1.

Син Сиу был не просто негодяем, который умыкнул драгоценных близнецов и собрал вокруг себя целый гарем,

но еще и несколько дней назад он совершил по отношению к Альбирео нечто куда более непозволительное.

Однако она не собиралась обрывать с ним связи навсегда. Кто бы что ни говорил, Син Сиу был человеком, которому Альбирео чувствовала наибольшую благодарность.

Он не только дважды рисковал жизнью, чтобы защитить близнецов, но и доказал, что это не было притворством ради повышения своего статуса, первым же делом эвакуировав Денеб из аквариума.

«…….»

Его единственным изъяном были скверные любовные похождения, но в остальном он был редким для наших дней порядочным молодым человеком. К тому же, он был спасителем семьи Джемини.

И хотя сейчас ярость и стыд застилали ей глаза, и она выставила его вон, было решено, что как только она придет в себя, то обязательно его простит.

Однако....

Даже с учетом всего этого, всё происходит слишком быстро.

За последние несколько дней искры обиды, глубоко укоренившиеся в сердце Альбирео, с пугающей скоростью угасли. И это произошло на удивление легко, без какой-либо видимой причины.

Например.

«И всё же Сиу — ещё юный ведьмак... Может, я слишком сурово отчитывала этого неразумного ребёнка всё это время?» — что-то вроде этого.

«Говорят, Одиль и Одетт заставили его вдохнуть запах моего тела из-за какой-то странной шалости... Не знаю, насколько это было тяжело терпеть, но, может, он потерял контроль просто потому, что не выдержал?» — или так.

«Может, я была слишком очаровательна? Впрочем, если бы кто-то сохранил рассудок от такой красоты, его и мужчиной нельзя было бы назвать» — или что-то в этом роде.

«Пусть я и вела себя слишком жестко, но, если быть честной, не была ли это и моя ошибка — не уследить за ним должным образом? Как взрослая ведьма, я должна была взять ситуацию под контроль гораздо раньше» — или подобные мысли.

Если попытаться взглянуть на ситуацию максимально милосердно, в голову начинают настойчиво лезть мысли, оправдывающие Син Сиу.

Оправдания, до которых она смогла бы додуматься, если бы прошло хотя бы несколько месяцев.

И это ещё не всё.

— Хм... Что со мной происходит в последнее время?...

В последние несколько дней, когда солнце заходит и наступает глубокая ночь, её охватывают странные чувства. Воспоминания о том дне всё сильнее и сильнее поглощают её.

Дело не в том, что ей вспоминаются постыдные моменты.

В памяти один за другим проносятся обрывки воспоминаний, которые Альбирео ещё могла «признать допустимыми» — например, когда она ласкала его губами или, наоборот, когда он делал это с ней.

Честно говоря, ни один из этих моментов не вызывал у неё неприятных ощущений.

Даже когда она пыталась не думать об этом, заботясь о своей гордости и репутации, мысли всё равно возвращались к этому снова и снова, словно когда просят «не думать о розовом слоне».

— ...Ха-а.

Ей хотелось этого.

Конечно, ни в коем случае и ни при каких обстоятельствах. Она не имела в виду, что хочет этого именно с Син Сиу.

Альбирео Джемини не была настолько легкомысленной, чтобы пережить подобное унижение и снова впустить его в свою постель. Даже если — чисто теоретически, в одном из бесконечных «если» — у них снова возникнет сексуальная связь, она ни за что не позволит ему делать всё так, как он хочет.

— Бывают и такие дни...

Иными словами, чтобы унять это необычайно волнующее сердце, ей нужен кто-то, кто поможет утолить вожделение, но при этом она хотела лишь простого облегчения.

Дело было вовсе не в том, что её тело не могло забыть тот день, когда она была с ним. Это было нечто неизбежное и циклическое, подобно тому как полная луна сменяется убывающей.

Она не собиралась делать это, представляя его, как в прошлый раз, и уж тем более не планировала вспоминать события того дня.

«…….»

Альбирео, пребывая в полном замешательстве и не понимая самой себя, невольно пробормотала:

— Интересно, как там продвигается подготовка к церемонии основания?

Любим он или нет, а всё равно он её зять.

2.

На следующее утро.

Четвёртый день проекта «Полинезия» прошел без особых происшествий, и цель была достигнута. Хотя Сиу один раз нарушил контракт, кончив в процессе, он всё же упорно добился первоначальной цели.

Иными словами, Денеб ни разу не достигла оргазма.

Техника Сиу, граничащая с дьявольской, позволяла ему виртуозно управлять её оргазмами, балансируя на грани с телом Денеб, которое, казалось, вот-вот взорвётся от малейшего прикосновения.

— Я была вам очень благодарен. Теперь, какими бы ни были результаты, я должен их принять.

— Да... вы правы...

— Не слишком ли я перегнул палку вчера? Мне очень жаль.

— Ах, нет, что вы. Это была моя просьба. Ведь так будет эффективнее.

Хотя Денеб чувствовала себя невероятно обиженной, несправедливо обделенной и раздавленной, солнечный свет определенно помогал вернуть человеческий рассудок.

Когда она раздвинула шторы и утреннее солнце ярко залило комнату, Денеб с трудом заставила себя вспомнить: целью этого плана был не БДСМ, а то, чтобы вернуть расположение сестры.

Сиу, который собственноручно искупал Денеб и даже помог ей одеться, бросил на неё обеспокоенный взгляд.

— Но вы уверены, что с вами всё будет в порядке?

— А?

— Ну... вы ведь правда так и не достигли оргазма...

Конечно, не в порядке.

В ней накопилась энергия инь за целых четыре дня. Даже несмотря на то, что она более-менее пришла в себя, её мысли наполовину состояли из едва сдерживаемого желания: «Я хочу... хочу кончить...».

Однако Денеб, чья похотливая натура суккуба растаяла под солнечным светом, словно при изгнании демона, едва сумела вернуть рассудок. Если бы она всё ещё была охвачена безумием, это было бы одно, но сейчас, когда они оба постепенно приходили в норму, она никак не могла позволить себе капризничать и ныть: «А на самом деле я хочу!».

Она и так уже натворила достаточно постыдных дел. Пришло время разгребать последствия.

— Сиу.

— Да.

— За кого вы меня принимаете?

Денеб вскинула подбородок, демонстрируя присущую ведьмам гордость.

В её ауре больше не было и следа той влюбленной, потерявшей голову от Сиу женщины. Напротив, она вернула себе облик Денеб — полной опыта и достоинства, какой была при их первой встрече.

— Прежде всего, я должна извиниться.

— Да.

— Я испытывала вас, Сиу.

— Что?

— Если быть точной, я проверяла ваше самообладание.

Сиу замер с растерянным выражением лица от столь внезапного заявления. Денеб же невозмутимо продолжила объяснять и оправдывать свои действия.

— Вчера я определенно вела себя перед вами слабовольно и распутно. Но это было лишь частью теста. Если бы вы нарушили обещание и попытались на меня напасть, я бы вас не простила. Это означало бы, что вы совершили ту же ошибку, что и с сестрой и не сделали из неё никаких выводов.

Стратегия «Хм, это была лишь игра», которую она и раньше успешно применяла.

Раз это сработало с Сиу раньше, то и в этот раз наверняка сработает.

— Хотя вы и кончили один раз, как вы и сказали, в этом проекте не обязательно воздержание. Напротив, я считаю это эффективным подходом для предотвращения чрезмерного возбуждения, так что на этот раз я закрою на это глаза.

— ……

— Поэтому я надеюсь, что вы не ошибетесь, приняв то, как я вела себя последние два дня, за мою истинную натуру. Вы меня поняли?

— ……

Лицо Сиу действительно залилось краской.

Впрочем, после того как он так триумфально ласкал Денеб, а затем узнал правду о том, что всё это было лишь игрой, ему не избежать стыда.

На самом деле Денеб почувствовала легкую вину, ведь наполовину это было правдой, но...

Ну, разве ему не было хорошо хотя бы один раз? Ради сохранения чести такая ложь вполне допустима.

— В любом случае, я пойду проверю состояние сестры, так что занимайтесь своими делами. Не беспокойтесь об этом.

— ...Да.

Хотя тело всё ещё ощущало жар, она подумала, что ей удалось довольно неплохо со всем уладить.

Прежде всего, нужно воспользоваться этим моментом и встретиться с Сестрой, чтобы устроить примирение между ней и Сиу. Если они помирятся, Денеб сможет действовать куда смелее.

Как только Сестра помирится с Сиу, исследования наследования встанут на правильный путь. И то, чего ей приходилось избегать из-за необходимости подстраиваться под настроение Сестры, — их «настоящая игра» — станет возможным под законным предлогом «исследований».

С трепетом в сердце Денеб отправилась проверять финальный результат.

— Сестра.

— Ох, Денеб.

Альбирео приняла Денеб с некоторым недовольством, но было нетрудно понять, что проект «Полинезия» принес свои плоды.

На столе лежала целая гора документов, которые Альбирео подготовила для церемонии основания.

— Ты передумала? Что это на тебя нашло?

Денеб притворилась, что ничего не знает, пытаясь прощупать почву, но Альбирео лишь покачала головой в ответ.

— Ну, как бы то ни было... Мы ведь не собираемся больше никогда не видеться. Если я обещала помогать, то должна помогать, даже если иногда хочу отчитать тебя.

— Ты правильно мыслишь, Сестра.

— И не делай такой гордый вид. Я всё ещё в ярости, это не изменилось.

Несмотря на такие слова, она казалась удивительно спокойной. Денеб, мысленно ликуя от того, что всё идет гладко, осторожно выдвинула следующее предложение.

— Кхм-кхм, Сестра. А что насчет образца для изучения наследования...?

— Об этом поговорим в другой раз.

— А?

— У нас впереди полно времени. Подумай об этом после церемонии основания.

Это был момент, который Денеб не смогла предугадать.

Очевидно, что и на Сестру тоже повлияло поведение Денеб.

Однако Сестра хладнокровно отрезала её, словно даже не рассматривала вопросы, связанные с наследованием.

Она заявила, что пошла на уступки Сиу исключительно ради церемонии основания.

— Можешь позвать Сиу?

Эти слова означали, что источник уверенности Денеб, позволявший ей так смело строить из себя перед Сиу — а именно: «Если Сестра помирится с ним, то и я смогу», — испарился.

— Денеб. Ты меня слышишь?

— А? Да... да... Я позову его.

Сиу, прибежавший на зов, низко поклонился в девяносто градусов и вежливо извинился. Он сказал, что подобное больше не повторится и что он искренне раскаивается в своей прошлой распущенности.

— Я не прощаю тебя, Сиу. Это было бы слишком преждевременно. Но по крайней мере до завершения церемонии основания я буду оказывать тебе необходимую помощь, как и планировалось.

— Да... Я лишь безмерно благодарен госпоже Альбирео за её безграничное великодушие.

В ходе их разговора тема «образца для изучения наследования» так и не была затронута.

Таким образом, проект «Полинезия», целью которого было успокоить ярость Альбирео и получить её помощь для церемонии основания, принес свои плоды.

Выходя из рабочего кабинета, Сиу выразил глубокую благодарность и Денеб.

— Это всё благодаря вашей помощи, госпожа Денеб. У меня прямо гора с плеч.

— Да...

— Я отблагодарю вас отличными результатами.

Сиу поклонился — не преувеличивая, но с глубокой искренностью. Даже Денеб не решилась спросить его: «А как же наследование...? А я?».

Разве она не слишком много на себя взяла?

— Ах, ну правда...!

Оставшись совершенно не у дел, Денеб с плачущим видом наблюдала за тем, как Сиу уверенно удаляется.

И вот, четыре дня спустя. Наконец настал день церемонии основания академии барона Син Сиу, о которой было столько разговоров.