пытаясь вновь пережить недавний трепет.

— Кто бы мог подумать, что я так хорошо танцую.

— ...

— Пожалуй, я пойду. Удачи с завершением вечера.

— Это был чудесный танец.

Ему хотелось сказать многое, но он решил не произносить это вслух.

С самого начала бала никто не приглашал Сиу на танец, и более того — к нему даже никто не подходил заговорить.

Главная заслуга графини Адонай заключалась не только в том, что она дала ему возможность блеснуть танцем, но и в том, что она создала «повод», способный изменить ход общественного мнения.

— Это было впечатляюще.

Чуть приподняв край платья, поздоровалась баронесса Луиза Мойерти. Говорят, у неё довольно высокая должность в Изумрудной скрижали.

— Баронесса Мойерти.

Когда он вежливо поприветствовал её, она слегка отвела взгляд и неопределенно приподняла уголки губ в подобии улыбки.

Негативное общественное мнение также сковывает действия окружающих. Баронесса Мойерти тоже испытывала к Сиу определенную симпатию, но из-за опасений перед чужими взглядами не решалась открыто это проявить, и именно этот факт заставлял её чувствовать себя неловко.

Он не собирался винить её в расчетливости. Разве мир не так и устроен?

— Вы стали выглядеть куда великолепнее, чем во время нашей прошлой встречи.

— Для меня это честь. Раз вы так говорите, я наконец-то могу сохранить лицо.

— Простите?

— Если бы я не изменился, мне было бы стыдно пригласить вас на танец, госпожа Мойерти.

— Ох, ну вы и шутник.

Подобные слова могли бы стать роковой ошибкой, если бы он не проявил осторожности.

Репутация Син Сиу была на самом дне именно из-за его любовных похождений, а этот разговор, даже если он был шуткой, всё равно являлся своего рода флиртом.

Однако суть Проекта Харизма заключалась в том, чтобы идти напролом.

Не содержанец, а Казанова. Разница лишь в оттенке восприятия, который нужно перевернуть с помощью харизмы и атмосферы.

И то, насколько удачной была попытка Сиу, можно было понять по реакции окружающих.

— Ах, я собиралась сделать это первой...

— Как же красиво он говорит.

— Ты же видела, как он танцевал с графиней Адонай? Настоящий джентльмен.

Манера поведения, сочетающая в себе соблюдение этикета и умение сохранять непринужденность. Его лукавство не было излишне приторным, а движения выдавали в нем человека с вышколенной самодисциплиной. И неявное, но ощутимое внимание к своему партнеру.

Но прежде всего выделялась его уверенность в себе. Обычно, когда всплывает подобный скандал и со всех сторон начинают ползти дурные слухи, человек невольно становится зажатым.

Однако в поведении, которое он демонстрировал до сих пор, не было и тени этой скованности.

И здесь вновь проявляется таинственная природа общественного мнения.

Недавний скандал вокруг Сиу не был связан с серьезными моральными изъянами или вопросами доверия — это была лишь область светских сплетен.

В такие моменты толпе не нужны искренние извинения, объяснения или раскаяние.

Те, кто сейчас яростнее всех очерняет Сиу и направляет общественное мнение, просто ухватились за «удачный случай», так как он им изначально не нравился. Будет еще милостиво, если они не станут цепляться к словам и язвить еще сильнее; искренние объяснения на них никак не подействуют.

В таком случае лучше действовать уверенно и непринужденно. Куда эффективнее продемонстрировать мужественность и непоколебимость, показав, что ему плевать на всякие пересуды.

— Он начинает.

— Кажется, сейчас у него получается даже лучше, чем раньше?

Танец с баронессой Мойерти потряс еще больше людей, чем танец с графиней Адонай. В отличие от графини Адонай, баронесса Мойерти обладала вполне достойной базовой подготовкой.

Танцуя с Сиу, она осознала, что то, что она до сих пор считала вальсом, на самом деле не было настоящим вальсом.

Как же искусно он ведет!

Мастерство лидера, который едва уловимым, почти шепчущим давлением направляет следующее движение. Его умение компенсировать её недостатки силой и подчеркивать достоинства, помогая сохранять равновесие, делало танец еще более великолепным.

Кончики её ног в туфлях двигались так легко, будто вот-вот взлетят. А непоколебимая мощь, ощущавшаяся всем телом при каждом контакте, была на совершенно ином уровне по сравнению с танцами с другими танцорами или ведьмами.

И в довершение всего — этот единственный глаз, в котором при каждом случайном взгляде вспыхивала неистовая страсть...

— Э-это было упоительно.

— Для меня это тоже было честью — провести время с вами, госпожа Мойерти.

Когда вальс подошел к концу, баронесса Мойерти с раскрасневшимся лицом не могла оторвать взгляда от Сиу; казалось, у неё совсем не осталось сил, чтобы скрыть вид девушки, влюбленной в свою первую любовь.

Однако никто в бальном зале не посмел поднять её на смех.

И дело было не только в том, что два последовательных вальса были прекрасны.

«Неисправимый распутник», «ловелас»… Грязь, которой таблоид застилал истинное лицо Сиу.

Эта грязь смывалась потоком изменившегося общественного мнения, и на её месте начал проступать образ рокового мужчины, подобно легендарному затонувшему городу.

— Если подумать, он ведь и правда невероятный человек.

— Верно. В конце концов, он Архиведьмак. К тому же мужчина.

— Он чертовски хорош собой.

— Я думала, раз он из рабов, то и этикет у него будет никуда не годится... Может, он изначально принадлежал к высшим слоям общества?

— В нем есть и недостатки.

— Это так, но мне даже нравится эта его грубость. Он ведь не нежное растение из теплицы, а скорее закаленный ветеран с огромным боевым опытом, верно?

— Точно-точно. Говорят, он поверг сразу двух преступниц 22-го ранга.

— Кроме Ведьмы Предела, была еще одна?

— Ты не знала? Говорят, Ведьма Желания тоже погибла от рук Син Сиу.

— Боже мой!

Дует теплый южный ветер. Постепенно, шаг за шагом, начинается переоценка его личности.

Эта переоценка не ограничивалась только Сиу.

— В статье говорилось, кто у него был в возлюбленных?

— Их было довольно много.

— Но... не знаю, звучит ли это глупо, но если их так много, не значит ли это, что он чертовски способный... человек?

— Как вы можете говорить такие легкомысленные вещи!

— Нет-нет, послушайте меня. Сначала я тоже думала, что он просто пользуется своей смазливой мордашкой и носится повсюду, как похотливый пес. Но посмотрите на этих женщин еще раз. Там же даже герцогиня Тиферет, чья непоколебимость не знает равных.

— ...

— Даже если не она, разве остальные не выдающиеся личности, которых не так-то просто соблазнить одной лишь внешностью?

— Может и так. Ну да, в этом есть смысл.

— Вот именно! Посмотрите хотя бы на то, что дом Джемини не высказал никаких возражений. Если бы он совершил серьезный проступок или изменил, помолвку бы уже давно расторгли.

— Если подумать, это и правда странно. Их семья славится своей гордостью.

— Я о том же. Может, барон Син Сиу настолько достойный человек, что даже в поместье графинь это молчаливо одобряют?

— Не знаю, как насчет этого... Но в любом случае ясно одно: он не обычный человек.

Хотя всё еще находились те, кто ворчал или был недоволен ситуацией, их ропот тонул в бесконечных приглашениях на танец, адресованных Сиу.

— Глава академии? Могу ли я тоже пригласить вас на танец?

— А если в следующий раз... вы потанцуете со мной...

Сиу с готовностью принимал все приглашения и безупречно исполнил оставшиеся восемь вальсов.

Удачливые ведьмы, которым посчастливилось стать его партнершами, были совершенно очарованы его магическим мастерством танца и созданной им атмосферой. Став своего рода мощными ретрансляторами, они без всякой выгоды восторженно рассказывали о том, насколько упоительным был танец с Сиу и каким джентльменом оказался человек, с которым им довелось беседовать так близко.

— Я чувствую, что потеряла половину жизни...

— Все-таки судить о людях по чужим словам — это ошибка.

— Он был потрясающим джентльменом с повадками зверя.

— Хотелось бы, чтобы и со мной разгорелся какой-нибудь роман.

Таким образом, церемония основания академии и последующее празднование завершились триумфом.

2.

Этих успехов Сиу не смог бы достичь в одиночку. Это стало возможным лишь благодаря помощи и поддержке его возлюбленных и знакомых.

Он твердо намерен отблагодарить их по достоинству.

Сейчас он находится в положении человека, вынужденного обивать пороги в поисках талантов и новых факультетов, но когда-нибудь, чтобы стать заведующим факультетом в академии Хесед, выстроится очередь из ведьм, и это место станет самым желанным.

Он намерен именно так всё и устроить.

После грандиозной церемонии основания последовало скромное празднование.

На праздновании, устроенном по случаю удачной церемонии основания, веселились не только возлюбленные, но и Алиса, Барвинок, София, тёщи и даже графиня Йесод. Однако вечеринка постепенно подходила к концу, и теперь остались только возлюбленные.

Изрядно захмелевшая Шарон, сжимая бутылку в руке словно микрофон, вовсю развлекается и заводит толпу.

— ЭЙ, всем привет! Вы знаете, кто я?

— Профессор Шарон!

— Сегодня я самая яркая звезда в академии ведьм!

— СЕКС-С-СУАЛЬНАЯ!

Близнецы, видя, как веселится их близкая подруга Шарон, подхватывают её настрой и радостно выкрикивают лозунги в ответ.

Все охотно согласились занять профессорские должности ради Сиу, но больше всех этим была довольна Шарон.

— Сиу, спасибо тебе огромное. Сегодня лучший день в моей жизни!

— Нет, это я должен тебя благодарить.

— Вовсе нет! Если бы не ты, как бы я оказалась на таком месте?

Шарон, подпрыгивая, подбежала к Сиу, обняла его и принялась без умолку целовать в щеки.

Из-за неполного наследования у Шарон даже не было стабильной работы, но теперь она стала настоящим заведующим факультетом, отвечающим за целое направление.

Учитывая, что академия была молодой и не имела долгой истории, одним из главных преимуществ для привлечения заведующих факультетами была высокая зарплата, так что теперь и Шарон стала почетным высокооплачиваемым работником.

— Сиу, сегодня вы были просто великолепны.

— Вы наверняка заняты из-за накопившихся заказов, спасибо большое, что согласились на это.

— Как же иначе, ведь это касается Сиу.

Амелия, чьи щеки тоже пылали румянцем, тоже поздравила его.

— Я верила, что ты справишься. Впереди только рост и успех.

Следом прозвучали слова наставницы.

— Запомните все: если бы не моя помощь, эта академия даже не появилась бы!

— Да что она несёт.

— Мы бы ему денег одолжили, вообще-то!

— Чего-чего?

Рю, как обычно, раздувая важность, тут же перешла в боевую готовность после подколки близнецов.

Судя по атмосфере, пришло время расходиться.

— С завтрашнего дня начнется настоящая суматоха, так что на сегодня всё.

С завтрашнего дня нужно будет всерьез заняться выстраиванием учебной программы. Хотя он и потратил время на то, чтобы наметить общие очертания, теперь предстояла работа по систематизации и стандартизации всего этого для использования в занятиях.

В этот момент.

— Сиу.

— Госпожа Денеб.

Дверь открылась, и вошла Денеб.

— Из Изумрудной скрижали пришло сообщение.

— Вот как?

Но даже если это так, нужно ли было Денеб лично приходить и сообщать об этом в столь поздний час? Этот вопрос был мгновенно снят её следующими словами.

— Это приглашение от главы академии.

Изумрудная скрижаль — одна из двух великих школ, поддерживающих Геенну, — протянула руку гораздо раньше, чем ожидалось.