1.
— ……
— ……
— ……
Сотни ведьм, сбежавшихся, чтобы покарать захватчика, посмевшего вторгнуться в город, вынуждены были замереть на месте.
Ведь прямо перед ними творилась такая грандиозная магия, что при малейшей ошибке им всем был бы конец.
—Уу-у-у-у-у!
Плазменный огненный шар, раскалённый до температуры, сопоставимой с температурой Солнца, изрыгает бушующее багровое пламя.
Столь мощный свет, что от одного взгляда на него можно было ослепнуть, впивается в глаза, словно шило. Морская вода внутри изнаночного барьера разом закипает и забурливает, а раскалённый поток воздуха, проносясь по всему Дигнити-тауну, оставляет после себя жуткий вой.
На Акуле Рю установлено всего двадцать баллистических ракет. Двенадцать из них несут ядерные боеголовки. Для этой магии Шарон символически задействовала всего три ядерные боеголовки.
—Блядь… Что же делать?
—Не знаю. Нам конец, чёрт возьми.
—Это вообще можно остановить?
Преступницы-изгои тоже это понимали. Магия, создавшая в ночном городе маленькое солнце, безусловно представляла собой асимметричную боевую мощь.
Либо испарить без следа тех, кто первым бросится в атаку, либо наполовину разрушить город.
И все эти варианты зависят от врага — такова решающая магия.
Здесь возникает вопрос.
Даже при самом жёстком политическом и военном контроле ядерное оружие всё равно можно заполучить с помощью ведьминых сил.
Если, просто принеся ядерные боеголовки в жертву, можно связать по рукам и ногам сотни преступниц-изгоев, почему же ведьмы стихий не выстроились бы сплошной чередой в верхней части рейтинга боевой мощи ведьм?
Разве нельзя просто тайком утащить накопленные запасы ядерного оружия, которых хватит, чтобы превратить всю земную поверхность в море огня, и палить им направо и налево?
На то есть причина.
Во-первых, чтобы задействовать настолько разрушительный символ, требуется соответствующее количество топлива. Огромный запас маны, недоступный обычной ведьме, — столько маны, что даже если три поколения будут тратить её без счёта, она всё равно не закончится.
Однако Сиу, ставший главой академии, знал. «Врата» — гигантская магическая формула, в одиночку присваивающая себе целых 26% производства магической воды средней концентрации в Геенне. По тому же принципу действуют и Врата Хексеннахта, созданные по их образцу.
Если вмешаться в великую магию, способную создать другой мир на изнанке этого мира, и самовольно похитить часть её мощности, можно подготовить «топливо».
Тогда возникает ещё один вопрос.
В любом случае, разве не выходит, что при достаточном количестве маны можно использовать магию тактического ядерного оружия?
Ведьма — это та, кто ради магии не гнушается никакими средствами и способами. Разве это не означает, что, собрав достаточно маны любым способом, можно воссоздать подобное чудо?
Шарон прямо сейчас на собственном опыте убеждалась, почему это невозможно.
— Ух…
Это была масштабная магическая формула, общий замысел которой был заранее продуман.
В течение месяца она опиралась на сведения о «Вратах», полученные от Сиу, и, по максимуму используя свою специализацию — стихийную магию, — создала каркас магического круга, который «в теории» мог сработать.
Однако одного создания магического круга недостаточно.
Активация магии требует умения активно реагировать на бесчисленные переменные и шум, возникающие в момент запуска, — подобно тому как дирижёр управляет оркестром.
У Шарон не было способности идеально выполнить вычисления такого масштаба. Нет — дело не только в Шарон: это было бы невозможно для любой стихийной ведьмы в мире.
В таком виде это всё равно что запускать плохо оптимизированную игру с высокими системными требованиями на слабом компьютере.
Если бы это была игра, всё ограничилось бы небольшими зависаниями или вылетом, но ошибки, возникающие при управлении настолько великой магией, немедленно приводили бы к провалу заклинания и смерти мага.
Однако.
—Вж-ж-ж-ж-ж!!!
Над головой Сиу яростно вращается Ангельская пряжка. Погрузившись в транс и словно взбираясь по крутой лестнице, Сиу преодолевает пределы своих вычислительных возможностей — благодаря этому такое становится возможным.
Обмениваясь через соединённые руки мысленными образами, она передаёт Сиу вычисления, требующие его участия.
Сиу без единой ошибки и малейшей бреши выполняет эту, казалось бы, невозможную работу — и всё это заставляет думать: «Э-э, а так можно было?..»
Причём магия в это время действует в реальном времени.
Поразительная скорость вычислений — скорее свойственная суперкомпьютеру, чем человеку.
— Уу-у-у-ун!
Магия завершена.
— А-а… Еле-еле получилось…
Шарон передала Сиу полный контроль над магией.
Огненный шар невероятного жара, то взмывавший вверх, то скручивавшийся, а временами выходивший из-под контроля и искажавшийся, обрёл устойчивую сферическую форму и оказался в ладони Сиу.
Шарон крепко сжала кулак.
Теперь оставалось лишь действовать по плану.
Изначально эту магию готовили на крайний случай, но обстоятельства удачно сложились, и её удалось применить как раз в нужный момент.
На этот раз задача заключалась не в том, чтобы с помощью ультимативной ядерной магии Шарон нести преступницам-изгоям смерть и ужас.
Всё сводилось к тому, чтобы запечатать «Врата» Хексеннахта.
Нужно было разрушить эссенцию пространственной магии, которую, как считалось, обычными способами уничтожить невозможно. Иными словами, на довольно долгий срок загнать преступниц-изгоев внутрь Хексеннахта и силой запечатать Врата.
Тогда и дальнейший план спасения Дороти, и месть осуществить будет куда проще. Ведь мы лишь показали им, с кем имеют дело, так что вероятность, что это сразу перерастёт в полномасштабную войну между Геенной и Хексеннахтом, невелика.
Однако Сиу продолжал колебаться.
—… Сиу?
Шарон посмотрела на бесстрастное лицо Сиу, свысока глядевшего на врагов, и недоумённо склонила голову набок.
В мире существует такая вещь, как демоническая сила.
Эта сила завораживает людей. Стоит лишь немного поступиться сомнениями — и многого можно добиться без труда.
Сиу и Шарон лучше всех знают, насколько могущественна эта магия.
Эта «чудовищная магия», созданная после преодоления множества сложных условий и обстоятельств, — грубая великая магия, перед которой само деление на ранги теряет смысл. Ведь при помощи огромного количества топлива и безумного объёма вычислений это практически не отличается от использования читов.
Если судить по самой мощи, это примерно 25-й ранг. В этой руке заключена разрушительная сила, к которой никто, кроме Кетер, не смел даже приблизиться.
Если швырнуть это в любую точку города, погибнут десятки, а то и сотни ведьм. И тогда между Геенной и Хексеннахтом разразится полномасштабная война.
Нет. На самом деле, незачем заходить так далеко.
Достаточно просто бросить его в толпу преступниц-изгоев, маячащую прямо перед глазами.
Какой бы мощной ни была магия, против такой численности её не хватит. Они обязательно её остановят, но среди них окажется немало жертв — даже среди ведьм высшего ранга.
Ещё до начала войны можно одним махом наполнить лотос. И уже сегодня ночью можно будет заключить в объятия вернувшуюся Дороти.
—……
Враги перед нами должны заплатить за свои поступки. Злые преступницы-изгои либо изгнанницы с не менее порочными взглядами. Они лишь пожинают семя, которое сами посеяли.
Плевать на войну, которая разразится потом. Высокомерные ведьмы Геенны допустили, убийство Дороти и ранение Линне из-за предрассудков и дискриминации. Сколько бы их ни погибло, раздавленных собственной спесью, можно просто закрыть на это глаза.
Даже если мир превратится в хаос, неважно. Син Сиу и его возлюбленные достаточно сильны, чтобы обрести своё собственное тихое счастье в этом беспорядочном мире.
Остаётся лишь спокойно наслаждаться миром, завоёванным силой.
Однако…
— Сиу.
В тот день, когда Сиу выкрал лотос из поместья Йесод, он встретил Элоа.
— Возьми копьё.
Элоа без единого слова взяла меч и встала у Сиу на пути. Сиу тоже без лишних объяснений встал напротив неё.
Вопрос о победителе решился до смешного просто.
Копьё, которое Сиу соткал из теней, даже не прибегая к красной ветви, всего за четырнадцать обменов ударами выбило контрактный меч из руки Элоа.
Пусть Элоа и была очень сильна, Сиу оказался не таким уж простым противником — он сумел победить её, даже когда она восстанавливалась после серьёзного штрафа.
Но разговора, который должен был последовать после этого поединка, Сиу боялся куда сильнее.
Ведь принципиальная наставница непременно встала бы у Сиу на пути. Но Сиу не мог отказаться от Дороти.
Сиу не мог заставить себя поднять головы: первым делом он представил конфликт, к которому приведут их разногласия, и боль, которую из-за этого испытает Элоа.
— Сиу, подними голову. Всё хорошо.
Вопреки ожиданиям, она обняла Сиу, мягко улыбаясь и тихо, ласково приговаривая.
— Я преградила тебе путь, ведь я твоя наставница.
Тепло, в котором хотелось оставаться вечно, и глубина любви, которой невозможно было противиться, удерживали его крепче любой силы и насилия.
Если бы Элоа не разжала рук, он, наверное, так и не смог бы уйти.
Однако, ненадолго крепко обняв Сиу, она отпустила его.
— А отпускаю я тебя потому, что я твоя возлюбленная.
— Наставница.
— Помнишь, что я говорила раньше? Даже если весь мир обернётся против тебя, я всё равно встану на твою сторону. Я верю в своего любимого ученика и возлюбленного Сиу.
—…….
— Обязательно возвращайся.
Вера и любовь наставницы, отпустившей Сиу, ведь она верила, что он обязательно вернётся.
— У меня будет ребёнок. Ребёнок Сиу.
— Говорят, уже восьмая неделя. Сегодня Йебин дала мне послушать, как бьётся сердце малыша. Такое крошечное, но уже живое.
— Сиу тоже хочешь послушать?
То самое маленькое, полное жизни сердцебиение, услышанное тогда. Когда-нибудь, став отцом и взяв ребёнка на руки, не хотелось бы стыдиться перед ним.
Такую веру и доверие нельзя предавать.
Вот почему.
Пусть путь будет трудным, пусть кто-то станет тыкать в него пальцем и называть глупцом — он всё равно доведёт до конца свой путь к собственному удовлетворению.
Сомневаться и испытывать страдания. Не судить, что правильно, а что нет, а заблудиться.
Бесконечно блуждать в такой туманной неопределённости, что невольно хочется всё бросить, — в поисках лучшего пути.
— Я не стану таким, как вы.
Таков жизненный путь, который выбрал Син Сиу.
— Цвети.
—Гро-хо-хо-хох
Свет огненного шара, раздувшегося под действием заклинания, разгоняет бесконечную ночь Хексеннахта. Кольцо «Врат», величественно возвышавшееся, словно выставляя напоказ могущество Хексеннахта, тает, словно воск.
Когда великая магия, вызвавшая череду взрывов, внезапно сжавшись, исчезла без следа.
—……
—…Куда делась дверь нашего дома?
Остались лишь обломки Врат, от которых не сохранилось даже очертаний.