«Роуз Гласс» — это не просто хост-бар, предлагающий выпивку и порочные развлечения. Это элитное заведение с высочайшим уровнем обслуживания, ориентированное на богатых ведьм. Хосты с исключительной внешностью и безупречными манерами предлагали самые разнообразные услуги. Они не просто сидели рядом, заигрывая с гостьями; хосты могли сопровождать их на стрельбе, верховой езде или пикниках, часто выступали в роли эскорта и партнеров по танцам на балах или даже нанимались временными секретарями на светских раутах.

Раз всё сложилось именно так, неудивительно, что Такашо, хозяин «Роуз Гласс», заводил неформальные знакомства с высокопоставленными ведьмами. Более того, поскольку он был женихом графини Адонай, некоторое время назад он начал регулярно посещать салон «Красная крыша». Однако он вовсе не был настолько наглым, чтобы без предупреждения врываться в рабочий кабинет графини Джемини. До сих пор единственной, кто позволял себе подобные выходки, была юная ведьма Рю, совершенно не знавшая границ.

— Госпожа...! Простите меня! Этот джентльмен внезапно спросил, где находится господин Син Сиу! Я сказала ему, что если он явится без предупреждения, то ему несдобровать, но он был непреклонен...!

— Всё в порядке, Печа. Иди и занимайся своими делами.

Альбирео выставила Печу, личную служанку Одиль, которая вбежала следом и в панике переминалась с ноги на ногу.

— .......

Альбирео смотрела на Такашо холодным взглядом. На самом деле, если бы Альбирео прямо здесь пнула Такашо под зад и выставила вон, ей было бы нечего стыдиться. Это было бы грубейшим нарушением приличий, но, прежде всего, Альбирео он был не по душе.

И не стоило бы рассуждать о престижности профессий или о том, что он человек, а не ведьма. Какова бы ни была причина, не найдется и самой мудрой ведьмы, которая бы одобрила подругу, попросившую зятя подработать в хост-баре.

— Тебя зовут Такашо?

— Именно так. Я приношу свои глубочайшие извинения за то, что явился без предупреждения. Но как только я осознал, что мой друг Сиу попал в беду, я не смог сдержаться.

— А мог бы и сдержаться...?

Вместо того чтобы съежиться от страха, он говорил и оправдывался с поразительной уверенностью. Альбирео сделала вид, что не услышала слов Денеб, и решила отложить пинок под зад хозяина хост-бара еще на некоторое время.

— Говоришь так, будто у тебя есть отличный способ помочь.

Дело было в том, что Альбирео не могла найти выхода из этой скандальной ситуации, а Такашо появился именно в тот момент, когда ей отчаянно нужна была хоть какая-то соломинка, за которую можно ухватиться.

— Полагаю, вы глубоко обеспокоены. Неужели причиной тому этот таблоид?

— Да, это настоящая головная боль.

— Если так пойдет и дальше, то он только ввяжется в скандал, но и титул барона, и создание фракции через создание академии — всё это пойдет прахом.

— Все именно так, как вы говорите.

Такашо кивнул, подтверждая то, что уже знал.

— Да, кажется, у меня есть способ разрешить эту ситуацию.

Его тон был полон уверенности, не допускающей ни малейшего сомнения. Его уверенность была настолько чрезмерной, что даже Сиу хотелось сказать: «Эй-эй, полегче!».

— Недавно я слышал, что графиня Джемини начала обучение Син Сиу аристократическому этикету и достоинству — так называемый «Проект Харизма».

— Верно.

— Но, на мой взгляд, результатов пока маловато. Не покидает ощущение, что чего-то не хватает — где-то на два процента.

— А ты смелый.

Альбирео вскинула бровь, с интересом разглядывая Такашо. Как бы уверен в себе ни был человек, он слишком легко произнес слова, которые могли задеть чувства графини. Это был рискованный ход: он мог либо произвести сильное впечатление, либо, если бы не сумел убедительно аргументировать свою позицию, показаться в два раза более наглым и дерзким. Однако Альбирео разделяла чувства Такашо, поэтому молча прислушалась.

— Конечно, это были куда более изысканные уроки, чем те, что проходил я — выходец из низов, осваивавший этикет в спешке. Но меня не покидало ощущение, что суть процесса упущена.

— То есть вы хотите сказать, что он не уловил самую суть?..

— Именно так.

Такашо намеренно сделал паузу, чтобы привлечь к себе внимание. Это тоже был один из приемов красноречия, которым Сиу научился во время занятий с главной тещей. Разница заключалась лишь в том, что Такашо владел различными приемами речи так же естественно, как дышал. После того как Такашо напустил на себя важность, он произнес:

— Я осмелюсь утверждать: Син Сиу — мужчина, рожденный под звездой хоста. Он обладает выдающимся талантом и природными данными, с которыми меня даже нельзя сравнивать. Это подавляющие качества, способные очаровать любую женщину.

— ...И что с того?

Альбирео выглядела так, будто услышала от друга своего зятя: «Зять графини — бог хостов!». Несмотря на бесстрастное лицо, она явно не выглядела довольной.

— Те самые недостающие два процента харизмы, сама суть. Вы всё еще не понимаете?

— Нет, не понимаю.

— Нужно восполнить недостаток харизмы Син Сиу за счет его привлекательности для противоположного пола.

— ...Сестра, ты же знаешь, что нужно потерпеть?

— ...Знаю. Если это всё, что вы хотели сказать, можете идти.

Денеб тихо пыталась успокоить сестру. Реакция Альбирео была спокойной, но Сиу знал правду. Такашо, по сути, делал приседания прямо на кнопке взрывателя главной тещи. Было очевидно, что за этим затишьем последует семиступенчатый взрыв крика, и его тут же размажет по полу.

— Эй-эй, прекрати.

Сиу обнял Такашо за плечи, пытаясь его успокоить, хотя и был благодарен за решимость друга. Однако Такашо не отступил.

— Графиня Джемини, прошу вас, дайте мне всего три дня.

— Я не понимаю. В ситуации, когда разразился скандал и всё пошло прахом, вы предлагаете восполнить недостаток харизмы за счет его привлекательности для женщин? То есть вы хотите превратить Сиу в величайшего Казанову современности?

— Да.

Он говорил мягким, вкрадчивым тоном, но на его лбу вздулась вена. Альбирео глубоко вздохнула.

— Вы в своем уме!!!!!

— Сестра! Расслабься! Расслабься!

Из-за магической особенности её голоса, подобно песне, раздался оглушительный крик тещи из дома Джемини; её голос обладал невероятной мощью и эхом разнесся по всему поместью. В ушах Сиу стоял звон, а оконные стекла мелко дрожали от этого гула; он тяжело сглотнул.

— Пусть Казанова и был бабником, его всё равно любили многие. Более того, аристократки той эпохи считали роман с ним чем-то вроде героического приключения. Где бы он ни появлялся, его принимали как звезду светского общества, и он пользовался симпатией многих влиятельных особ.

Однако Такашо не отступил.

— Мне известно, что Сиу окружен множеством пассий. И именно это породило нынешние проблемы. Сейчас нужно действовать решительно, и у него достаточно таланта, чтобы выстоять под этим натиском.

Такашо помнил, как Сиу, позанимавшийся всего несколько дней, своей естественной манерой общения сумел расположить к себе даже капризную ведьму. На самом деле, этому нельзя просто научиться.

— Мы не будем заставлять его стыдиться или прятаться, напротив — мы сделаем Сиу звездой светского общества.

— Ведьмы не дуры! Думаешь, это сработает?!

— Да, это сработает. Посмотрите сами: среди его возлюбленных полно выдающихся личностей. Разве это не пробудит любопытство публики? Они ведь подумают: «Насколько же он невероятен, раз у него не одна, а сразу столько потрясающих партнерш?»«

Альбирео, которая уже была готова взорваться от ярости, внезапно осеклась.

— Я вовсе не призываю его изменять им. Напротив, я имею в виду, что он должен лишь создавать определенную ауру, при этом строго соблюдая границы.

— Разве изначальной целью «Проекта Харизма» не было создание имиджа? Мы лишь немного изменим результат его актерской игры.

— Благородный и проницательный, но на деле — одержимый женщинами самец. Холодный и отстраненный мужчина, который крадет женские сердца, но остается недосягаемым, словно цветок на краю обрыва, — какой из этих образов ведьмы примут более благосклонно?

Опираясь на безграничную веру в друга и глубокое понимание женской психологии, речь Такашо лилась невероятно плавно и убедительно.

— Фатальный недостаток имиджа, созданного через харизму, заключается в том, что если достоинство и сверхъестественный авторитет будут подорваны, всё рухнет безвозвратно. Вероятно, эта статья была написана именно с этой целью. В таком случае мы поступим наоборот — используем эту статью в своих интересах.“

— ……

Альбирео погрузилась в раздумья. Честно говоря, она не могла прямо сейчас сказать, прав Такашо или нет. Если бы общественное мнение было так легко предсказуемым, то зачем тогда вообще происходят все эти инциденты и происшествия? Однако, если всё пойдет так, как говорит Такашо, это будет поистине идеальный результат.

Взгляды на возлюбленных Сиу или их близнецов будут наполнены скорее восхищением, нежели презрением и насмешкой. Ведь во всем ведьминском обществе нет никого, кто был бы ближе к образу прекрасного принца на белом коне, чем Син Сиу. Как бы там ни было, ведьмы — тоже женщины.

Альбирео и Денеб обменялись взглядами. Если оставить всё как есть, ситуация будет только усугубляться. Это означало, что простое бездействие не принесет ни малейшего улучшения.

— Хорошо. Я дам вам три дня, как вы и просили. Все равно в ближайшее время я буду занята.

— За это время завершите создание имиджа Сиу именно так, как вы его себе нарисовали.

— Я не разочарую вас.

Убедив двух графинь, Такашо показал Сиу большой палец.

— Эй, бро! Просто доверься мне.

— Это точно сработает?

Сработает или нет. Жребий был брошен.